Через полчаса стартовал финал по прыжкам в длину. Я буквально на автомате вышел в сектор, взял разгон, прыгнул, и по анимешным взглядам соперников понял, что что-то не так. Оглянулся назад. Нет, заступа нет. Посмотрел на табло, то ещё не разродилось результатом моего прыжка.
– 8:19, - смилостивился Умник.
И сразу же за ним табло выдало этот результат. С чистой совестью ушёл принимать ванну и смотреть, как соперники рубятся за второе место. К последней попытке у меня появилось желание прыгнуть ещё раз.
– Чтобы показать, что прыжок был не случайным, – как резюмировал Умник свои пространные рассуждения.
Вышел. Прыгнул. В итоге даже улучшил: 8:21. Вот только радости совсем нет. Наверное, правы те, кто говорит, что радость в преодолении.
После этого из меня как стержень выдернули. Уже на автомате выиграл 200 метровку, выбежав из 21 секунды. И стал чемпионом России в эстафете 4 по 400. Такое состояние, когда перегорел или выгорел. Нет ни желаний, ни сил. Одни обязанности и обязательства.
В таком состоянии я вернулся домой. Пробовал браться за разные проекты, но ни одним всерьёз увлечься не получалось. Даже утренняя разминка не давала положительных эмоций, и делал её по привычке. Не знаю, сколько бы продолжалась эта хандра, последовавшие события выбили её, как пробку из взболтанного шампанского. В 11:03 Умник сообщил, что на трёх крупных предприятиях Вайсбена начались обыски и выемка документов. Ещё через 29 минут стало понятно, что за атакой стоит группа товарищей, науськиваемая отцом и сыном Коганами.
Я дажене сдержался малым загибом по поводу данных товарищей. Вот дед всегда говорил, что милость можно только к падшим проявлять. Прошлый раз не доделал, так они снова вылезли. Около часа ушло на мозговой штурм, который мы устроили Умником. Через час черновой план был готов.
Ещё когда мы появились в этом мире, Умник, с энтузиазмом неофита копаясь в сети, обнаружил ФГБУ НИИ «Эфир», которое разрабатывало психофизическое оружие.
Пока все на стадии научных гипотез и теорий, но некоторые их разработки дошли до стадии воплощения в определённых устройствах, в частности, сугрессор «Питон».
Похожие разработки были у американцев, курируемые DARPA (Управлением перспективных исследовательских проектов Министерства обороны США), в частности, программа «МК-ультра», и китайцев – «Хоу И».
Тогда нам эти разработки были без надобности, я только отметил их факт, и на всякий случай стал регулярно заниматься по методике, позволяющей противостоять таким внушениям. Теперь же мы решили собрать сугрессор. Так как время поджимало, решил воспользоваться чердаком.
С прошлого раза здесь многое изменилось. Лесная чаща превратилось в ухоженный парк. Я стоял на одной из его аллей, отсыпанной крошкой какого-то твёрдого материала, как мне показалось, гранита. Дорожка чуть заметно шла под уклон, и я не спеша двинулся по вектору наименьшего сопротивления. Ширина дорожки была небольшой, всего два с половиной – три метра. Подлесье состояло из яркой, практически изумрудного цвета, травы, при взгляде на которую сразу приходило на ум сравнение с поляной фей. Вверху ветви деревьев, росших по обе стороны аллеи, переплелись между собой так, что совершенно скрыли небо. Солнечные лучи даже в полдень с трудом пробивали эту импровизированную крышу. Чрез пару минут ходьбы ландшафт изменился. Дубы, вязы и клёны сменила сирень. Обычно растущая в виде кустарника, здесь она имела вид дерева в пять метров высотой и метр в обхвате.
Траву сменил толстый слой мха, который придавал пейзажу весьма декоративный вид и на удивление хорошо гармонировал с буйно цветущей сиренью, переплетения которой создавали удивительный тоннель, по которому я двигался. Пройдя очередной поворот, я оказался на песчаном пляже, на берегу небольшого озера, на другом берегу которого стоял дом в стиле королевы Анны, если я правильно вспомнил.
У пирса качалась маленькая лодка, по внешнему виду напоминавшая гондолу. Как только я в неё сел, она поплыла, держа курс на дом. Вода в озере была прозрачной, так что был виден каждый камешек на его дне.
