Должно быть, она сыграла хорошо. Очень уж он был уверен в себе, чтобы изучать ее вдумчиво и подозрительно. Конечно, он не сумасшедший, он опьянен каким–то стоящим за ним серьезным могуществом. К тому же свято верит, что перед ним стоит дикарка, имперская княжна. А о Капитане понятия не имеет. Нет, все нормально.
– Ну что же, – сказал Тор. – Приглашаю тебя, княжна Анастасия, быть завтра моей гостьей.
– Принимаю твое приглашение, благородный Тор. – Анастасия склонилась в придворном поклоне, волосы золотой волной упали на плечо. – Соблаговоли объяснить дорогу. Рыцарю подобает отправляться в гости не в экипаже хозяина, пусть даже летучем, а на своем боевом коне.
Тор откровенно любовался ею. Тем лучше. Анастасия дукаво глянула на него поверх бокала:
– Надеюсь коновязь в твоем доме найдется, а челядь не станет подслушивать у замочной скважины?
– Я позабочусь, – пообещал он. – Ты видела дорогу, уходящую от города на запад?
– Куда уходящую? – На закат. – Видела.
– Ты поедешь по ней. Если ехать рысью, это отнимет часа полтора. (Анастасия, давно уже уяснившая, что такое часы, минуты и секунды, тем не менее вовремя спохватилась и сделала удивленно–вопросительную гримаску). Полтора часа означает, что стрелки опишут вот такие круги. – Он показал на часах Анастасии. – Слева покажутся два невысоких холма, и на вершине одного из них круглая белая башенка. Свернешь с дороги и поедешь прямо меж холмами, – он усмехнулся, – и вскоре увидишь чудовищ. Не пугайся их. Это всего лишь мираж, изображение, чтобы страшить дикарей. Поезжай дальше, не сворачивая. Увидишь на земле полосу из металлической сетки. Это смерть, если у тебя нет вот этого, – он достал из ящика стола маленькую, круглую мегаллическую коробочку на цепочке. Сам надел ее Анастасии на шею, не упустив случая легонько провести по ключицам кончиками пальцев. – Помни, с этой коробочкой на шее сетка тебе совершенно не опасна. Ну, а дальше езжай вдоль голубых шляпок. Ты их ни с чем не спутаешь. Там будут разные строения, но это нечто вроде… служб и конюшен. А я живу в белом доме с большими окнами, окруженном цветником. Ошибиться невозможно, Дом такой там один.
– Похоже на описание дороги в замок сказочного людоеда, – сказала Анастасия.
– Это – твой замок. Точнее, временное пристанище..
– Но со мной прибудет оруженосец, – сказала Анастасия. Начинался самый важный и рискованный момент игры. – Во–первых, я не собираюсь изменять правилам – рыцарь обязан ездить с оруженосцем. Во–вторых, мой оруженосец – в своем роде редкость. Он изобретатель. Все время выдумывает разные удивительные вещи.
Вот теперь у него в глазах блеснула настороженность. Но только на мгновение. Он тут же вспомнил, что он – бог грома, имеющий дело с дикарями.
– Изобретатель? – спросил он с интересом.
– Да. Он придумал такую стрелку, что все время указывает на одну и ту же сторону горизонта.
– Быть не может!
– Уверяю тебя, – сказала Анастасия. – Я им горжусь, ни у кого такого нет. Может, он и тебе пригодится?
– Представляю себе этот дикарский компас… – усмехнулся Тор. – Ты знаешь, привози своего умельца. Кто знает, что из него получится у нас, вы все–таки не дикари, а потерявшие память осколки прежнего мира…
– А коробочка? – Анастасия коснулась цепочки. – Для него?
– Одной достаточно для двоих. Надеюсь, ты ему сумеешь преподнести подходящую полуправду? Чтобы с перепугу с его штанами не случился конфуз?
«Ну, мы еще посмотрим, с чьими штанами может выйти конфуз», – весело подумала Анастасия. Сказала:
– Что–нибудь преподнесу, – и встала. – Мне пора.
– Я буду ждать. Очень ждать. Ты ни о чем не пожалеешь. «Надеюсь, пожалеешь ты», – подумала Анастасия, глядя, как он идет к ней с самоуверенной хозяйской улыбкой, в самом прекрасном расположении духа. Когда руки Тора сомкнулись у нее на талии, она не противилась и даже, превозмогая себя, ответила на поцелуй, но постаралась прервать его побыстрее.
– До завтра, благородный Тор, – сказала она, закрывая за собой дверь.
Лицо словно судорогой свело – идя сквозь комнаты с цветными огнями, странной музыкой и танцующими, Анастасия чувствовала, что обаятельнейшая улыбка не исчезает с губ, словно налипла на кожу. Видимо, страшное напряжение сказалось. В жизни не было еще такого поединка. Анастасия присела на краешек упругого дивана в углу потемнее, закрыла лицо руками и тяжко вздохнула. Душа, все тело медленно отходили от этой нечеловеческой игры. Ее прошиб озноб. Хорошо еще, никто к ней не приглядывался в сутолоке и гаме.
Но вот кто–то остановился рядом с ней. Анастасия подняла голову и узнала Ярла. Подумала устало: вот что у тебя за служба, скотина этакая. А туда же – славные предки, завоевания от моря до моря… Она поднялась и властно, резко сказала:
– Проводи меня к выходу.
Позванивая шпорами, Анастасия шла в толпе следом за ним по ярко освещенным, улицам–норам этого странного города. Что происходит вокруг, она воспринимала плохо, голова чуточку шумела, и словно бы туман стоял кругом. Но она была ужасно довольна собой.
У подножия лестницы, отвернувшись от Ярла, чтобы намеренно оскорбить, сунула ему в руку монету и быстро поднялась по широким ступеням под открытое небо, покрывшееся уже звездами. С огромным облегчением вздохнула прохладный вечерний воздух и быстро пошла к ярмарочньм шатрам, освещенным изнутри зыбкими огоньками масляных ламп. На ярмарке кончилась дневная суматоха и начиналась ночная жизнь – смеялись женщины, позванивали кубки, неслись отовсюду песни и звуки самых разных музыкальных инструментов, бродили пьяные (одного, нетвердой походкой сунувшегося наперерез, Анастасия, не вдаваясь в разговоры, отшвырнула точным ударом).
Чуточку поплутав, она отыскала китежские шатры. Тихонько откликнулась на тихий окрик караульного. Подняла полог. Капитан со Станом сидели у пузатого кувшина, но явно еще не притрагивались к нему, глаз не сводя со входа. Глаза Капитана полыхнули такой радостью, что и Анастасию захлестнула гордая радость. Или радостная гордость – какая разница?
– Вот и я, милорды, – сказала она. – Спешу вас обрадовать – я узнала многое и отразила все покушения на мою Добродетель. Что было не самым легким предприятием.
Ощутив, что ноги ее не держат, блаженно вытянулась на застланной полосатым покрывалом постели, закинула руки эа голову, закрыла глаза.
– Подай ножку, княже, я тебя разую. – Капитан вздохнул с громадным облегчением, стащил с нее сапожки и положил в угол кинжал. – Ну, Таська, сидели мы, как на штыке… И кое–что узнали. Что это ты вся в каких–то цепочках?
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
