Освобожден Слуцк. Занят Несвеж... В то время как 48-я армия перерезала коммуникации минской группировки и перехватывала ей путь на Барановичи, мы должны были взять этот крупный железнодорожный узел и тем внести свой вклад в окружение 4-й немецкой армии.
Все эти дни оперативная группа командарма находилась в войсках, добиваясь усиления темпа. В частности, корпус Алексеева в ходе наступления был переброшен с правого фланга на левый и днем 7 июля вел бой дивизией Фроленкова на южной окраине Барановичей. С востока вплотную к городу уже подошли три дивизии 18-го корпуса, среди них 15-я Сивашская полковника Гребенника. Она первой завязала схватки на улицах.
Под утро позвонил Радецкий:
- Все идет нормально.
- Ты откуда говоришь?
- Ив Барановичей. Прошел с Алексеевым весь город. Сижу на НП у Гребенника, на кладбище. Бой идет успешно в полутора километрах западнее.
Прошла 20 дней с начала операция "Багратион". Немецкая группа армий "Центр" разгромлена. План Ставки выполнен. Вслед за 9-й попали в окружение главные силы 4-й немецкой армии. Потери противник" огромны. Только перед нашим фронтом более 100 тысяч убитых и раненых немецких солдат и офицеров. 65-я армия пленила свыше 20 тысяч гитлеровцев, уничтожила к захватила 1500 орудий и минометов, 10 тысяч автомашин.
Наступление продолжалось.
К границам Польши
Без оперативной паузы на Западный Буг. - Контрудар под Клещелями. - Корпус К. М. Эрастова. - Новая задача.
На завершающем этапе операции "Багратион" перешли в наступление армии левого крыла 1-го Белорусского фронта. Их удар на люблинском направлении пресек намерение немецкого командования подбросить силы с юга и остановить советские войска, разгромившие группу армий "Центр".
Далеко в тылу 65-й, восточное Осиповичей, остался запланированный рубеж глубины операции. 8 июля войска были за Барановичами. Армейский штаб и наблюдательный пункт разместились на западной окраине города. Получен приказ командующего фронтом: наступление продолжать без оперативной паузы; общее направление - Пружаны, Беловежская пуща, Седлец; во взаимодействии с 28-й армией выходить на коммуникации брестской группировки противника. Офицеры штаба, операторы работают без отдыха. На карте в деталях вырисовывается принятое решение, готовится приказ корпусам. "На Варшаву путь!" - радостно говорил генерал Бобков, представляя на утверждение план оперативного построения войск.
В дивизиях чувствовался огромный подъем. Наши солдаты и офицеры понимали, какое великое дело им предстоит совершить: помочь братскому польскому народу освободиться от фашистского ига, обрести национальную независимость.
Да, идем к границам Польши, а там на Варшаву. Справа, уступом, - армия Романенко, слева - 28-я армия Лучинского.
Продвижение стремительное. Впереди то 105-й, то 18-й корпус. Генералов И. И. Иванова и Д. Ф. Алексеева у нас в штабе называли мастерами маневра. На отдельных участках их дивизии обгоняли немцев по параллельным дорогам на 40 50 километров и с тыла, из засад, наносили удары по отступающему врагу. В этом "слоеном пироге", как образно называли тогда обстановку, наши командиры показали замечательные примеры мобильности и смелости, умения на ходу перестраивать боевой порядок, вести бои с перевернутым фронтом, уничтожать отколовшиеся от общей массы группы гитлеровцев, не снижая темпов наступления.
Перед Беловежской пущей я предупредил комкоров:
- Усилить разведку, войскам быть в готовности вести бой в трудных условиях лесной местности.
Естественно было ожидать здесь упорного сопротивления. Для этого противнику не нужны крупные силы: перекрой лесные дороги и просеки артиллерией - танки не пройдут; внезапным огнем пулеметов с лесных опушек и автоматчиков с деревьев можно нанести большой урон наступающим. Все это немцы уже применяли в Брянских и Хинельских лесах.
С напряжением ждем донесений о схватках передовых отрядов. В готовности штурмовая авиация. Реактивным дивизионам приказано следовать вместе с главными силами дивизий. И вдруг Иванов докладывает:
- Шестьдесят девятая в Беловежской пуще. Узнаю, что в леса входят 37-я гвардейская В. Л. Морозова и 15-я Сивашская К. Е. Гребенника. Противник большого сопротивления не оказывает.
Днем позже главные силы корпусов были на рубеже Гайновка - Бяла. Пленные немецкие офицеры показывали, что действительно было приказано "задержать русских еще на подходе к Беловежской пуще и оказывать в лесах упорное сопротивление до подготовки основного рубежа обороны по реке Западный Буг". Но немцы не успели выполнить свой план. Они сумели выбросить навстречу наступающим лишь саперные группы, которые заминировали дороги, разбросали противопехотные мины но лесному массиву, взорвали дворец и подожгли музей Беловежской пущи. Пожар удалось потушить, а мины причинили вред не столько нашим войскам, сколько диким лошадям, лосям, кабанам, зубрам - всему "мирному населению" заповедных лесов.
Справедливости ради отмечу, что дикие обитатели лесов могли пострадать и от наших страстных охотников. Сколько их было в армии! Приказ по фронту предупреждал, что нарушители правил будут строго наказываться как браконьеры. Это укротило охотничий азарт.
За Беловежской пущей, начиная от Гайновки, наша армия выдвинулась по сравнению с соседями далеко на запад. Слева километрах в тридцати позади нас наступали войска Лучинского, справа - 48-я армия Романенко отстала почти на свой номер. Таким образом, фланги у нас оказались открытыми. Линия фронта достигала 150 километров. Введены в действие все силы. В резерве остался один 251-й армейский танковый полк, да и тот наполовину не укомплектован техникой. В полосе корпуса генерала Иванова разрыв между дивизиями достигал 10 километров. Это все были очень уязвимые места.
Быстрее всех продвигалась 69-я стрелковая дивизия. 21 июля ее кавалерийский эскадрон (командир - капитан М. Н. Крамар) вышел к государственной границе Советского Союза и водрузил на ней красный флаг, с ходу форсировал Западный Буг, захватив близ населенного пункта Менженин небольшой плацдарм. Опираясь на него, ночью 22 июля за рекою были уже все стрелковые полки дивизии. Наши воины, советские патриоты и интернационалисты, начали великое дело освобождения порабощенной немецкими фашистами польской земли. Уже потом я узнал подробности о подвиге кавэскадрона. Замполит 69-й дивизии, любимец бойцов, полковник Семен Яковлевич Карпиков сказал капитану Крамару: "Вот возьми флаг, поднимите на нашей границе. На заметное место поставь. Пусть наши бойцы видят и радуются, что честно послужили России. И пусть с той стороны люди смотрят и знают - идут на помощь солдаты свободы".
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
