— Сделай небольшую дыру в стене, — указал я рукой на преграду.
В один миг появилось аккуратное окошко, будто всегда было тут. Я пробрался сквозь толщу стены и заглянул внутрь. В помещении горели факелы и находилась каменная лестница, ведущая вниз. Я вернулся и сказал:
— Посмотри, Марк, куда мы попали.
Тот вернулся быстро.
— Вход в винный погреб барона. Если подняться по лестнице и пройти по коридору, направо будет спуск в подземный ход, он ведет в замковую темницу и пыточную, — ответил он. — Барон любит попить вина и потом, как следует нагрузившись, идти пытать узников.
— Тогда начнем с тюрьмы, — решил я.
Подземный ход вывел нас прямо в пыточную. Сквозь открытую дверь было видно, что на столе лежал обнаженный мужчина, привязанный ремнями к столу, и поскуливал от страха:
— Прошу вас, не надо. Я все отдам. Только не мучьте меня.
Спиной к нему у горящего очага стоял обнаженный по пояс здоровый мужик в кожаном фартуке, разогревающий на огне какие-то инструменты.
— Конечно, отдашь, милок, тут все отдают, — добродушно соглашался он.
Выхватив меч, я ворвался в камеру и, не дав палачу развернуться, всадил клинок ему в спину в область печени. Малыши быстро отобрали оставшуюся жизненную энергию, и мужик беззвучно завалился на пол. Вытерев лезвие о его фартук, я подошел к человеку на пыточном столе.
— Я все отдам, у меня много золота, — зашептал он, — только не мучайте. Отпустите! — Он не выдержал и разрыдался.
— Ты кто? — рассматривая лежащего, спросил я.
— Я купец первой гильдии, глава цеха торговцев из Брейтшона Люнфиг Страуч. Не надо пыток, прошу вас!
— Я смогу вас отпустить, Люнфиг Страуч, торговец из Брейтшона. Но при одном условии. Вы поедете к наместнику Азанара и расскажите ему, как с вами поступил префект.
Лежащий недоуменно уставился на меня, потом энергично закивал головой:
— Да, я сделаю это, я расскажу, что барон был милостив и справедлив.
— Наоборот, вы поедете и пожалуетесь, что префект вас обманом заманил и хотел забрать ваше имущество. Ведь это было так? — Я смотрел на пораженного пленника.
— Вы кто? — спросил он меня, совсем сбитый столку.
— Тот, кто мстит Шарду за его зло. Ну так что, оставить вас здесь на потеху барону? Или вы поедете домой, а по дороге напишете жалобу наместнику? — глядя на молчавшего торговца, спросил я.
— Я сделаю, как вы говорите, — с надеждой в голосе ответил Люнфиг Страуч.
— А чтобы вы не передумали по дороге, я наложу на вас заклятие смерти.
Я создал иллюзию маленького черного дракона и напустил его на лежащего купца. Дракон вошел в его тело и исчез.
— Два дня он будет спать, потом сожрет вас изнутри, Люнфиг, но, как только вы расскажете наместнику о творимом тут произволе, зверь покинет вас.
— Зачем это? — На меня смотрел очень испуганный человек.
— Вы слышали когда-нибудь выражение "за все надо платить"? — Я грустно улыбнулся.
— Да, слышал, — ответил он.
— Тогда вы меня поймете, господин глава цеха из Брейтшона. — Я снял с него оковы, на скамье рядом лежала его одежда. — Одевайтесь, и я вас отсюда выпущу. По подземному ходу выйдете к винному погребу, там в стене увидите отверстие, смело лезьте в него. Там, у выхода в лесок, будет стоять лошадь, садитесь и скачите в Азанар. И как можно быстрее, иначе умрете. Ступайте, — подтолкнул я его в спину. Потом обернулся к лазутчику: — Куда дальше?
— Там, еще ниже, камеры, — ответил он. — Страшный вы человек, ваша милость, хоть и молоды. — Уж с опаской косился в мою сторону. — И помощница вам под стать, — метнул он быстрый взгляд на Вирону.
— Демоница, — небрежно пожал я плечами.
Девушка промолчала, задумчиво глядя на меня. Этот взгляд мне нравился больше. В нем чувствовался неозвученный вопрос.
— Пошли смотреть камеры и твою сестру вызволять, показывай дорогу, — приказал я.
Уж обошел меня и осторожно выглянул в приоткрытую дверь:
— Можно идти.
