Габриель не знал, в какую сторону смотреть, как выразить свое восхищение происходящим. Ему дали небольшую подзорную трубу, и он с воодушевлением рассматривал берега реки. Александер не спускал с него глаз. «А это кто? Утка или водяная ку’очка?» «А когда мы уже п’иедем? Нам еще далеко до де’евни?» «А там много детей? Хо’ошо бы, чтобы там не было учителей музыки!» «А у собак уже есть щенки?» Александер с удовольствием отвечал на все эти вопросы и много смеялся.
– Ой, смот’ите, что это там? – воскликнул вдруг мальчик и попытался встать во весь рост.
Суденышко опасно накренилось и зачерпнуло бортом воды. На этот раз Александер нахмурился и строго сказал:
– Сядь!
– Но я видел ст’ауса!
– Габи, в наших краях страусы не водятся, – сказала ему Изабель.
– Гово’ю тебе, это был ст’аус! Видела бы ты его длинные ноги и шею! Я видел ст’ауса в книжке п’о зве’ей! Хо’ошо бы, если бы в лесу водились еще львы и слоны!
Все засмеялись так, что лодка закачалась. Александер с трудом проговорил:
– Не знаю, как выглядит твой «ст’аус», но могу тебя заверить, мой мальчик, что ни львов, ни слонов в наших лесах ты не встретишь!
– Ст’аус – это такая птица, кото’ая не умеет летать!
– И ты только что его видел? – хохоча, спросил индеец по имени Жан Нанатиш.
– Да. Он был вон там!
И Габриель указал своей подзорной трубой на песчаный залив.
– Это не страус, а цапля, дружище!
– Цапля? Это точно не ст’аус?
Изабель, спеша поправить произношение сына, вступила в разговор:
– Габи, говори правильно: «Стр-р-раус»!
Габриель одарил мать сердитым взглядом.
– Я и гово’ю: «Стр-р-раус»!
На несколько минут в лодке все замолчали.
– А когда мы уже п’иедем?
– Терпение, мой мальчик!
– Мама, я есть хочу! Ты взяла для меня полдник?
– Габриель! Помолчишь ты хоть полминуты?
Александер еще энергичнее налег на весла. Запах свежести, верный предвестник дождя, становился все сильнее, и где-то неподалеку уже начал громыхать гром. Изабель достала из полотняного мешочка кусок сыра и протянула его сыну. К несчастью, этого оказалось мало. В течение минуты слышался только плеск весел, потом мальчик заговорил снова:
– Мам!
– Габи, что ты теперь хочешь?
Габриель немного помолчал.
– Хочу… ну… туда.
– Господи, неужели нельзя немного потерпеть?
– Я поп’обую.
Но не прошло и пяти минут, как мальчик заерзал на лавке.
– Мам, я сейчас сделаю «пи-пи» в штанишки!
Александер, который все это время молча наблюдал за происходящим, решил, что пора вмешаться.
– Снимай штаны!
Глаза Габриеля расширились.
– Тогда все увидят мою попу!
– Габриель, такие слова нельзя произносить в обществе! – одернула сына Изабель.
– Ничего страшного! – Александер ободряюще улыбнулся мальчику. – У всех в этой лодке тоже есть попа.
Мальчик с сомнением оглядел всех пассажиров и гребцов.
– У мамы и у Ма’и нету!
Послышался смех и новые восклицания со стороны матери. Габриель потупился.
– Конечно, у них ее нет! – согласился Александер, подмигнув женщинам. – Но твою попу они видели уже тысячу раз!
Габриель нахмурился и попытался заглянуть себе за спину. В конце концов он решился и расстегнул штанишки. Александер отложил весло и сделал знак Жану Нанатишу, который передал распоряжение остальным индейцам. Все разом перестали грести. Александер схватил Габриеля под мышки. От неожиданности мальчик закричал и начал вырываться. Изабель хотела было встать, чтобы отнять его, но чья-то рука удержала ее на месте.
– Алекс! Что ты такое делаешь?
– Когда король желает облегчиться, нельзя заставлять его ждать!
С этими словами он погрузил сына по пояс в воду. Мальчик сразу перестал кричать и дергаться. Его круглые глаза выражали лишь крайнее изумление. Потом он понял, что от него требуется.
– Не получается! – прошептал он через несколько секунд.
– А ты закрой глаза и представь журчание ручейка, – посоветовал ему Александер, глядя на воду.
Габриель сделал, как было велено. Через минуту он улыбнулся, довольный, – дело было сделано. Александер поставил его в лодку, дал ему одеяло и взялся за весло.
– Плывем дальше? – спросил у него один из спутников.
– Да.
– Вот и прекрасно! Вперед!
Весла синхронно погрузились в воду, и лодка быстро набрала скорость. При виде колокольни в миссии сульпицианцев на берегу озера Дё-Монтань Изабель вздохнула с облегчением. Вскоре показался и господский дом. Он был построен на берегу, неподалеку от пристани, для Мари-Луизы Дэни де ла Ронд, супруги тогдашнего владельца сеньории мсье Пьера д’Айбуса д’Аржантея, в 1721 году. Плавание подошло к концу. Но почему же тогда оба каноэ миновали причал? Почему?
– Алекс, я думала… Разве это не сеньория Аржантей?
– Это она.
– Но ты ведь сказал…
– Я сказал, что мы поедем в Аржантей. Я не обещал тебе, что ее владельцы будут нашими соседями.
С губ молодой женщины сорвался возглас досады. Словно вторя ей, в небе громыхнуло. Изабель с тревогой посмотрела на Александера. Упала первая капля дождя, а следом за ней и еще одна, и еще…
– God damn! – вскричал Александер, глядя на свою спутницу, которой обманутые ожидания не помешали спрятаться под навесом вместе с сыном и служанкой.
Когда они достигли двух островков в устье реки Северной, дождь уже перестал, но гребцы успели промокнуть до нитки. Несколько минут ушло на откачивание воды, потом лодки вошли в новую реку.
– Скоро мы п’иедем?
– Очень скоро!
Тревога Изабель усиливалась по мере того, как они углублялись в лоно девственной природы. Проплыв среди россыпи огромных камней, они двинулись дальше, моля небо хотя бы на время сдержать свой гнев. Затем лодки свернули в рыжеватые воды реки, которая так и называлась – Маленькая Красная река. Еще несколько взмахов веслами – и лодки причалили к берегу. С губ Изабель сорвался вздох облегчения.
– Еще милю придется пройти пешком, – объяснил Александер. – На реке много камней, лодкам по ней не пройти, это слишком опасно.
Изабель пришлось призвать на помощь все свое мужество и последовать за сыном, Микваникве, Отемин и Мари по заросшей кустарником тропинке. После дождя земля размокла, и ноги легко увязали в грязи. Несшие поклажу мужчины старались ступать по траве и корням, чтобы не поскользнуться. Изабель не привыкла к подобным прогулкам. Еще одним затруднением для нее стала длина юбки. Если бы не своевременная поддержка со стороны индейца, шедшего за ней следом, она не раз и не два оказалась бы сидящей в грязи. В очередной раз с трудом удержав равновесие, она выругалась сквозь зубы и пошла быстрее, чтобы догнать детей.
