— Почему бы и нет, — ответил Просперо Кристофу и вышел на простреливаемое пространство, подняв руку с трещавшими между пальцами электрическими разрядами.
— Совсем как в старых фильмах про Дикий Юг, — с иронией ответил Кристоф, выходя ему навстречу и целясь сразу из двух бластеров. До него было чуть меньше двадцати шагов, и инспектор хорошо рассмотрел ироничную улыбку на его губах — единственное, что можно было рассмотреть на лице, закрытом полами шляпы и широкими очками, даже подбородок был закрыт высоким кожаным воротником плаща.
— Насколько я помню, те стрелки выходили на дуэль с оружием в кобуре, — произнес Просперо, и не стал выпускать рвущуюся мощь мистического оружия, даже увидев перед собой цель.
— Да, верно, — ответил Сольряйн и выстрелил. Просперо даже не пошевелился, только мгновением спустя направил руку совсем в другую сторону и нажал на воображаемый спусковой крючок. Молния сорвалась с пальцев и ударила настоящего Кристофа прямо в грудь, отбрасывая назад. Он, невидимый, подкрался с фланга, пока его сфера не только имитировала голос, но и создала голографическую проекцию его тела. Если бы не Забытый Бог, Просперо попался на уловку и, скорее всего, погиб.
— Вы же знали, что мне не нужно видеть вас, чтобы знать, где вы находитесь, — сказал он, подойдя к поверженному противнику и обнаружив, что тот все еще жив. Молния прожгла дыру в его груди, расплавив одежду и спрятанную под ней броню вместе с плотью, но сердце все еще билось, а легкие прерывисто поднимались и опускались.
— Я… знал… что вы… знаете… — слабым голосом ответил Кристоф, смотря прямо в небо. — Просто не думал… что ваша молния… может быть… настолько быстрой. Ей же нужен… ионизированный канал… в воздухе… Это даже… не магия… Я начал думать… что вы маг… но теперь…
— Вы слишком много говорите даже в таком состоянии, — покачал головой Просперо и поднял один из бластеров Кристофа. Он оказался совсем легким, словно из картона и фольги, и очень удобно лежал в ладони.
Инспектор навел его на поверженного противника и представил, как нажимает спусковой крючок — пластиковую кнопку.
— Не буду… просить пощады… Пять-ноль… — прохрипел Кристоф Сольряйн и закрыл глаза.
Просперо взвесил обстоятельства — и выстрелил.
Глава 52. Эпитеты стали
Ранмаро почти не переживал за Юрику, которая еще утром продемонстрировала свою доселе скрытую и очень опасную способность, многократно усиливающую тело. Сестра даже не подозревала о ней прежде, и, похоже, не умела толком пользоваться, но если станет слишком жарко — иЛэйт был уверен в этом — сделать больно Юрике сможет только кто-то, равный Гвардейцам. Если бы Хастур был таким, Ранмаро о нем бы уже давно услышал.
Не был таковым и Антарес, который точно не смог бы победить Валерию, но младший Лэйт с ним уже порядком намучился. Агент «Рассвета» не проявлял мистических способностей, даже намека на одну из них. Вместо этого он вовсю использовал возможности своей брони, скрытой под одеждой, и гибкий клинок из мнемосплава, которым пользовался с большой ловкостью.
— Кто тебя учил мечом махать, блондинчик? — Антарес отпрыгнул на безопасную дистанцию и насмешливо задрал подбородок, положив клинок на плечо. — Машешь им, словно шваброй. Или это и есть знаменитый стиль фехтования Великого Дома Лэйт?
Ранмаро выстрелил в него сгустком сжатого воздуха, но снаряд не достиг цели, Антарес увернулся и снова пошел на сближение. Клинки столкнулись, агент «Рассвета» нажал на кнопку на рукояти, которой регулировалась жесткость лезвия, и оно стало очень гибким, почти как лист бумаги. Действуя им как хлыстом, Антарес зацепил футболку на плече Ранмаро, но даже не оцарапал кожу, отбил основанием клинка меч Лэйт и попробовал повторить трюк уже на другом плече, но парень смог увернуться и отбросить от себя врага волной воздуха.
