– До сих пор идут, я проверяла.
Он кивнул и спрятал часы в свой мешочек для табака. Потом со вздохом взял кошелек с монетами и бросил его на колени Изабель.
– Думаю, этих денег хватит, чтобы купить в миссии козу и поросенка.
– Алекс, это все твои сбережения! Мы обойдемся и без поросенка. Хотя, если ты надумал открыть мясную лавку, можем сделать это на паях! Я дам тебе…
Она умолкла и прикусила язык, когда увидела выражение лица мужчины.
– Алекс, прости! Я не это хотела сказать…
– Не думай, что у меня нет других денег, кроме этих, Изабель Ларю! Уверяю тебя, я могу открыть мясную лавку и без того, чтобы остаться без последних штанов, если это тебя так беспокоит! День, когда я разрешу тебе воспользоваться деньгами твоего мужа, наступит в день моих похорон! Никто и никогда не сможет меня упрекнуть в том, что я воспользовался наследством богатой вдовушки. Хочу, чтобы ты это запомнила!
Ошарашенная Изабель сидела и смотрела, как он встает и идет к кладовой, где хранились кости, оставшиеся после разделки тушек, и шкурки. Александер обогнул ее и скрылся из виду. Убедившись, что Габриель с Отемин и Мари увлечены ловлей ночных бабочек, Изабель встала и последовала за ним. По пути она столкнулась с Мунро. У того в руках была бутылка водки собственного изготовления.
Александер знал, что она придет. Он ждал ее. Да, в своих речах он зашел слишком далеко. Просто очень сильно рассердился. Кинжал, обнаруженный Изабель в шкатулке, подтверждал его подозрения, которые усилились в день трагической гибели Пьера Ларю в собственной конюшне. Нотариус очень удивился, увидев его живым. Наверняка это он приказал Этьену Лакруа убить соперника. А еще Ларю, который вел дела ван дер Меера, скорее всего, был членом лиги и прекрасно знал о существовании золота. Оплатив услуги наемников-ирокезов, он, как говорится, убивал сразу двух зайцев!
Запах Изабель окутал его, а ее пальцы легонько прикоснулись к его плечу.
– Алекс! Мне не хотелось бы, чтобы мы из-за этого ссорились.
– Из-за чего?
Он не мог думать ни о чем, кроме гнусного преступления, совершенного Этьеном.
– Из-за денег. Я не хотела тебя обидеть. Я…
Обернувшись, он с подозрением воззрился на нее. О каких деньгах она говорит? О золоте, которым стремились завладеть ее сводный брат и ее супруг, или же об имуществе самого Александера? После продолжительного раздумья он решил не сообщать Изабель о том, какую роль сыграл Этьен в этом деле, о его предательстве. Пусть Этьен ее брат, но Изабель не имеет к этой истории ни малейшего отношения. И того, что случилось, уже не изменить… Что бы он ни рассказал, Голландец и его люди не воскреснут. И ничто не сотрет из памяти жуткие картины истязаний, выпавших на долю Эбера Шамара.
– Не беспокойся из-за денег, Изабель. И не думай, что я предложил бы вам перебраться в мой дом, если бы не имел возможности дать вам все необходимое.
– Я и не думаю.
Уж лучше он нарушит данную ван дер Мееру клятву, чем прикоснется хотя бы к одной монетке из наследия нотариуса Ларю! И все же он на многое был готов, лишь бы этого не делать. Деньги на содержание Изабель и Габриеля он заработает своим трудом, и это будут деньги, которые никто не окропил своей кровью. Женская ручка мягко пожала ему плечо, потом погладила его по шее. Он вздрогнул.
– Поговори со мной, Алекс! Я понимаю, ты разволновался, когда увидел все эти вещи. Мне бы хотелось…
– У меня нет желания обсуждать мое прошлое. И уж точно я не хочу слушать твои воспоминания о жизни с Пьером Ларю!
С этими словами он растворился в ночи.
– Алекс, не уходи!
Изабель бросилась вдогонку, спотыкаясь о невидимые в темноте кочки.
– Алекс, я не это имела в виду. Ой!
– Изабель? God damn! Где ты?
– Я тут!
Голос доносился откуда-то снизу. Еще шаг – и он едва не наступил на нее. Присев на корточки, он нашел ее ощупью.
– Ушиблась?
– Нет, я в порядке.
С минуту Александер молчал, сердце стучало в груди как сумасшедшее. Его испуг не был безосновательным: три дня назад недалеко от дома они с Мунро видели медведя. Они рассказали об этом Микваникве, и теперь ее обязанностью было следить, чтобы дети и Изабель не отходили далеко.
– Я не ушиблась, говорю тебе! Просто оступилась, и все! Не ушиблась и ничего не поломала.
– Я проверю!
Не обращая внимания на протесты, он отыскал под юбкой подвернутую ногу и осторожно ее ощупал. И вдруг, словно по мановению волшебной палочки, он снова оказался на улочке Квебека, где ему пришлось однажды ощупывать щиколотку кокетливой девушки, которая, по ее собственным словам, подвернула ногу. Его пальцы скользнули по тонкой щиколотке вверх, к икре. Боже милосердный, как он желал ее! Все, надоело проводить ночи в вигваме Мунро и слушать охи и вздохи супружеской четы! Это обременительное для всех положение вещей должно измениться, причем в ближайшее время!
– Нам надо поговорить, – прошептала Изабель, ловя его руку, которая продолжала подниматься по ее ноге.
– О деньгах?
– Нет. Сейчас это не имеет значения. Я, если честно, вообще не думаю, что эта тема может помочь нашему сближению. Нет, я хочу поговорить о тебе, обо мне… о нас. Кроме воспоминаний о наших встречах в Квебеке и в Монреале, я почти ничего о тебе не знаю. Да и ты тоже, Алекс! Что ты знаешь обо мне? Ничего…
– Того, что я знаю, мне достаточно. И для тебя должно быть точно так же, Изабель.
– Нет!
Она сжала пальцами его запястье и резко дернула. Он повалился на нее, придавив к земле своим весом. Какое-то время они лежали без движения, наслаждаясь соприкосновением тел, теплотой друг друга.
– Нет, – повторила она, но уже мягче. – Мы не можем просто взять и продолжить с момента нашей разлуки там, в Квебеке! Алекс, любви, которая была тогда между нами, больше нет, неужели ты этого не понимаешь?
– Не говори так! – взмолился Александер, ища в ее глазах отражение луны.
– Той любви больше нет. Мы уже не такие, какими были. Алекс, годы изменили нас, и с этим ничего не поделаешь.
– Габриель соединил нас навечно, Изабель! Ты не можешь это отрицать!
– Да, это правда.
Он приблизил губы к ее губам, вдохнул ее дыхание. Потом, подчиняясь желанию обладать ею, начал ласкать ее тело. Но молодая женщина тут же поддалась панике и стала вырываться.
– Нет! Нам нужно заново узнать друг друга, Алекс! И не так, как ты сейчас пытаешься сделать.
– Изабель, не будь смешной! Вспомни, что между нами было!
– Мне никогда этого не забыть… Но прошло много времени. Я была так молода и наивна… О, Алекс! Я пытаюсь втолковать тебе, что, несмотря на все, что нас объединяет, нам приходится начинать с нуля! Теперь ты понимаешь? Для отношений нам нужно создать новый фундамент – крепкий, настоящий. Хрупкие подмостки воспоминаний не устоят перед первой же бурей!
