Затрагивая второй поставленный им вопрос, т. е. отношения между человеком и телом, исследователь разделяет тело, которое есть человек, и тело, которое человек имеет. Когда человек говорит, что имеет тело, он изымает себя из повседневного бытия, тем самым это тело изменяя. Между человеком и телом должно возникнуть хотя бы небольшое расстояние, только тогда он сможет сказать: «Я обладаю телом». При этом говорить о теле означает говорить о самом человеке, т. е. о себе. Человек и тело очень тесно связаны, но тело одновременно принадлежит и к области материальных объектов. «И это убеждение, – пишет Ван Ден Берг, – что тело – объект, оказалось необычайно продуктивным для медицинской науки. Объект, благодаря которому существуют, может быть анатомирован[1223], и тем самым его можно попытаться понять, в то время как то, что существует, анатомировано быть не может»[1224]. Тело, которое можно анатомировать, исследовать с помощью естественнонаучных методов и полностью познать, он называет рефлексивным телом. В противоположность ему предрефлексивное тело, тело которым мы являемся, может быть познано лишь частично. Именно предрефлексивное тело заболевает в случае психосоматических заболеваний. Он приводит самый известный пример психосоматического заболевания – язвенная болезнь желудка. С предрефлексивной точки зрения, живот предназначен для того, чтобы получать, захватывать и «пожирать». Предрефлексивное значение имеет даже переваривание пищи – это ассимиляция и слияние. И тот человек, который хорошо переваривает пищу, находится в гармонии с окружающими и с жизнью. Больной язвенной болезнью, наоборот, не может принять жизнь, он чувствует дисгармонию с миром, и никак не может ее преодолеть. Он начинает переваривать себя, проедать отверстие в своем собственном животе, что и становится анатомически заметно как соматическое заболевание.
Ван Ден Берг отмечает, что это лишь один из механизмов возникновения и развития язвенной болезни желудка, но все же он немаловажен и поэтому требует пристального внимания. И действительно, важность подобных исследований подтверждает возникновение целой школы психосоматической медицины во главе с В. фон Вайцзекером, в которой предрефлексивное тело является основным предметом изучения.
Почему же тело отражает существование человека? Ван Ден Берг отвечает на этот вопрос следующим образом. Тело формирует себя в соответствии с миром человека, именно так оно выбирает свою форму. Но мы уже знаем, что мир формируется самим человеком, и без человека нет мира. Тем самым, среди двух понятий «тело» и «мир» нет главного и второстепенного. «… Предрефлексивное тело и предрефлексивный мир объединяются в диалоге. Они оба должны быть поняты в пределах определенного контекста»[1225], – указывает он.
Мир и тело имеют одну особенность – они длятся, изменяются во времени. А поскольку изменяется время, особенности его течения, меняется и мир, тело и окружающие объекты. Как следствие, меняется сам человек. Есть пациенты, для которых время останавливается. Мир при этом становится неподвижным, замороженным. Телу больше не нужно отвечать на вызовы мира, и оно становится таким же неподвижным, как и мир. При этом больной напоминает статую в музее восковых фигур. Но есть и другие больные: их мир наполнен движением, объекты постоянно взаимодействуют. Тело в таком случае требует постоянного движения.
Следующий аспект или вопрос – отношения между людьми. Ван Ден Берг не устает подчеркивать, что межличностное взаимодействие происходит в сфере объектов. Ранее, напоминает он, психология рассматривала человека как разделенного на душу или психику и тело или материальную оболочку. Психику ограничивали пределами тела и поэтому не уделяли должного внимания объектам внешнего мира. Их рассматривали как чуждые по отношению к человеку и практически не связанные с его существованием. При такой позиции особенности взаимодействия между людьми изучали лишь в пределах самого человека и его психики. Получалось, заключает исследователь, что «между» этого взаимодействия – пустота. Но он настаивает, что в межличностном взаимодействии всегда присутствует «там» или объект. «Даже обмен взглядами нацелен на „там“. Феноменологическая психология исходит из этого наблюдения. Существует исходный контакт с объектами. Часто даже мы сами – объекты»[1226], – указывает он. Другой человек часто может увеличивать или уменьшать расстояние до объекта или цели. В качестве примера такого явления Ван Ден Берг приводит разговор между двумя друзьями об Исландии, в которой ни один из них никогда не был. Во время разговора расстояние между ними и Исландией как местом путешествия сокращается, благодаря дружеской атмосфере друзья действительно переживают это путешествие. Туда свободно перемещается и предрефлексивное тело. Всем известно, замечает Ван Ден Берг, что мы часто берем с собой в прогулку хорошего друга, чтобы лучше прочувствовать место.
