наклонилась ко мне. — Знаешь, есть расследователь, которому я помогала в Ашраделе, кантоне внешнего кольца; за последние три года он потерял четырех помощников! Это трагично, но, возможно, неудивительно, учитывая, что Ашрадель — ужасно кровожадное место. Буквально в прошлом месяце он обратился ко мне за помощью в поиске замены. Так что… — Она указала куда-то поверх нас. — Расскажи мне. Как бы она выглядела в голубом?
Я посмотрел на утесы. Мало сидела на краю скалы, густо покрытой птичьим пометом, жевала корень хины и, щурясь, наблюдала за морскими птицами, которые кружили вокруг нее, сердито крича от ее вторжения. Одна из них подлетела слишком близко, и она запустила в нее камешком, попав в брюхо, и злобно рассмеялась, когда птица, кружась, улетела.
— Я боюсь за мошенников и преступников Ашраделя, мэм, если такой расследователь, как Мало, будет охотиться на них.
Ана рассмеялась.
— Именно так! Я думаю, она будет там процветать. Возможно, настолько, что когда-нибудь наши пути снова пересекутся.
Затем сверху раздался крик Мало:
— На востоке! Он приближается!
— А-а, — с удовольствием произнесла Ана. — Расскажи мне, Дин! Расскажи мне, как это выглядит, когда начинается Пятая империя!
Я прикрыл глаза ладонью и прищурился, вглядываясь в солнечный свет и сверкающее море. Он возник из-за горизонта, черный и высокий, переливающийся флагами и ярко сверкающий корабль, украшенный бомбардам и, и такой огромный, какого я никогда не мог себе представить — сооружение, способное рассечь любую волну и достичь любого берега.
Я наклонился к Ане и начал говорить.
Заметка Автора
Чем больше я об этом думаю, тем больше убеждаюсь, что, пожалуй, нет другого жанра художественной литературы, который был бы так очарован автократией, как фэнтези.
Возможно, это связано с мифологическими корнями жанра, восходящими к королю Артуру и не только: бесконечный поиск истинного наследника, несущего ожидаемые божественные благословения, проклятие королевства заканчивается только тогда, когда он — а это почти всегда он — возвращается на трон, и восхваления праведного восстановления по всей стране.
Или, возможно, наше восхищение королями и автократиями скорее врожденное. Как однажды сказал сэр Терри Пратчетт, даже у самого умного человека в голове есть маленькое пустое место, где кто-то написал: «Короли. Какая хорошая идея».
Как бы то ни было, второе десятилетие XXI века, похоже, изобилует примерами того, почему автократии, мягко говоря, очень глупы. В наших заголовках преобладают режимы, во главе которых стоит один почти всемогущий человек, принимающий множество ужасных решений, а затем — к недоумению всего земного шара — удваивающий их, тем самым причиняя огромные страдания своему народу. Похоже, таланты, которые делают человека способным руководить дворцовыми интригами до тех пор, пока он не завоюет трон, как правило, не сочетаются с талантами, необходимыми для хорошего управления — или даже мимолетного интереса к нему.
Однако примерно за десять лет до этого переломного момента ситуация была совсем иной. По всему миру ходили ужасные слухи о том, что автократия не просто набирает обороты, но и становится лучше: более эффективной, чем когда-либо могли надеяться либеральные демократии. «Не лучше ли было бы, — начали бормотать некоторые, — если бы у нас был кто-то главный, кому не приходилось бы выслушивать столько бесполезных людишек?»
И есть любопытная корреляция в том, что в этот момент неуверенности в себе одержимость фэнтези на автократии не только усилилась, но и стала еще более странной. Потому что именно тогда мы стали видеть меньше историй, взывающих к традиционному, романтизированному идеалу божественного правления благодетельных патриархов, и на смену им пришла волна фэнтези, которые описывали — или даже прославляли — капризную жестокость автократических режимов.
И нам это нравилось. Мы жадно впитывали рассказы о грубых, примитивных мирах, где мелкие обиды, сексуальный садизм и явная глупость регулярно приводили к пыткам, лишениям и смерти тысяч людей. Мы наслаждались обидами и междоусобицами аристократов, оказавшихся за рамками закона, и были очарованы тем, как привилегированные принцы предавались убийствам, изнасилованиям, сексуальным домогательствам и пыткам детей, даже не глядя в сторону правосудия.
Я подозреваю, что это во многом было обусловлено нашей эпохой. 2010-е годы были не только временем расцвета автократии, но и периодом экономического упадка и безудержного неравенства. Возможно, единственный выход, который мы могли себе представить, — стать одним из привилегированных принцев, которых мы видели в новостях каждый вечер, этими мальчиками, которые так беспечно разрушали столпы общества вокруг нас.
Тем не менее, если в 2010-е годы власть автократов внушала нам благоговейный трепет, то в 2020-е, похоже, люди склонны отвергать все это. Все больше и больше становится невозможным отрицать, что автократы — как и любые правители — всего лишь люди, но люди, которые не обязаны прислушиваться к своему народу и, таким образом, признавать реальность. Это, в свою очередь, делает их дураками: дураками, которых, правда, очень трудно свергнуть с их тронов, но, тем не менее, дураками.
Современная художественная литература кажется более осмотрительной и критичной по отношению к соблазнительной власти трона и скипетра. Возможно, настроение меняется со временем; возможно, это всего лишь обнадеживающее заблуждение. Как бы то ни было, я надеюсь, что мои собственные несколько слов внесут свой небольшой вклад, но все же стоит сказать, что аргументация не так однозначна, как можно было бы предположить.
Когда я впервые сел за написание этой истории, я сделал неразумный выбор, изобразив королевство Ярроу как Темные века или средневековое царство, то есть убогое, грязное и отвратительное. Потом я сообразил, что презирать такие правления слишком просто. Более разумным выбором было не только сделать его похожим на королевство Высокого фэнтези, восхищавшее Дина каменными стенами, воинами в доспехах и высокими залами, но и вплести образы автократии из Высокого фэнтези во все преступления этой истории, от короля Ярроу и почти святой Теленаи до бледного короля болот.
Потому что у всех персонажей этой истории — как, очевидно, и у всего человечества — в голове есть маленькое пустое место, которое гласит: «Короли. Какая хорошая идея». Идея мощная и соблазнительная, и ее не следует недооценивать. Однако быть достойной цивилизацией — значит признать эту идею, а затем осудить ее как смехотворную и безумно глупую.
Может быть, мы будем жить в таком достойном мире, и скоро. Как всегда, большое спасибо моему редактору Джулиану Павиа и моему агенту Камерону Макклюру, которые оказали мне огромную помощь в написании этой статьи. И с огромной любовью к моей жене и мальчикам, а также ко всем бабушкам и дедушкам и друзьям, благодаря которым наша семья счастлива, целостна и функционирует,
