он подтвердил мою теорию, показалась мне подозрительной, но я сразу же себя одернула. До чего же меня довели, если я начинаю подозревать даже Джона?
— Ты должна понимать, что знакомый моего знакомого — не какой-нибудь высокопоставленный агент, а обычный клерк, который большую часть времени имеет дело с бумагами, — сказал Кларк. — И допуск у него не самого низкого уровня.
— Я понимаю, — сказала я. — На самом деле, это очень важная информация, Джон, и я безмерно тебе благодарна.
— Тогда съешь еще кусочек бекона.
— Угу, — я взялась за указанный им продукт. — Но вот вопрос на миллион, вопрос, который интересует меня больше всего. Где они его держат?
— Зачем тебе это знать?
— Исключительно для общего развития.
— Боб, я не могу сказать, что разбираюсь в механизме происходящего, но если ты — Цензор, то на тебя его способности не подействуют.
— Я же говорю, исключительно для общего развития интересуюсь.
— Я не знаю точного места, Боб, — сказал Кларк. — Знаю только, что они не держат его в своей штаб-квартире.
Это хорошо, подумала я. Если, конечно, у них нет какого-нибудь другого, еще более хорошо защищенного места.
Джон молчал, но это было не «я больше ничего не знаю» молчание, а «я не очень-то хочу об этом говорить» молчание. Я дожевала последний кусок бекона, допила кофе и подняла глаза на Джона.
— У меня все равно нет точного места, Боб.
— Но что-то у тебя есть, — сказала я.
— Около пяти лет назад ТАКС заключило с ним соглашение, — сказал Джон. — Он оказывает услуги агентству взамен на комфортные условия проживания. Насколько мне известно, он выторговал себе какой-то домик в лесу, подальше от людей.
— Домик где-то на половине географии страны?
— На самом деле, это меньше половины географии, — сказал Джон. — Есть же еще горы и пустыни.
— Да, это здорово облегчит поиски.
— Я не уверен, что тебе вообще стоит его искать, — сказал Кларк.
— Я уже большая девочка и сама могу решать, что мне стоит делать, а чего нет, — сказала я. — В любом случае, спасибо за помощь, Джон.
— Насколько я понимаю, у него там нет ни бумаги, ни ноутбука, — сказал Кларк. — Никаких внешних контактов, только несколько агентов, которые сообщают ему, что надо делать, и охраняют то ли его от всего остального мира, то ли весь остальной мир — от него. И, говоря по правде, я не хочу дальше копать в эту сторону. И не хотел бы, чтобы это делала ты.
— Потому что если я узнаю конкретное место, то выкину какую-нибудь глупость?
— А разве не выкинешь?
— Может, и выкину, — согласилась я. — Но я сейчас в исключительно дурацкой ситуации, и я боюсь, что ни одним умным ходом из нее не выбраться.
— Пообещай мне одну вещь, Боб, — попросил он. — Когда начнешь делать эти свои идиотские ходы, позови меня.
— Ты уверен, что этого хочешь?
— Я слишком стар для того, чтобы быть неуверенным, — сказал Кларк.
— Ладно, — сказала я. — Если будет возможность, позову.
— Неумелая ложь не придает тебе шарма, Боб.
— Я просто не исключаю того случая, что глупость придет в мою голову внезапно, — сказала я. — И у меня не останется времени на телефонный звонок.
— Тогда хоть эсэмэску отправь.
* * *
Ближе к вечеру я все же заехала домой, чтобы переодеться.
Агент Смит настаивал, что на первое свидание с богатым извращенцем я должна надеть что-то более женственное, чем драные джинсы, и даже предлагал оплатить покупки за счет агентства, но я отказалась, заявив, что прибегну к услугам своего собственного гардероба.
Квартира выглядела… непривычно. Желтые ленты, огораживающие место преступления, с двери уже сняли. На мебели успел скопится слой пыли. Я включила музыку и уселась на свой любимый диван, но ощущение, что я вернулась домой, у меня почему-то не появилось. Меня здесь не было всего несколько дней, но сколько изменилось в моей жизни за это время…
Выйдя из душа, я подошла к шкафу и уставилась на его содержимое. На самом видном месте висело платье, в котором я ходила на последнее свидание с Дереком, и я сразу же отбросила его в сторону. Слишком неприятные воспоминания оно вызывало. Наверное, я его вообще больше никогда не надену.
Я выбрала серое платье, к которому подходил приталенный пиджак. Наверняка агент Смит скажет, что платье недостаточно короткое, но я не собиралась потакать ему во всем. Поскольку вечерами в Городе было уже довольно прохладно, пришлось надеть колготки.
Еще я была уверена, что Эллиот будет настаивать на высоких каблуках, но тут шанса у него не было, потому что смарт-кэжуал никто не отменял. Я надела кеды, собрала свежевымытые волосы в хвост, а в качестве модного аксессуара прихватила ту ужасную сумочку из Альбукерке.
Могла же я позволить себе хотя бы маленький элемент саботажа. К тому же, разве что-то может быть более женственным, чем розовое?
В сумочку идеально поместился мой старый добрый «Смит и Вессон». Идти на свидание с Кристианом без оружия я не собиралась.
Настроение у меня было отвратительное, и по мере приближения к месту обитания мистера Брауна делалось все хуже и хуже. То, что мне предстояло сделать, не нравилось мне, с какой бы стороны я ни пыталась на это смотреть.
Использовать постороннего человека в качестве приманки для жестокого серийного убийцы. Здесь не играл никакой роли тот факт, что человек мне не нравился. Мне много кто не нравится, но они, как и Кристиан, не имеют никакого отношения к этой истории.
Конечно, если это не он нанял Мигеля делать то, что он делает.
Кроме того, мне предстояло лгать и притворяться. Заигрывать с человеком, который мне не нравится. Заставить его поверить в обратное, чтобы заманить убийцу в капкан.
В общем, я накручивала себя всю дорогу, и к тому моменту, когда начала искать парковочное место у дома Брауна, чувствовала себя совершенно омерзительным куском зеленой слизи.
Припарковавшись в переулке, я отзвонилась агенту Смиту и доложила ему о своем прибытии.
Кристиан жил в шикарном клубном доме, и тамошний швейцар в месяц наверняка получал куда больше, чем я за работу в полиции за год. Когда он, не задавая никаких вопросов, распахнул передо мной дверь, я почувствовала себя еще и самозванкой.
Эллиот встретил меня в вестибюле и провел к лифту, минуя консьержа. Полагаю, если бы не ТАКС, меня бы и на пушечный выстрел сюда не подпустили.
Лифтера, по счастью, здесь не было. Видимо, здесь жили богатые, но трудолюбивые люди, которые были способны сами нажимать на кнопки.
— Сумочка не подходит