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-144', c: 4, b: 144})
Чем ближе я приближался к дому, тем сильней он менял свои очертания. Теперь передо мной стояло классическое здание, выполненное в стиле хай-тек. Даже бассейн и джакузи перед домом нашлись. А перед домом стоял одинокий подросток. Я сначала не понял, кто встречает меня в моём же доме, и только чуть позже до меня дошло что это Умник.
За домом нашлась универсальная лаборатория, оборудованная по последнему слову моего времени. Без раскачки приступили к работе, прерываясь на еду и сон. Через неделю напряжённой работы прибор был готов. Оставалось загрузить данные в 3-D принтер, получить готовый продукт и провести испытание. Как ни странно, наибольшие споры вызвал внешний вид сугрессора. После часовых дебатов остановились на пистолете-фонарике с насадкой в виде широкого раструба на конце.
Завершив работу, я не стал задерживаться и покинул подсознание.
Очень хотелось есть. Нет не так, – очень хотелось жрать. По пути на кухню смотрю на коммуникатор. Если судить по нему, в этом мире прошло два часа четыре минуты. Становится понятно, почему я проснулся в своей комнате, а не в больничной палате. Пока насыщаюсь, прикидываю коэффициент соответствия между внутренним и внешним мирами. Любопытство всё время подгоняет меня. Ещё через час в руках у меня сугрессор в виде пистолета-сувенира. Осталось только провести полевые испытания. Руки так и чешутся. Во избежание попыток поставить опыт на себе или на знакомых решаю прогуляться по городу. Нужен подопытный, которого не очень жалко. Но на знакомых пробовать не хочу, мало ли что пойдёт не так. Как назло, хулиганов или других асоциальных личностей не попадается. То ли я примелькался, то ли у них выходной. В то, что их окончательно и бесповоротно вывела родная полиция, не верится, от слова совсем.
Пока я прогуливался, снова зверски захотелось есть. Скорректировал курс, чтобы зайти в «Перезагрузку». К этому моменту кроме кафе работал ресторан, где можно было заказать уникальные или редкие блюда. Он оказался настолько популярным, что очередь в него устанавливалась по записи, как в советские времена. Я себя к гурманам никогда не относил, предпочитая простую и сытную пищу, поэтому зашёл в кафе. Но там тоже все столики были заняты. Не желая толкаться, просочился в техническую зону, где неплохо устроился за столом для персонала. Однако спокойно поесть мне не дали. К моему столику подошла девушка, одетая во что-то яркое и вычурное.
– Мужчина. У меня поломался стол. Заказ не выдаёт, – голос у неё был низкий, прокуренный. С приятной хрипотцой, которой она умело пользовалась. Очевидно, и сейчас «включила» то ли в силу привычки, то ли для тренировки. Говорила она с характерным московским акцентом, свойственным для людей, выросших в современной Москве. Этакий микс манерной речи псевдобогемы и приблатнённого говора. Тут многие так говорят, поэтому такая манера речи не сильно резала слух. Но для меня служила своеобразной лакмусовой бумажкой, а для молодёжи нечто типа системы радиолокационного опознания – «свой-чужой».
Я сначала хотел отмахнуться от девушки известной цитатой из мультфильма «Приключения барона Мюнхгаузена» или перенаправить её к дежурному администратору. Но потом мне стало интересно, что там вообще могло сломаться. Так что отложив столовые приборы, я поднялся и отправился за ней.
Идти за девушкой особого удовольствия не представляло. Несмотря на хороший материал, подача его явно хромала.
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-145', c: 4, b: 145})
– Вот полюбуйтесь, – произнесла девушка, довольно прытко набирая заказ на смарт-столе своими длинными наращёнными коготками.
Я даже задумался о том, что в современной реалии слово кокотка стоит заменить на коготка. Хотя «курица» ей тоже подходит.
С другой стороны… В наше время очень трудно понять, где проходит грань между кокоткой и кокеткой. На вид так практически невозможно. Это понятно, ведь, многие кокетки не прочь перейти в статус кокоток, а многие кокотки на людях притворяются кокетками. От философских размышлений меня отвлекла посетительница.
