Читаем без скачивания Новая Переменная - Канира

всегда будет с тобой, в твоём сердце, в твоих действиях, в твоих решениях. Они живут в тебе, и то, как ты переживёшь свою утрату, станет тем наследием, которое ты оставишь этому миру. Потери могут разрушить нас, но они также могут сделать нас сильнее. Ведь именно через боль мы начинаем понимать, что настоящее счастье не в том, чтобы избегать утрат, а в том, чтобы уметь ценить каждое мгновение с теми, кто рядом, и продолжать жить с уважением и любовью к тем, кого мы потеряли. Истинная сила не в том, чтобы не чувствовать боли. Сила — в умении двигаться вперёд с этой болью, уважая память о тех, кто ушёл, и не забывая, что их любовь всегда будет с нами. Мы живём не для того, чтобы избегать потерь. Мы живём, чтобы делать эти потери значимыми, чтобы они не стали бесполезными. И в этом — наша сила. Мы не одни. Мы все носим с собой любовь тех, кого потеряли. И именно эта любовь делает нас сильными, Мито, так будь сильной. Принцессой клана Узумаки.

* * *

После того как мы отдалились от места битвы, а скорее бежали сломя голову от смертельной опасности, отдышавшись от такой нагрузки, я приказал остановиться и скрыться. Пятерной барьер от нашей команды и спуск на глубину в несколько десятков метров даровали нам спокойствие, по крайней мере, на лицах моих компаньонов я заметил облегчение. Их страх был неподдельным, и я их не осуждал. Такой противник мог их убить за считанные мгновения, даже лично не занося кунай над их шеями. И лишь их удача сыграла роль в выживании в этом случае, что я оказался рядом. Слишком была большая разница между обычными членами клана и главой вражеского, и то, что я смог его удержать так долго, несколько минут, было удивительным случаем. Сам я до сих пор был в немом шоке и обдумывал этот нелепый бой. С самого начала глава клана Кагуя не был серьёзен в отношении меня, и лишь его гордыня виновата в том, что я жив.

Всё же, когда противник неуязвим для твоих атак, это кошмарно. И удивительнее было то, что Ашина был сильнее этого шиноби. Сила — вот что было важно в этом мире, но я не забывал главного.

— Что будем делать? — Мито, а она стала важнее для меня, чем сила, спросила, глядя на меня глазами, полными переживаний. Что Керо, что его подчинённые также посмотрели на меня, и в их глазах я был тем, кто оправдает их надежды и вытащит их из этого места.

— У меня есть план, но вам нужно будет прыгнуть в свиток для перевозки раненых.

На моё предложение сперва удивились, но потом, понимая, что секретами с ними никто делиться не будет, согласились. Не то было время, чтобы разговаривать и выяснять подробности, и, благо, все это понимали.

Лишь Мито настояла на том, что она останется, на что я легко согласился.

Я доверяю ей, и, видя это, Мито была рада. Мой метод быстрого возвращения в клан был полон сюрпризов и опасностей, но семья для меня всегда стояла на первом месте, и секреты не стоили потери доверия. Мито была моей семьёй, и, когда четвёрка Узумаки погрузилась в сон и была запечатана в свитке, я достал кунай. Перемещение займёт минуты две, для меня это был предел той скорости, которую я достиг в этой технике, ещё и откат от неё мерзкий, но ситуация требовала немедленного возвращения в клан. Глава должен знать, что такой шиноби, как Кимари, вышел в поле. Кроме Ашины, никто не сможет остановить его, а оставлять своих соклановцев на растерзание праху было предательством. Но сперва…

— Мито. — Она, смотря на мои манипуляции с техникой Летящего Бога Грома, была заворожена, никогда не видя таких печатей, но я обратил её внимание на себя.

— Да? — Её глаза обратились на мои, и я серьёзно, но без хмурости сказал:

— Я хочу, чтобы то, что сейчас произойдёт, осталось только между нами, даже своему дедушке нельзя об этом рассказать. — Она подобралась. — Я могу тебе доверять?

Я был предельно серьёзен и передал свой настрой и ей.

— Да. — Её короткий ответ служил мне большим доказательством, чем многие другие.

— Хорошо, я рад. — Я улыбнулся ей и схватил за плечо. — А теперь держись.

Нас поглотил свет, и мы пропали из нашего временного убежища.

В следующую секунду, оказавшись у нас дома, в подвале, который был пуст. Тут не было культуры закатывания банок, как в прошлом мире, и подвал обычно пустовал, собирая хлам. Но хлама пока у нас не было, и это было удобным местом, чтобы оставить здесь маяк для телепортации. Чёрт, ещё бы не было так плохо.

Я, сползая по стенке, сел, чтобы унять всю ту гамму чувств, что испытывал. В глазах, хоть в которых был отключён Шаринган, учитывая предыдущий опыт от сенсорного шока, всё равно играли краски разных цветов, а голова шла кругом. В ушах стоял звон, а тело не слушалось, даже вылечить себя не могу. Как же плохо.

Спустя минуты две, когда чувствительность потихоньку возвращалась, я открыл глаза, смотря на серый потолок, и, чувствуя, что меня трясут за плечо, услышал звук:

— Оки-чан, Оки-чан, что с тобой? — Опять это сокращение, что только не придумает Мито. — Тебе плохо? Мне вызвать твоего дедушку?

— Не стоит, Мито, всё нормально, дай мне немного отдышаться. — Я смог проговорить слова из вязкого рта и начал глубоко дышать. Фух, спустя ещё минут пять меня окончательно отпустило, и я смог открыть глаза, не видя радугу. Как, чёрт возьми, Тобирама и Минато используют эту демоническую печать так часто и ещё и в бою? Гении от рождения, ей-богу.

Видя Мито, которая мягко протирала меня влажным полотенцем, испытывал тепло, но…

— Спасибо, Мито, а как ты себя чувствуешь?

Вопрос так и вертелся на языке, видя её отличное состояние по сравнению со мной.

— Я? Отлично, а что? — Она недоуменно посмотрела на меня и продолжала вытирать меня.

— Да… Понятно.

Понятно, что ничего не понятно. Кажется, тут у нас третий потенциальный быстрейший шиноби нарисовался, но это дела будущего. Сейчас была важна скорость, я хоть и провалялся здесь несколько минут, но это не критично. От такого взрыва, что я устроил, не думаю, что он быстро