Читаем без скачивания Кетополис: Киты и броненосцы - Грэй Грин

— Значит, выхода нет, придется принять бой. Живой я ему больше не дамся! — сказала Полина и бросила гневный взгляд в сторону джунглей.

Горбун покачал головой. Ради своей безмолвной и безнадежной любви к этой женщине он был готов на многое: на предательство бывших дружков, на блуждание по полным опасностей джунглям, на голод и лишения… но не на смерть. Его мелкая душонка еще не была готова к благородной гибели.

— В полумиле на юго-запад должен быть полуразрушенный подвесной мост… Мост Титанов. На ту сторону.

— Так бежим же!

— Постойте! Мы ничего не знаем о том, что ждет нас за этим мостом! Только смутные слухи и древние легенды.

— Плевать! Лучше неизвестность, чем грязные лапы бандитов.

Шарль с тоской посмотрел на свои стальные руки.

— О, милый Шарль! Я не хотела вас обидеть! — спохватилась Полина. — У вас благородное сердце и славные верные руки!

Трусость и благородство боролись в душе Шарля.

— Что ж, выхода у нас все равно нет! Пойдемте, и пусть Бог позаботится о нас!

Мост был очень старый и неизвестно как еще держался над бездной. Вниз свисали ветхие обрывки лиан, дощечки были сделаны в разное время из разных пород дерева, а в некоторых местах вместо досок Полина разглядела настоящие берцовые кости. Ее поразила величина этих костей — они были по меньшей мере вдвое больше костей обычного человека. Какие гиганты населяли или населяют до сих пор эту землю?

Времени на размышление не было. Полина кожей ощущала опасность, надвигающуюся сзади. О том же, что ждет ее впереди, она просто старалась не думать.

Шаг за шагом спутники приближались к другой стороне каньона. Мрачно и безмолвно смотрела на них сплошная стена джунглей. Не было слышно пения птиц и звона насекомых, не кричали взбалмошные мартышки, не рычал царь джунглей леопард. Могучий лес настороженно встречал непрошеных гостей.

Когда они почти достигли конца моста, Полина оглянулась. Как раз вовремя, чтобы увидеть выскочившую из леса банду Скрюченной Руки. Бандитов было пятнадцать человек. Четверо из них несли сундук с таинственным мертвецом. Скрюченная Рука бежал впереди всех, в его руке были зажаты поводки трех громадных псов.

— О Боже! Они догоняют! Шарль, поджигай мост!

— Ни в коем случае! На того, кто поднимет руку на Мост Титанов, падет проклятье Семи Богов.

— Я не вернусь к этому чудовищу, Шарль, — тихо, но твердо сказала Полина. — Если ты меня любишь — жги.

Впервые она вслух заговорила о чувствах горбуна. То, что до последнего момента оставалось неизреченным, то, что тот считал тайной за семью печатями и в чем боялся признаться даже самому себе, было сказано. И он решился. Щелкнула зажигалка, встроенная в его стальную руку, и мост вспыхнул, будто только того и ждал.

С минуту беглецы наблюдали за огнем, быстро ползущим к середине моста. Каждый думал о своем. Полина вспоминала пылающее небо над призрачным городом змееголовых карликов, из которого она вот так же спасалась бегством каких-то полгода назад. Шарль думал о горниле Вивисектора, в котором были выкованы его удивительные руки.

А потом они углубились в джунгли, оставляя за спиной затихающие вопли горящих заживо бандитов.

Если бы они задержались хоть ненадолго, то увидели бы, как из-за края обрыва показалась скрюченная рука Скрюченной Руки. Злодей выбрался из пропасти. Правая половина его лица почти полностью сгорела, но глаза пылали еще большей яростью, чем прежде.

Шарль шел впереди, прокладывая путь. Джунгли здесь оказались еще более густыми и непролазными, чем на восточной стороне каньона. В тех местах, где не помогали железные руки горбуна, он включал огнемет, вмонтированный в одну из них. Дважды они слышали странные звуки вдали, похожие на крики громадного и злобного животного, но кому они принадлежали, оставалось загадкой. Наконец обессиленные спутники устроили привал, выбрав для этого гигантский ствол рухнувшей в давние времена мандрагоры. Они съели убитую Полиной змею и напились воды из чаши какого-то громадного цветка. Вскоре, утомленные долгой гонкой, путники уснули.

Полине снилось отплытие из Саутгемптона.

Джеральд Чамберс, блестящий кавалер, джентльмен, самый молодой капитан в английском королевском флоте. Она видела себя стоящей вместе с ним на палубе «Неустрашимого». Чамберс обнимал ее за плечи, щекотал усами шею, и от него пахло кубинской сигарой и ветром дальних странствий. Как же все прекрасно начиналось!..

Пробуждение было ужасным. Со всех сторон Полину окружали злобные дикарские рожи, раскрашенные в самые невероятные цвета. В бликах затухающего костра они казались еще страшнее. Дикари выкрикивали гортанные фразы на незнакомом наречии, угрожающе тыкали копьями и давали понять, что хотят увести Полину с собой. На Шарля они не обратили внимания. В этом была их ошибка.

Полина бросила в сторону горбуна умоляющий взгляд. Она сама не понимала, сколь сильно действовал на мужчин этот взгляд. Если и оставались в бандитской душе еще какие-нибудь сомнения, в этот миг они рассеялись как утренний туман.

Шарль расправил свои широкие плечи и, как будто не было у него за спиной уродливого горба, стал во весь свой рост. Обеими железными руками он схватил двух дикарей за шеи и в одно мгновение сломал их. Швырнув трупы прямо в гущу врагов, он в следующую секунду прыгнул следом. Полыхнула огнеметная машина, раздался нечеловеческий визг, и воздух наполнился запахом горелого мяса. Деревянные копья ломались о стальные руки горбуна, но дикари не ведали страха. Снова и снова бросались они на отважного защитника Полины, не считаясь с потерями. Наконец кто-то ловкий и изворотливый огрел Шарля дубинкой по затылку. Горбун упал, залитый кровью, но сознания не потерял и продолжал сражаться. Вскоре дикари схватили его за ноги, а на руки бросились сразу по двое. Так он лежал, распятый на земле, но даже сейчас не сдавался и продолжал биться в руках у нападавших. Тогда один из дикарей прыгнул ему на живот и, широко размахнувшись, всадил копье прямо в сердце несчастного.

Полина вскрикнула. Ее сердце наполнилось жалостью. Она даже не почувствовала, как грубые руки схватили ее и понесли в лесную тьму.

Шарль был еще жив. Тело его распрямилось, и горб как будто совсем исчез. Глазами он искал взгляд своей любимой и не находил. Его губы шептали ее имя, но никто этого не услышал.

Перед самой смертью глаза Шарля открылись широко, как будто он, наконец, увидел то, что искал.

— Проклятье Семи Богов! — вскричал он и замолк навеки.

Спустя несколько часов на поляну, где разыгралась трагедия, вышел человек с обожженным лицом. Он злорадно посмотрел на тело погибшего горбуна и хриплым голосом произнес: