ничего не сделал механической руке, которой Артур нанес противнику скользящий удар в грудь. Доспех выдержал. Рука тоже. Но Сциор упал.
— Серый Корпус, ко мне! Берите Тонгила! — приказал имперским магам прокуратор, тут же вскочив на ноги и отступая.
— Ты подлая тварь, Бизон. Я повешу твою голову в качестве охотничьего трофея на стену! — пророкотал Артур, перенаправляя очередную виброволну Сциора в него самого и тесня его к трибуне с невозмутимым Людоедом, пытаясь нарастить свое преимущество и сократить дистанцию.
Два десятка серых пробиралась сквозь побоище к дуэлянтам, на ходу уничтожая противников, в том числе, ударяя в спины.
Со всех сторон в Артура полетела смерть. Он отбивался, как мог, но их было слишком много. Его сбило с ног, и он упал на колени. По лицу текло что-то теплое. Сциор ревел и в бешеном темпе вращал маятник.
— Не убивать! — орал прокуратор и метал виброволны. — Взять живым!
Артур пытался подняться на ноги и одновременно оказывать сопротивление, но периодически его сильно прикладывала об землю очередная не отбитая виброволна.
Он потерял сознание.
Северяне были не в лучшем положении. Против хорошо вооруженных обученных солдат и магов у них не было шансов.
Битва в одно мгновение превратилась в кровавое побоище.
А Император равнодушно наблюдал за своей армией, которая на его глазах вырезала, как скот, обычных горожан захваченного им города.
Когда Артур пришел в себя, то все было кончено. Площадь Звезд утонула в крови, став Алой. Короля и Королеву Вертиса казнили в тот же день в назидание немногочисленным выжившим в бойне с имперцами.
— Вы сняли с него все? — сквозь туман послышался хриплый голос.
— Да, все темпорали и всю одежду, проверили желудок и кишечник. Я не знаю, что блокирует магию гипноза, экселант Суг, — проговорил Крыс. Он долго пытался, но все же признал свое бессилие, чем был явно расстроен.
— Этот темпораль — сложное устройство. Видимо, в ней есть функция блокировки воздействия на хозяина, как у Печати Прокуратора. Попробуй действовать грубо.
Но это не особенно помогло, рука надежно защищала пленника от воздействия чужой вибрации. Тогда имперцы решили прибегнуть к побоям. Его, Артура Тонгила, могучего Шатуна, которого легче убить, чем сломить, избивали дубинками и кулаками, пытали долго и упоенно. Пытались снять темпораль, но тот прочно сросся с телом, связав металлические части с некогда поврежденными сосудами, нервами и мышцами.
— Где Меч, Тонгил? — сотый раз спрашивал разъяренный Бизон.
Артур уже не помнил, сколько раз ему задавали этот вопрос, но отвечал всегда примерно одинаково.
— Я тебе его затолкаю в зад, Бизон, чтобы вышел через глотку. Тогда узнаешь.
— Где Кассель? Откуда у тебя его Печать?
— Он потерял, а я нашел.
— Не расстраивай меня, Тонгил, иначе пожалеешь об этом.
— Ты убил мою семью и моего Короля. Больше тебе нечего отнять у меня.
— Достоинство и честь. Я отниму и их.
— Подавишься, Бизон.
— Экселант Суг, Тонгил.
— Сэр, Артур, скотина!
Надо отдать должное упорству имперцев, они очень старались выбить любыми способами из него информацию о Клейморе. Но и тут его новая конечность проявила себя неожиданным образом, не только блокируя магическое воздействие, а также исцеляя своего носителя в течение нескольких дней даже от самых тяжелых переломов.
После очередного допроса Артур лежал на полу в камере. Камень приятно холодил пылающую кожу. Он закрыл глаза в надежде поспать перед следующим визитом экзекуторов, а темпораль уже начал восстанавливать его тело. Жаль, что повлиять на это Артур не мог. Он бы предпочел смерть в бою бесконечным мучениям.
— Шатун?!
В камере было темно, но кто-то был совсем рядом.
Явились. Причем раньше обычного. Наверное, решили применить какой-нибудь новый способ, пока он не регенерировал в достаточной мере, чтобы выдержать очередной раунд допросов.
— Шатун!
— Сэр Артур…
— Медвежий зад! Шатун, это же я. Небрит, конечно, но вполне узнаваем, в отличие от тебя.
Артур резко приподнялся и вскрикнул от боли.
— Стерх? Ты мне снишься?
— Нет, я снюсь этим ребятам, — прошептал тот, открывая решетку камеры. — Так что говори тише, а то разбудишь.
Глаза Артура привыкли к темноте и он разглядел спящих охранников.
— Что с Робертом?
— Мы разминулись, и я не знаю, что произошло. Мне многое нужно тебе рассказать.
Верховный Магистр поправил темпорали и передал Артуру сверток.
— Снова эти красные шмотки, — пробурчал он, натягивая принесенную одежду и обувь.
Роктав был в серой мантии и в маске. В отличие от Полоза, Бизон не отменил их ношение, хотя сам почти всегда обходился без своей даже в Запретном Городе.
— Хватит брюзжать. Выберемся и переоденешься хоть в Императора.
Артур замер, сжав кулаки.
— Он с Бизоном… они казнили Леониса и уничтожили половину Лармада, Стерх! Какого елдака ты его не прикончил?!
— Не смог.
— Что значит «не смог»? И ты так спокойно это мне говоришь? — прорычал Артур, заподозрив неладное.
— Да. Так как я не чувствую себя виноватым. Дейон ничего не решает, он сам пленник. Прокураторы его калечат снова и снова, чтобы он не мог воспользоваться магией. Шатун, мне стало банально жаль мальчишку.
— Мальчишку? Ты шутишь? Пожалуйста, Стерх, пусть это будет только шутка. Самая дрянная из твоих шуточек.
— Если бы, — серьезно ответил Зандр и вздохнул. — Ты себе даже не представляешь, насколько я сейчас серьезен. Когда выберемся, я тебе все расскажу. Или ты хочешь задержаться, чтобы я рассказывал это в теплой компании Бизона?
— Как только выберемся, я тебя единственной голой рукой придушу.
— Но пообещай, что сначала выслушаешь.
— Хорошо.
Их пропустили стражники на выходе, ничего не спросив. В одном из залов сидели красные и что-то обсуждали. Даже прислушиваться не пришлось, чтобы разобрать, о чем они увлеченно говорили.
— Этот Орейн — подлец и идиот. А предателей нигде не жалуют.
— Экселант Суг долго терпеть перебежчика не будет. Все знают, как он расправляется с ними.