Мы проскользнули коридор и снова стали спускаться по каменной лестнице. Было слышно, как внизу кто-то ходил и тихо бормотал. Подойдя ближе, я увидел заросшего грязного старика. Тот подслеповато щурился, силясь понять, кого тут принесло по его душу.
— Сторожишь? — спросил я его.
— Сторожу, — шепеляво ответил старик. — А ты кто будешь?
— Инспектор от наместника, жалоба на барона пришла, мол, незаконно содержит под стражей людей добрых да богатых и добро их отнимает, — ответил я.
— А сам барон где? — Старик, казалось, нисколько не беспокоился.
— Сейчас, наверное, на дыбе.
— И до него, сердешного, добрались… А это кто с тобой? — ткнул он крючковатым пальцем на Чарого и Рону.
— Это Уж, ты должен его знать, а это магесса Вирона.
— Сестра твоя, Уж, жива, — обратился к разведчику старик. — Кого смотреть будете, ваша милость? — повернулся он ко мне.
— А кто тут есть? — ответил я вопросом на вопрос.
— Тута есть и благородные господа, и купцы, и разбойнички. С кого начинать будем?
— Собери в отдельную камеру, которая почище, благородных, купцов и сестру Ужа. Да выбери размером побольше, мессира будет опрашивать узников. А мы пойдем поспрашаем барона и скоро вернемся. Все понял?
— Понял, ваша милость. А со мной что будет?
— Так ты при своем деле. При нем и останешься. Или на отдых собрался?
— Нет, ваша милость. Мне лучше при деле, — ответил он.
— Вот и хорошо. — Я развернулся и пошел наверх.
— А почему мы ушли? — Кто бы сомневался, что этот вопрос задаст Вирона.
— Потому что кто-то может зайти в пыточную и найти труп, поднять шум, — ответил я ей и взглянул на Чарого. — Сколько воинов сторожит тюрьму, Уж?
— Четверо, мессир, — ответил следопыт.
— А когда у них смена?
— Смены нет, дежурят одни и те же, самые преданные.
— Уже лучше. Веди к ним, — приказал я.
Сторожа бессменные, быстро их не хватятся, а значит, мы выиграем время.
Мы прошли два коридора, в замке ходы были довольно запутанные, и вышли к охране. Я выпал в боевой режим и просто прикончил преданную стражу, храпевшую на посту и в караулке. Вернулся в нормальное состояние. Вход в тюремное подземелье был закрыт на мощный засов изнутри. Значит, быстро не прорвутся, порадовался я.
В камере, куда я велел собрать узников, оказалось восемь человек, из них одна женщина и дворф. Все они были грязные, запуганные, со следами пыток на почти голых телах. Уж сразу забрал сестру и отвел ее в сторону.
— Подходим по одному и представляемся, — сказал я. — Начинаем с лиц благородного сословия.
Первым подошел пожилой мужчина и слегка склонил голову. Видно было, что даже пытки не сломили его до конца.
— Барон Ридвай тан Сали, — представился он.
— За что вы здесь, тан? — спросил я.
— Шарду хотел жениться на моей дочери и заманил к себе, здесь пытался заставить подписать все мое имущество и земли в свою пользу.
— Готовы свидетельствовать против префекта?
— Только этим и живу, — ответил он.
— Хорошо, выпейте зелье, — протянул я ему фиал, — не бойтесь, это целебное.
Скоро я знал, за что алчный Шарду держал всех этих бедолаг в темнице. Он неплохо наживался на таких темных делишках. Сами отписавшие ему свое имущество бесследно исчезали. Барон периодически отсылал подарки наместнику и тем самым покупал его расположение. Надо заметить, что Шарду был умен и выбирал свои жертвы осмотрительно, навряд ли кто-то смог бы сопоставить факты пропажи людей и увеличение богатства префекта.
— Уж, выводи людей в лес, скоро туда прибудут подводы Овора. Узников разместите в трактире. Там дождешься меня.
Чарый только молча кивнул головой, бережно укутал сестру в свою куртку и повел узников на выход.
С помощью элементаля мы прошли до донжона, дальше делать большие проходы было небезопасно, нас могли заметить и поднять тревогу. А я хотел все сделать очень тихо. Первым пролез в небольшое окошко, проделанное элементалем, и стал ждать Вирону. К моему недоумению, девушка задерживалась. И к тому времени, когда показалась ее голова, я уже начал нервничать. Она вылезла наполовину и остановилась.
