Невесомая, но такая чувствительная ласка на контуре моей нижней губы при соприкосновении с нервными окончаниями кожи подушечки пальца Дэниэла, заставляет мой ротик раскрыться ещё шире, вытягивая из него горячие порции сбившегося дыхания. Меньше чем через секунду по нему начинает скользить кончик влажного языка, обрисовывая изгибы и нежные линии, как по стонущему узору из тысячи микроскопических эрогенных точек. Пальцы оплетают властным захватом мой подбородок и скулы, приподнимая мне голову и фиксируя в желаемом положении.
Меня вновь начинает ломать растягивать изнутри с усилившимися приливами скулящего блаженства. А ведь это даже ещё не сексуальное возбуждение. Дэн только любуется предстоящими возможностями, просчитывая на ходу все вариации и собственные желания. В моих руках нет фотоаппарата. Теперь Я его моделин. Теперь он хозяин своей «фотосессии», его право на меня, как господина с правом «первой брачной ночи».
Это первый и последний раз, когда я безропотно отдамся ему, принимая и отвечая всем его требованиям, всем его возбуждающим фантазиям, которые не вызовут во мне не единого отторжения с неприязнью и болью. Если боль и будет, то самая сладкая и самая желанная, распаляющая и обжигающая все рецепторы и нервные окончания. Каждое его действие, жест, прикосновение и погружение – всё будет вымерено и просчитано, как и через 10 лет, но я буду чувствовать их по иному, потому что это будут две разные я… совершенно разные, как и два абсолютно противоположных друг другу Дэниэла Мэндэлла.
- Ты хочешь меня? – его шёпот целует мои рубиновые губки горящими мазками вместе с неуловимым кончиком языка. – Моя девочка хочет, чтобы я её пое**л?..
Первый возбуждающий разряд и сразу со сладким погружением во влажные кольца влагалища стягивающими надрывными сжатиями по самым чувствительным точкам… Порывисто выдыхаю, млея и интуитивно следуя за манящим голосом. Наши губы едва соприкасаются, но Дэн удерживает мою голову и попытки первой заключить этот поцелуй.
- Эллис, ответь… скажи… что ты хочешь?.. что ты хочешь, чтобы я с тобой сделал?
Нет, он не улыбается, его взгляд слишком напряжён и серьёзен, чтобы воспринимать собственные слова за шутку. Я тоже это чувствую, вместе со скулящим разочарованием в собственном теле.
- Я хочу… хочу ТЕБЯ!!! Хочу чтобы ТЫ меня… пое**л! Сделай это!.. Пожалуйста! – слушаю собственный сбивчивый, почти капризный голосочек, выговаривающий каждое слово чуть ли не с плачем… с подступающими к горлу спазмами неуёмного желания разрыдаться.
Сжимаю в пальцах покрывало на краю матраца, не понимая, что делаю… может пытаюсь интуитивно удержать саму же себя от собственных ненормальных желаний и порывов.
- Моя Эллис! – на выдохе Дэн прижимается губами к моему раскрытому ротику.
Властный подминающий нажим, подобно повороту двух половинок инь-янь раскрывает ещё шире мои губки, складываясь в безупречный идеальный узор наших изгибов и контуров. Линия к линии, рельеф к рельефу, кожа к коже, дразнящий взмах языка с невесомым ударом по нежной натянутой кожице. Упоительное скольжение, считывание по всем невидимым эрогенным точкам, легких захватывающий прикус на нижней губе с последующим слизыванием томной ноющей боли. Глубокое бархатное погружение языка в мой рот, заглушающий мой ответный стон.
Свожу лопатки от невыносимой ломоты и горячей выбивающей слабости по всему телу, внутри каждой кости. Выгибаюсь навстречу Дэниэлу, атакую его язык своим, под судорожные разряды на пульсирующей поверхности вульвы. Его толчки у меня во рту, имитацией толчков члена в моём влагалище телепартируют насквозь через всю меня, ударяясь импульсной отдачей прямо по клитору, по и изнутри сжимающихся стенок вагины. Вздрагиваю вместе с всхлипом под волнующей лаской его ладони, переместившейся с моих скул и подбородка нежным скольжением по выгнутому горлу, оплетая пальцами беззащитную плоть мягким захватом. Вторая рука невесомым касанием по чувствительным немеющим клеткам кожи спускается вдоль линии углубления позвоночника. Сминающие движения губ и языка в моём и на моём ротике в унисон с томными чувственными ласками на спине и шее, переключают моё сознание на одну единственную волну – на Дэниэла Мэндэлла, средоточие всех моих ненормальных секс-желаний.
Что я хочу? Я хочу ЕГО и только ЕГО! До одури, до промокшей насквозь ткани моих штанов на промежности, до надрывного ритма сердечных ударов по всему тела. Я больше не хочу невинных ласк и неопределённых игр со временем и нашим воспалённым сознанием. Я хочу большего! К чёрту сдержанность, к чёрту моральные устои, когда меня целует и гладит такой мужчина, когда меня ХОЧЕТ такой мужчина! Осознавать, что он хочет от меня того же… это сводит с ума и заводит не меньше, чем мой собственный язык у него во рту, моя зудящая кожа под его ладонью на моём горле, его шикарное тело греческого бога прямо надо мной! И сейчас он мой, только мой!
К чёрту тебя Дэниэл Мэндэлл-младший через 10 лет! Да, ты сможешь меня возбудить и довести до немыслимых моментов сексуального физического наслаждения, но я уже не буду принимать их с подобной готовностью и жаждой, ждать их, хотеть их, так как я хотела тебя именно сейчас. Мне с лихвой хватало и одного тебя, только одного тебя, без всей этой пугающей атрибутики и так называемых девайсов, при виде которых я и представить себе не могла что это такое и для чего оно вообще нужно. Да, ты знал, для чего и как, и ты это показывал и демонстрировал на моём собственном теле, используя меня подобно грифельной доске для своих авангардных проекций. Но что стоят все твои вывернутые фантазии с целью довести меня до состояния отупевшей безмозглой амёбы на фоне твоих прошлых искренних, естественных желаний, когда ты любил меня и спрашивал ЧЕГО Я ХОЧУ! Когда ты целовал меня в губы, обнимал меня всей своей сущностью и позволял делать то же с тобой!
Ведь я любила только тебя, именно тебя, без твоего прошлого, без того, кем ты являлся на самом деле, без тех людей, что составляли часть твоей личной жизни, без всего того, что называлось жёсткой всеразрушающей действительностью. Я любила, потому что тогда ты был только моим и принадлежал только мне!
