Мой эльф как раз надевал положенные платья формы, когда я наткнулась на раздел о дроу в содержании. Заинтересовавшись, сразу же отринула сон на затворки сознания. Прикольно же на наглядном примере все изучать, почему бы не поймать момент?
Усевшись поудобнее, углубилась в чтение. Фаль даже ни разу не отвлек меня, устроившись в подвесном кресле, предпочитая прикрыть глаза и дать телу какое-то время находиться в покое.
А написано оказалось много интересного. С каждым абзацем я то удивлялась, то впечатлялась. Мне и в школе нравился предмет «История», было что-то необычное при его изучении. В описании быта и традиций древних народов я находила сказочное пение, которое впитывала с упованием. Это не стало моим профилем, но для общего развития вполне годилось.
В какой-то момент удивленно уставилась в книгу. Прочитанное не показалось чем-то экстравагантным, но элемент неожиданности присутствовал. Матриархат? Серьезно? Глядя на Фаля, сложно в это поверить. Выходит главами их кланов всегда являются женщины. Правитель, в миру именуемый королем, самый мудрый и сильный, тоже у них является женщиной. Мужчины на эту роль даже не рассматриваются.
— Фалька, — позвала я тихонько на случай, если мой собственный дроу все-таки уснул. Однако мужчина приоткрыл глаза, посмотрев на меня. — Мне нужно твое экспертное мнение.
Эльф усмехнулся уголком рта.
— Ну, давай.
Довольная разрешением, я быстро схватила книгу, перебегая на пуф, чтобы быть ближе к источнику информации, сразу усаживаясь на колени. Разложила книгу перед собой и тыкнула в нее пальцем.
— Здесь написано, что темным эльфам свойственна матриархальная форма социума. Это так?
— Все верно, — кивнул он, соглашаясь с утверждением.
Замерла, переваривая информацию. Значит, мой дроу действительно вырос там, где правят женщины? Я, конечно, слышала в своем мире рассказы о дроу, но все они были довольно поверхностные и без особых подробностей в укладе. Роль, занимаемая мужчинами, в этих рассказах была не особо значимой, а женщины деспотичными. А повстречав Фаля, посчитала это бредом и вообще забыла о чем-то таком. Мужественный и решительный, он очень хорошо представлялся мне главой семьи.
— Ты хочешь что-то спросить? — улыбнулся он, видя мое замешательство.
— Глядя на тебя, сложно в это поверить, — я смущенно потерла кончик носа, отказываясь допускать правдивость рассказов моего мира. — Я не хочу сказать, что у меня произошел разрыв шаблона при представлении совмещения данной формы правления и воинственного мужчины, в моем мире тоже были женщины-правительницы. Просто не ожидала.
Видя, что я что-то недоговариваю, Фаль улыбнулся шире, подаваясь из глубин кресла, чуть вперед, чтобы опереться о свои колени локтями.
— Какие только небылицы про наш народ не слагают на самом деле, — все так же уверенно улыбаясь, он смотрел мне прямо в глаза. — Я рассказывал тебе, что мой народ довольно закрытый, представители других рас у нас редкие гости. Зато много тех, кто нас боится и сочиняет всевозможные сказки относительно нашего уклада, дабы несколько разрушить наш истинный облик как отдельной расы. Ты могла слышать, что наши мужчины подавлены женщинами, но, думаю, сама успела убедиться, что это не так. Я, вот, когда-то слышал, что мы едим врагов, — Фаль слегка поморщился. — Ни за кем из своих знакомых, какими бы чокнутыми они не были, не замечал таких наклонностей.
Весело хмыкнув, подумала, что некоторые слухи действительно несуразные. Если о гендерных особенностях у нас трубят все истории, то о том, что сказал Фаль, я узнала впервые. А мой дроу, тем временем, продолжил:
— Женщину у нас почитают, — поучительно и ненавязчиво одновременно произнес он. — Женщина дарит жизнь, она вместилище силы, способной эту жизнь породить. Она мать и сестра каждому, кто состоит в ее клане. На роль главы выбирают всегда самую сильную и мудрую представительницу клана, она носит его имя до скончания своих дней, полностью посвящая себя жизни и благополучию членов доверенных ей семей. Мою кровную сестру зовут Туссэт, она носит имя нашего клана. Ее настоящее имя давно утеряно во времени, а новое дарует доступ к великой памяти предков, чтобы достойно предводительствовать нашему Дому.
