состоянии заплатить текла, встречается редко, так что со временем я скопил неплохую сумму. Придя в город, я нашел бедного пьянчугу из Дома Иссолы, который согласился обучить меня придворным манерам и речи за умеренную плату. Несомненно, он учил меня не по придворным стандартам, но для меня было достаточно, чтобы работать в городе вместе с такими же, как я, и честно с ними конкурировать, как волшебник.
Конечно, я был не прав. Я все еще оставался теклой. Текла, вообразивший себя волшебником, – возможно, это было забавно, но те, кто нуждался в заклинаниях, чтобы предотвратить ограбление, или избавиться от дурных привычек, или укрепить фундамент здания, не воспринимали теклу всерьез.
Я оказался почти без средств, когда попал в Восточные кварталы. Не стану утверждать, что жизнь здесь была легкой, поскольку выходцы с Востока любят остальных людей не больше, чем остальные – выходцев с Востока. Однако мои способности оказались, по крайней мере иногда, полезными.
В завершение, господин Талтош, достаточно сказать, что мне довелось познакомиться с Францем, и я рассказал ему о своей жизни теклы, а он рассказал мне о том общем, что связывает текл и людей с Востока, и о том, что наши народы едва выжили, и о своей вере в то, что так будет не всегда. Он свел меня с Келли, который научил относиться к окружающему миру как к чему-то, что я могу и должен изменить.
Потом я начал работать с Францем. Вместе мы нашли еще несколько текл, здесь и в других местах, тех, кто был в рабстве у наиболее жестоких хозяев. Когда я говорил о терроре Империи, от которого страдаем все мы, Франц говорил о надежде на то, что вместе мы сможем освободить от террора. Надежда всегда была лишь частью его проповедей. Он говорил и о том, что без действий надежда никогда не осуществится. А если мы порой не будем знать, как именно действовать, Келли поможет нам это понять. Они были одной командой, дорогой мой джарег. Келли и Франц. Когда кто-нибудь не справлялся с заданием, Келли мог его буквально растерзать; но Франц всегда оказывался рядом, помогая неудачнику пережить неудачу. Ничто его не пугало. Угрозы доставляли ему удовольствие, поскольку демонстрировали, что для кого-то он опасен, и доказывали, что мы на верном пути. Таков был Франц, лорд Талтош. Вот почему его убили.
* * *
А я и не спрашивал, почему его убили.
Ладно. Несколько минут я переваривал его рассказ.
– Пареш, – спросил я, – что там насчет угроз?
Он уставился на меня, словно я только что увидел, как рухнула гора, и спросил, из какого она была камня. Потом отвернулся. Я вздохнул.
– Ну ладно, – сказал я. – Когда Келли вернется?
Он снова повернулся ко мне, и выражение его лица напоминало закрытую дверь.
– Зачем тебе это знать?
Лойош сжал когтями мое плечо.
«Спокойно», – сказал я ему. И, обращаясь к Парешу:
– Я хочу с ним поговорить.
– Попробуй завтра.
Я подумал, что, может быть, стоило попытаться с ним как-то объясниться. Но он был теклой. Кем бы он ни был, он оставался теклой.
Я встал, вышел и отправился обратно, в свою часть города.
3
«…и зашить прореху на правой манжете…»
Когда я снова оказался на знакомой территории, уже вечерело. Я решил не возвращаться в контору и направился в сторону дома.
На улице Пирожников, неподалеку от Медной улицы, стоял какой-то тип, прислонившись к стене. Лойош начал предупреждать меня как раз в тот момент, когда я его заметил, а он только что заметил меня. Затем Лойош сказал:
«Сзади еще один».
«Понятно», – ответил я. Я не слишком беспокоился – ведь захоти они меня убить, я бы их никогда не увидел. Тот, что стоял впереди, загородил мне дорогу, и я узнал Баджинока, что, по сути, означало Херта – того типа, что заправлял в Южной Адриланке. Мои плечи опустились, а руки судорожно дернулись. Я остановился в нескольких шагах перед ним. Лойош следил за тем, что был сзади. Баджинок посмотрел на меня и сказал:
– У меня есть для тебя информация.
Я кивнул, догадываясь, о чем она может быть.
– Держись подальше от этого дела, – продолжил он.
Я снова кивнул.
– Ты согласен? – спросил он.
– Боюсь, что не смогу, – ответил я.
Его рука потянулась к рукоятке меча ленивым угрожающим жестом.
– Ты уверен? – спросил он.
– Уверен.
– Я могу объяснить более доходчиво, – сказал он.
Поскольку мне вовсе не хотелось получить перелом ноги, я метнул в него нож – из-за спины. Я потратил немало времени, оттачивая именно этот прием, поскольку он дает очень быстрый эффект. Я не знаю никого, кто получил бы серьезное ранение от брошенного таким образом ножа, если только его бросал не я, и даже в этом случае требуется определенное везение. С другой стороны, в такой ситуации любой попытается уклониться.
Пока он пытался уклониться и нож угодил ему рукояткой в живот, Лойош уже летел прямо в лицо второго. Я выхватил шпагу еще до того, как Баджинок опомнился, и отступил на середину улицы, чтобы никто не смог подкрасться ко мне сзади.
В другой руке Баджинока появился кинжал. Он только успел принять защитную стойку, когда острие моей шпаги коснулось его ноги выше колена. Он выругался и отступил на шаг. Я шагнул вперед и оцарапал ему левую щеку, после этого тем же движением нанес ему хорошую глубокую рану в правое запястье. Он отступил еще на шаг, и я пронзил ему левое плечо. Баджинок опрокинулся на спину.
Я посмотрел на второго, который выглядел более крупным и сильным. На его лице виднелись явные следы укусов Лойоша. Он отчаянно размахивал мечом над головой, в то время как мой друг держался вне пределов его досягаемости и смеялся над ним. Я бросил короткий взгляд на Баджинока, затем нащупал левой рукой нож, прицелился и аккуратно метнул его в центр живота второго типа. Тот вскрикнул и махнул мечом в мою сторону, слегка зацепив мое запястье. Но это было все, на что он был способен. Он уронил меч и опустился на колени, держась за живот.
– Ладно, пошли, – сказал я, изо всех сил стараясь скрыть тяжелое дыхание.
Они посмотрели друг на друга. Потом тот, у которого в животе торчал мой нож, телепортировался с этого места. Когда он исчез, Баджинок поднялся и заковылял прочь, держась за раненое плечо. Я передумал идти прямо домой. Лойош продолжал следить за Баджиноком, а я повернулся и пошел вдоль по улице.
* * *
– Как я понимаю, это предупреждение, – сказал Крейгар.
– Можешь
