не могут сражаться.
— Пар-оольцы?
— Их марионетки.
— Как? Это ведь не мы?
— Я не уверен, — устало ответил директор. — Вероятно, демону потребовались силы для чего-то, и он их забрал.
— Но во время штурма! — не понял Келлан, опускаясь на подоконник.
— Демону плевать на наши войны. Он захотел есть. Постепенно приходят в себя, отступают. Свяжись с Ингардом. Запад территории сейчас соответствует схеме двадцать девять. Пусть очень аккуратно попытаются найти выживших наших, — подтвердил теорию Келлана об экранирующих артефактах Син. — Останавливать уходящих только в случае, если силы хотя бы равны.
Келлан послушно передал приказ и ощутил, как подступает обморок. Он успел только увидеть обеспокоенные глаза Аринеллы и подумать, что ему нужно прикрыть глаза всего на пару минут…
62. Вестер
«Теперь я дважды предатель».
Он рассказал все, что знал. Обо всех шести спрятанных артефактах, на которых базировались ловушки для путешествующих порталами, о высшем совете и мудрецах, о том, как создавались ошейники. Все, что мог, и даже то, чего сам не понимал. Слова, слова, слова. Даор Карион не доверял словам, и, когда он читал воспоминания, принося обжигающую, судорожную боль, Вестер терпеливо ожидал окончания пытки, не протестуя. Так что да, черный герцог знал все.
Даор Карион был, казалось, совсем не удивлен тем, что Вестер не имеет прямых каналов связи с советом, и согласился сопроводить Вестера в главный плавучий храм. Именно там обычно Вестер оставлял нужные сведения священнику — а тот уже связывался с мудрецами. Иногда они приходили в течение двух минут, иногда — в течение часа, иногда в полном составе, чаще по одному или двое. Но приходили.
Мужчина ждал издевательского комментария о том, насколько низка была его позиция в этой дикарской иерархии, раз ему даже не давали самому пользоваться портальной почтой, но Даор Карион просто шел рядом, укрытый отводящей глаза завесой, и молчал.
Наверно, его опасный спутник думал, что Вестер делает это лишь ради Юории, но дело было не только в ней: совет, использовавший белого герцога так же, как и Карионы когда-то, был Вестеру ненавистен. Он понимал, что последует за пришествием безжалостного черного герцога в Пар-оол, и хотел увидеть, как нанесшие ему оскорбление мудрецы сгорят. Вестеру хотелось взглянуть в их масляные черные глаза и улыбнуться, становясь проводником чудовищной смерти.
Когда черный герцог убьет их всех, чтобы остановить войну, Вестер будет отомщен.
Вестер смотрел на Даора Кариона и не мог понять, почему ненависть, которой он жил столько времени, так притупилась. Сейчас он ощущал страх и надежду, и хотелось обращаться к герцогу по титулу. Пытаясь избежать обращения, чтобы не унижаться и не выдавать дрогнувшим голосом своей неуверенности, Вестер формулировал свои вопросы и ответы на вопросы Даора обезличенно.
Даор же на удивление не был раздражен его появлением, не пытался уязвить или унизить Вестера. Конечно, они не общались на равных, но что-то в поведении герцога уверяло Вестера, что они — на одной стороне. Вообще-то, быть с Даором Карионом на одной стороне Вестеру нравилось. Этот человек на его глазах изранил демона, до того играючи уничтожавшего любого, кто имел неосторожность ему не понравиться. Демон в глазах Вестера, да и в глазах пар-оольцев, обладал абсолютной властью — и он проиграл.
Даор Карион держался спокойно и уверенно и был именно таким, каким Вестер его помнил. Рядом с ним казалось, что ситуация целиком под контролем, и это ощущение успокаивало.
— Они видят только меня одного? — уточнил Вестер, ловя на себе настороженные взгляды моряков.
— Да, — отозвался шедший рядом герцог.
— Здесь везде обнаруживающие артефакты, — шепнул ему Вестер. — Может, они…
— Нет.
— И что мне сказать, когда я приду к храму?
— Израненный демон явился к тебе и отдал приказ, который ты должен передать высшему совету. Ты будешь настаивать, чтобы совет собрали немедленно. Им понадобится на это время, но кто-то прибудет и быстро. В зависимости от того, кто именно появится, ты станешь или умолять подождать остальных, или согласишься рассказать им о том, что узнал, — терпеливо, будто объясняя ребенку, ответил Даор. — Мы зайдем в храм, закроем за собой двери, и дальше твоя единственная задача — не лезть между мной и пар-оольцами.
— Так нам же нужны все? — не понял Вестер.
— Нет, — не объясняя, ответил Даор. — Достаточно одного, у которого будут нужные мне сведения.
— Вы не хотите обезглавить Пар-оол?
— Это подождет.
Что могло быть важнее?! И все же герцог наверняка знал, что делал…
— Они поймут, что я обманываю, — нервно выдохнул Вестер.
— Постарайся, — равнодушно бросил Карион. — Ты уже пару раз провел всех, включая меня.
Вестер удивленно остановился. Неужели это была похвала?! Даор Карион действительно верил, что он, Вестер, справится?
— Не ожидал услышать этого от вас, — еле слышно признался он, даже забыв, что обещал себе никогда больше не обращаться к Даору Кариону уважительно.
Черный герцог тоже остановился. Под его тяжелым взглядом Вестеру было очень неуютно.
— Я думал, вы меня ненавидите, — добавил Вестер невпопад.
— Ты слишком юн и глуп, чтобы быть моим врагом, — усмехнулся Карион, и Вестер снова ощутил, как горят щеки. Ну конечно, он был в глазах черного герцога ничтожеством, псом, как и раньше! Но прежде, чем отдаленная, окрашенная страхом злость, смешанная с разочарованием, затопила Вестера целиком, Даор добавил: — Я уважаю то, что ты сделал, и то, что оказался способен на это, несмотря на браслет. Если бы ты не был так истрепан демоном, вероятно, я предложил бы тебе служить мне вместе с Олеаром.
— Уважаете? — перепросил Вестер, решивший сначала, что ослышался. — Спасибо.
Даор Карион кивнул, словно то, что он сейчас сказал, было естественным и не ломало картину мира Вестера напрочь, и сейчас требовалось просто подтолкнуть Вестера вперед. Быть учеником черного герцога… даже представить сложно. Он столько слышал от Юории, столько видел своими глазами! Научись он хоть десятой доле, это изменило бы его жизнь целиком. Олеар был слугой, но назвать его пешкой язык не поворачивался. Герцоги всех земель встречали его с уважением, его боялись, к нему прислушивались, ему завидовали.
— Мы можем вернуться к этому разговору позже? — уточнил Вестер. — Вы сделали из меня раба. Я никогда этого не забуду.
— Не забудешь, — согласился Даор, снова усмехнувшись.
—