Заслушавшись, я не сразу встрепенулась, когда он замолчал.
— Такого не было написано в книге…
— Естественно, — удовлетворенно улыбнувшись, Фаль вновь откинулся в кресле. — Эти знания закрытые, мы не разбрасываемся информацией о наших устоях направо и налево. Все остальные расы знают о нас довольно поверхностно, кроме того, что считают нас чересчур кровожадными. Наш народ умелые воины, не страшащиеся войны, но мы никогда не вступим в нее ради забавы.
Уверенно отложив учебник в сторону, я сдвинулась на край пуфа, еще ближе к эльфу. Все-таки он рассказывает гораздо интереснее и достовернее, чем то, что вскользь написано в книгах.
Однако кое-что чужакам известно о расе Фаля. К примеру, некоторые принципы и правила поведения воинов или, вот, клятва служения. Последняя, как выяснилось, то, из-за чего многие в доску расшибиться были готовы, только бы заполучить дроу себе в хранители. Тот же Ханэль, некогда втершийся в доверие к Фалю ради своей корысти.
— Значит, Туссэт, — задумчиво повторила. Фаль кивнул, наблюдая за мной, а я обратила внимание, что никогда не спрашивала, носит ли он какую-то фамилию, да и он сам не упоминал. — Фалькониэль Туссэт?
Мужчина отрицательно махнул головой, выныривая из недр кресла, делая шаг и садясь передо мной на колени. Легкость его движений привлекла внимание, но он двигается так всегда. Не перестаю любоваться своим эльфом.
— Фалькониэль из клана Туссэт, — произнес он, глядя мне в глаза, а после пальцем указал на меня: — Ая из клана Туссэт.
Удивленно воззрившись, не сразу расплылась в улыбке. Ну, в общем-то, да, все к этому идет.
— Вот и познакомились, — рассмеялась, любуясь его непередаваемой нежностью в глазах.
Я помню. «Ая, жена Фалькониэля».
85. Место встречи изменить нельзя
Я страстью сбит с пути. Брожу я, как в пустыне.
Заботам нет числа. Мне ничего не снится.
Моя душа больна. Но если кровь остынет,
Твой взгляд меня спасет, любимая Царица!
Я сердцем ощутил всю грязь, весь стыд гордыни -
Чем выше возношусь, тем больше грех вершится.
Кто щедрость сохранил? Кто благороден ныне?
Лишь ты, моя любовь, лишь ты, моя Царица!
И все же в мире лжи, где рушатся святыни,
Я верю: свет придет, и нежность возвратится.
Я горевал вчера. Кем я утешусь ныне?
Тобой, моя любовь, тобой, моя Царица!
Беспощадная метель рвала головные уборы с волос куда-то мчащихся горожан, вынужденных покинуть свои уютные обители по каким-то важным делам. Непогода разошлась сегодня не на шутку, полностью оправдывая слухи, что зима в этом году суровая и, скорее всего, будет затяжной.
Покрытые широким капюшоном с оторочкой из меха плаща, мои волосы не должны были привлечь внимание и дать кому-то повод для сплетен. В столице дроу не такая уж редкость, но мы не стремимся маячить у людей на глазах. В этом наша суть, мы привыкли держаться тени.
Если волосы были прикрыты глубоким капюшоном, нижнюю часть лица скрывала черная плотная маска. Смешаться с толпой не так сложно, когда ты в королевстве драконов. Рост не выдаст принадлежность к темным эльфам, драконы ничем не уступают, а среди великой разношерстности и разномастности снующих, вообще нет особого риска остаться замеченным ненужными глазами.
Войдя в теплую таверну средней руки, первым делом буднично стряхнул снег с плеч, будто бы зашел сюда случайно, буквально в первую попавшуюся харчевню дабы погреться и, может быть, перекусить. Задержавшись у входа, осмотрелся, позволяя подавальщице заприметить себя, как нового гостя, а хозяину прикинуть тяжесть монет, что можно с меня стрясти.
Не позволил им фантазировать долго — в дальнем углу, за круглым столом, был тот, ради встречи с кем я шел сюда так далеко от дворца. Ресс действительно большой город, пересечься с кем-то из стражников можно, но я сумею скрыть себя, да и не выдал я ранее своего здесь присутствия.
