— Позвольте, господин, познакомить вас с моей дочерью. Майра, поклонись, — зашипел он, оборачиваясь, и с прежней лучистой улыбкой продолжал: — А это подруга моей дочери. Лучшая вышивальщица в городе, — прибавил он, словно извиняясь за то, что девушка в бедной одежде сидит за его столом, рядом с его дочерью.
Глава отступил в сторону, и Тэсси увидела гостя. Но еще прежде догадалась, кого увидит: только этой встречи и не хватало — в придачу ко всем бедам. Ей почудился жар раскаленного металла, дыхание пламени — словно от чешуи дракона. Даже бусина на шее стала как будто горячее.
Майра растерянно поднялась, приветствуя гостя. Тэсси тоже встала, но тотчас снова села. Продолжала уписывать варенье, уже не чувствуя приторной сладости.
В глазах Ладрека зажглось удовольствие. Бесспорно, он полагал себя любимцем судьбы. Вчера, хвала дракону, в какой схватке уцелел! Сегодня повстречал хозяйку дверей.
Тэсси внезапно удивилась — как легко прочла эти мысли по его лицу. По лицу Чарка она никогда ничего не могла угадать.
«Дядя зажал мне рот… Иначе Ладрек не стоял бы здесь и не улыбался. Выскочил бы из лавки — и налетел сразу на несколько ножей». Представив Ладрека, захлебнувшегося кровью, она поежилась. Напрасно твердила себе: «Он враг. Полководец, приведший чужеземцев в мой город». Видела перед собой беспечного, жизнерадостного мальчишку, чудом уцелевшего в смертельной схватке. Мальчишку, доверившего ей свою жизнь.
Вероятно, он что-то подметил в ее взгляде, потому что в ответ настороженно сузил глаза. Тэсси опустила голову и обнаружила, что наворачивает варенье из розовых лепестков. Поперхнулась.
Ладрек окончательно развеселился.
— Я тоже люблю сладкое, — непринужденно заявил он, перешагивая через скамью и усаживаясь за стол против Тэсси.
Хозяин аж затрясся от восторга — никак не ожидал, что гость снизойдет до угощения. Жаль только, трапеза скудна! Бедняга затоптался на месте.
— Если позволите… — лепетал он, — лучший повар в Арлесте… я распоряжусь…
Тэсси полагала, что Ладрек откажется, но он неожиданно кивнул:
— Да, я проголодался.
Окрыленный хозяин скатился по лестнице, окликая слуг. Ладрек тотчас обратился к Майре:
— Хозяйка, не затруднись… У нас не принято являться к трапезе с пустыми руками. Сойди вниз, отправь моего слугу в лавку.
Майра послушно — и даже охотно — выскользнула из комнаты.
Ладрек несколько мгновений смотрел на Тэсси без улыбки. Она же удивлялась нахлынувшему спокойствию.
— Вот мы и встретились, госпожа… — тихо проговорил он.
— Не стоит величать «госпожой» простолюдинку.
Он не смутился — за прошедшие дни успел смириться с досадным откровением. Просто ответил:
— Изволь, Тэйза-вышивальщица. Вижу, твоя гордость побольше моей…
Тэсси впервые назвали полным именем, и она испытала странное удовольствие. Враг принимал ее всерьез, без снисходительной насмешки.
— Видишь, мне известно твое имя, известно, где ты живешь. Позволь прийти к тебе в дом. Нам нужно поговорить…
— Не нужно, — оборвала она. — Ты поклялся кровью дракона — исполнить любое мое желание. Не так ли? Иначе умрешь.
Подобных слов он не ожидал. Спросил он с вызовом:
— Чего же ты хочешь?
Тэсси сдернула с шеи цепочку. Пыталась сделать это легко и проворно — так Ладрек минувшей ночью смахнул душившую его цепь. Не получилось: цепочка запуталась в волосах и выдрала целую прядь.
— Хочу, чтобы ты взял ее обратно.
Он спрятал руки за спину.
— Я никогда еще не брал назад данного слова.
В ответе было много мальчишеской удали, но еще больше — подлинной гордости воина, готового рисковать жизнью.
За дверью послышались торопливые шаги хозяина. С порога он принялся извиняться перед гостем за то, что оставил его в одиночестве.
— Понадеялся на дочь, а она…
Посыпались упреки в адрес Майры. Тэсси затаенно улыбалась. Хозяин не суетился бы так, знай, как раздосадован Ладрек его скорым возвращением.
Она поднялась и направилась к двери. Хозяин чуть только не подталкивал гостью в спину: давно пора уйти, наконец-то сообразила!
Ладрек встал, намереваясь с ней попрощаться.
— Моя сестра наслышана о тебе, Тэйза-мастерица, и хочет заказать вышивку. Когда тебя можно застать дома?
Хозяин онемел от изумления — спрашивать у ничтожной девчонки?! Вместо того, чтобы приказать: «Сиди и жди!»
— Сегодня на закате.
— Хорошо, мы с Лючией пришлем за тобой.
Тэсси небрежно кивнула и вышла из комнаты, не поклонившись ни гостю, ни хозяину. Сознавала: подобной грубостью навсегда закрывает для себя двери этого дома. «Ну и пусть!»
Ладрек с сестрой водворились в роскошном особняке. Лючия сидела в окружении двух или трех дам. Бледно-голубое платье струями водопада обтекало ее фигуру. Вероятно, Лючия куда-то выезжала в холод и дождь и вернулась совсем недавно — пятна грязи на подоле не успели просохнуть. «Опять кружила по окрестностям? Любопытно, что она ищет?»
Пялиться на хозяйку во все глаза было неудобно, поэтому Тэсси уделила внимание большой картине в пышной золоченой раме. Вместо красок рисунок создавали цветные нити. Картина была соткана!
— Это гобелен, — объяснила Лючия. — Разве у вас не ткут гобелены? Потрогай, если хочешь.
Тэсси осторожно прикоснулась к плотной шероховатой ткани, пытаясь сообразить, сколько же нитей — и как? — должны переплетаться в рисунке. Отступила назад, стремясь оглядеть картину в целом.
Гобелен запечатлел какое-то торжество. Десятки факелов озаряли просторный зал. Дамы и кавалеры — нарядные, в сверкании драгоценностей и золотого шитья — двигались парами в танце. Три первые пары можно было разглядеть совершенно отчетливо. Слева, ближе всех к раме, Ладрек вел за руку рыженькую девушку. Лицо его — совсем еще юное, беззаботное — лучилось весельем. Не было ни надменной улыбки, ни исступленного нетерпения, ни такой же неистовой дерзости. Верно, дракон еще не пришел в Вердиану, и шестнадцатилетний мальчишка только мечтал о ратных подвигах, а пока наслаждался танцем, пением скрипок, улыбками своей дамы.
В центре полотна двигалась Лючия, тоже совсем молоденькая. Она беспечно опиралась на руку кавалера и веселилась от души. Глаза блестели, в движениях чудилась искрящаяся радость. Тэсси подумала, что за минувшие семь лет Лючия переменилась не меньше Ладрека. Недаром походила на… маленькую огневку. Птицу, своими трелями пробуждающую в сердцах отвагу и гордость.
Тэсси долго разглядывала брата с сестрой, а потом поглядела на третью пару. Дама стояла боком, показывая очаровательный профиль — вздернутый носик и лукавый глаз. Кавалер развернулся лицом к зрителям.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
