открыла глаза.
Да, я определенно не в клинике.
Это была комната без единого окна, пол и стены которой были выкрашены в черный цвет. Помещение освещалось парой тусклых лампочек, свисающих с красного потолка. Этого освещения было вполне достаточно, чтобы увидеть обстановку, а она была… весьма специфична.
Там была кровать со столбиками на углах, кресло, пустая клетка, в которой мог поместиться сенбернар, Х-образная штуковина высотой с человеческий рост, с перекладин которой свисали ремни, большой закрытый черный шкаф, странной формы скамья и еще какие-то штуковины, о предназначении которых я предпочитала не думать. В комнату вела всего одна дверь, и сейчас она была закрыта.
Пол был устал мягкими матами, и я лежала в углу на одном из них. Я пошевелилась, и что-то звякнуло.
Цепь.
Двадцать первый век, центр Города, фешенебельный жилой комплекс, а напоминает какое-то средневековье.
Я посмотрела на себя и обнаружила, что упакована в черный латексный комбинезон, начинающийся с пальцев ног и заканчивающийся на шее. Собственно говоря, это он на меня со всех сторон и давил. Судя по ощущениям для того, чтобы засунуть меня в эту одежду, кому-то потребовалось много мыла и рожок для обуви.
В смысле, комбинезон был, мягко говоря, тесноват и облегал мое тело, как вторая кожа. Никаких застежек в пределах видимости не обнаружилось. Наверное, они были на спине, но я не могла до них дотянуться, потому что мои руки были скованы спереди. Запястья мои оказались украшены широкими кожаными браслетами, закрытыми на маленькие замочки, а между собой эти браслеты соединяла короткая цепь. Не то, чтобы это сильно стесняло меня в движениях (хотя и стесняло), но это было унизительно.
А сознавать, что кто-то на меня все это нацепил, пока я валялась в беспамятстве, было еще унизительнее.
В целом, очень неприятное ощущение, и мне отчаянно захотелось помыться. Но исполнить это желание я, разумеется, не смогла.
Еще один широкий кожаный браслет обнаружился на моей правой лодыжке. Цепь там была гораздо длиннее, и второй ее конец был прикреплен к металлическому кольцу, торчащему из стены.
Я взялась за цепь руками и без особой надежды попыталась выдернуть кольцо из стены. Разумеется, у меня ничего не получилось, вдобавок, покрытые латексом пальцы скользили по холодному металлу.
Все это было омерзительно, но я не стала впадать в панику. У меня же было прикрытие от агентства, и, судя по тому, что это прикрытие пока никак не давало о себе знать, ничего особенно плохого со мной не сделали. Хотя, конечно, я не думала, что мое первое свидание с Кристианом зайдет так далеко…
Интересно, а если я заору и потребую вытащить меня отсюда, Эллиот пришлет сюда спецназ? Или решит попридержать его до более активного развития событий? Ведь, как бы там ни было, ни одной из целей операции я пока не достигла. Ни Мигеля, ни улик против мистера Брауна в пределах досягаемости не наблюдалось.
Я несколько раз глубоко вдохнула (в латексном комбинезоне в облипочку это было не так просто сделать) и попыталась успокоиться. Я понятия не имела, какое сейчас время суток и сколько я тут уже торчу. Я понятия не имела, дома ли Кристиан и наблюдает ли он за мной, но если наблюдает, то я не собиралась доставлять ему удовольствие, устраивая истерику.
Поэтому я села, привалившись спиной к стене, и стала ждать.
Ситуация, конечно, была так себе. Сидя прикованной к стене в помещении для специфических утех мистера Брауна я никак не могла собрать против него улики, и если Мигель решит не наносить свой визит в ближайшее время, операция может затянуться. Чего бы мне совершенно не хотелось.
Нужно было как-то выбираться отсюда, но силовой вариант уже не прокатил. Разумнее всего, наверное, было притвориться, как будто Кристиан победил, подыграть ему, но этому решению противилось все мое естество. И вообще, я на такое не подписывалась.
В первоначальном плане было только свидание. Ни о каком продолжении там речи не шло.
И несмотря на то, что все зашло несколько дальше, чем планировалось, ТАКС не вмешивалось. ТАКС ждало результата. Хоть какого-нибудь.
Жаль, что я сейчас никак не могу повлиять на его приближение.
Я поймала себя на том, что мысли принялись ходить по кругу, но заставить себя перестать думать у меня не получалось. Я уставилась в стену, из которой торчало кольцо. Интересно, это наружная стена здания или нет? И если нет, то что находится с той стороны?
* * *
Дверь открылась и в комнату вошел Кристиан Браун. Одежда на нем была та же самая, что и прошлым вечером… в смысле, когда я видела его в последний раз, так что определить по его внешнему виду, сколько прошло времени, у меня не получилось.
Он уселся в кресло, заложил ногу за ногу и улыбнулся.
— Как тебе нравится моя игровая комната, Бобби?
Вот, значит, как он ее называет.
— Ты доверил ее дизайн шестнадцатилетней девочке-готу?
Улыбка Кристиана стала еще шире.
— А как тебе нравится костюм, в который тебя упаковала Герда?
— По-моему, это не мой размер, — сказала я. Герда, значит. Вот кому мне следует сломать руки, как только оказия подвернется.
— А мне кажется, он тебе вполне впору, — сказал он. — И очень к лицу. Подчеркивает все твои достоинства. Не прячет ни одного твоего недостатка.
— У меня нет недостатков, — предупредила его я. — Я богиня.
Богиня хаоса и разрушения, но о том умолчим.
Он покачал головой. Я позвенела цепями.
— А этот аксессуар обязателен?
— Разве тебя это не заводит?
— Нет, — сказала я.
— Тогда он тем более обязателен, — сказал Кристиан. — Я знаю людей, Бобби. Я знаю женщин. Я видел, что ты еще не готова, что тебя раздирают противоречия, что ты хочешь быть рядом со мной, но все еще не приняла свою новую роль, и решил немного ускорить события. Подтолкнуть их в нужном направлении.
— Вообще-то, это называется похищение, — сказала я.
— Вовсе нет, — сказал он. — Напомню, что ты сама ко мне пришла.
— Тогда — незаконное лишение свободы.
— И снова мимо, — сказал он. — То, что у нас происходит, происходит по обоюдному согласию. Ты собственной рукой подписала все необходимые бумаги.
— Потому что ты подсыпал какую-то дрянь в мой бокал шампанского, — сказала я.
— Через пару часов эту будет недоказуемо, — сообщил он. — А так — твое слово против моего. И при этом у меня есть свидетельница.
— Зато я коп, — сказала я.
— Скандально известный коп, — уточнил он. — А я — инвестор, солидный бизнесмен, столп земли, важный член общества.