Одним из феноменов, которые в рамках проблемы телесности и одновременно проблемы отношения человека с другими людьми привлекают исследовательский интерес Ван Ден Берга, является движение. Он понимает движение в самом широком смысле, в частности, относит к движению и речь. Закономерно его утверждение, что субъект движения находится в мире вещей, а не в пределах телесной оболочки человека. Вслед за Сартром Ван Ден Берг отмечает три измерения тела человека: 1) тело, перемещенное вовне; 2) тело, на которое смотрит другой человек; 3) тело человека, который понимает, что на него смотрят.
Первое измерение тела часто становится заметным в начале различных психических заболеваний, в частности, невроза навязчивости. В этом случае больной ощущает принуждение мира, а сам мир распадается. Каждое патологическое измерение тела проявляется первоначально как изменение внешнего мира, которое наблюдает заболевающий человек. Относительно второго и третьего измерения тела Ван Ден Берг делает весьма справедливое замечание. Он отмечает, что феномен взгляда, который формирует тело и человека, описанный Сартром, представлен весьма односторонне. Взгляд другого, подчеркивает он, у Сартра всегда несет отчуждение, лишает человека его индивидуальности. Он как бы ловит человека на месте преступления, которого он, возможно, и не совершал. «Взгляд Сартра – это взгляд сзади, злобный взгляд неизвестного человека, взгляд, от которого покрываешься мурашками с головы до пят»[1227], – пишет Ван Ден Берг. Он не соглашается с точкой зрения Сартра и отмечает, что взгляд может быть и взглядом родного и любящего человека – не злобным, а добродушным и принимающим. Есть взгляд понимания, симпатии, дружбы и любви.
К этим трем измерениям Ван Ден Берг добавляет еще два, без которых, по его мнению, тело человека не может быть полностью осмыслено: 1) первичная оценка собственного тела; 2) эмоциональная оценка тела или части тела другого человека. Первичная оценка собственного тела связана с положительным оцениванием своей части тела, в то время как под взглядом другого эта часть может быть оценена отрицательно. Это может быть тело, пораженное болезнью или дефектом, но которое тем не менее включено в образ собственного «я». Эмоциональная оценка тела или части тела другого человека диктует восприятие образа другого, его любящих или жестких рук, радующихся или ненавидящих глаз. Движение человека, подчеркивает ученый, – это обязательно «движение всего человека + ситуация». В этом, разумеется, он является последовательным сартрианцем. Этот знак плюса, по его мнению, и является центральной проблемой всей теоретической психологии. Необходимо помнить, отмечает он, что движение формируется в ожидании результата, как бы направляясь к цели. Оно возникает в мире, окружающем движущегося человека. Изменение движений возможно поэтому только с изменением мира. Именно поэтому движения кататоника являются заторможенными или вовсе отсутствуют. Понять основу этих изменений можно, лишь осмыслив его мир: неподвижный и жестко упорядоченный мир без чувства времени.
Стремясь ответить на вопрос об основаниях человеческого движения, Ван Ден Берг выделяет три области, которые признает его отправными моментами, и, соответственно, три части теории поведения человека: 1) окружающий ландшафт, предметы внешнего мира; 2) внутреннее «я»; 3) взгляд другого. Первая область включает в себя физиогномику вещей, в которых человек ежедневно представляет и проявляет себя. Соответствующая часть теории должна заниматься интерпретацией языка «немых вещей», связей, которые тело устанавливает с миром, а также вызовов, которые мир бросает телу. Вторая область включает, прежде всего, самого человека, его психику, его мозг, – все то, что формирует внутреннее «я». Эта часть теории поведения человека пытается осмыслить, каким образом скрытое внутреннее «я» может проявляться в движениях человека. Здесь же исследуется связь области предметов и области внутреннего «я». Лишь в пределах этой части человека можно рассматривать как имеющего психику и тело, сознательное и бессознательное. Третья часть теории пытается показать, какую модификацию претерпевает движение человека под влиянием другого. Она включает не столько исследование отчуждения перемещающегося тела, сколько прояснение того, как движущееся тело принимает дружественный или любящий взгляд другого.