Меч Антареса снова стал жестким, по нему пробежала волна синего света, заново затачивающего лезвие. Лучевая сталь меча Ранмаро в данный момент была тверже мнемосплава, но только потому, что его свойства находились в зависимости от напряжения пропущенного через него электрического тока. Например, он мог стать очень твердым и даже поцарапать алмаз, но для этого нужны объемы энергии, которые тяжело поместить в небольшой аккумулятор в рукояти. И мнемосплав назывался так потому, что мог запоминать одну определенную форму, которую принимал, как только попадал под электрическое напряжение. Чаще всего из мнемосплава инженеры Небесных Городов изготавливали инструменты, корпуса машин и роботов высокого класса, элитную броню и протезы — для их ремонта достаточно было пропустить по металлу ток. А если к мнемоброне подключить термоядерный реактор, то пробить ее и вовсе будет невозможно.
Мечи из мнемосплава были стандартным вооружением спецподразделений Великих Домов, бойцы которых не обладали большими запасами мистической энергии или относились к типу проводников и сенсоров, неспособных усиливать свое тело. Боевой тип обладателей мистических способностей использовал лучевую сталь, которая могла поглощать их энергию и становиться прочнее. Использовать ее иначе как в виде холодного оружия было дорого и бессмысленно, а кузнецы, создавая новый клинок, всегда отдавали дань уважения седой древности, когда воители сражались, не слышав даже о порохе. Поэтому крестообразный меч Ранмаро выглядел антиквариатом на фоне эргономичных линий клинка Антареса — столкнулись прошлое и настоящее, традиции и инновации.
— И как только вы стали символом Великих Домов? — оскалился Антарес, и Ранмаро рассмотрел наконец его контактные линзы, служившие миниатюрными информационными экранами. Сквозь них в мозг бойца поступал дополнительный поток информации, дававший преимущество в бою — например, анализ движений мышц противника и прогноз его дальнейших действий. Работу всей системы обеспечивал скрытый микрокомпьютер, который также отдавал команды искусственным мышцам синтетической брони, усиливающим силу и реакцию агента «Рассвета». Ранмаро предположил, что он находится где-то на спине Антареса, частично имплантированный в тело. Из-за этого противника было проще убить, чем попытаться вывести из строя систему тактико-боевой поддержки. На самом деле порядком устаревшая технология, но не каждый был готов на внедрение нейроимплантов и прочих кибернетических модификаций, которые, конечно же, давали неоспоримое преимущество, но в то же время требовали постоянного обслуживания и даже дополнительных источников энергии. Изоляция от сервисного центра может запросто превратить киборга из суперсолдата в инвалида.
Антарес Старвинд был экипирован с расчетом на то, что ему придется выполнять задания вдали от Дакиэрро.
— Просто мы сильнейшие, — гордоответил противнику Ранмаро. — И другие дома признали это. Тебя это огорчает?
Антарес усмехнулся.
— Вас признали первыми среди равных, и то только потому, что один из сотни Лэйт мог использовать уникальную способность. «Рыцарь Света». Если брать силу всего Великого Дома в целом, те же Мисторг были сильнее.
— Как и Старвинды? — спросил Ранмаро, догадываясь, что заставляет Антареса рассуждать на эту тему.
— Старвинды сильнее всех, — уверенно заявил тот.
— И поэтому вы так предано служите бывшему Гвардейцу, — удивился его словам Лэйт.
— Император Сигурд не проливал кровь моего Дома — в отличие от Кенсэя. Он завидовал нашей славе величайших мастеров меча, и сильнейшей в мире мистической способности.
— Ты про огонь? — не понял Ранмаро.
— Не просто огонь, а всепожирающее пламя! — глаза Антареса загорелись от возбуждения. — Способное сжечь даже саму мистическую энергию. Жаль только, что тогда, среди Старвиндов прошлого, не было достаточно сильного пользователя…
— Величайшими мастерами меча считались Коккинавье…А ты даже бумагу поджечь не можешь, Антарес Старвинд, — практически наугад заявил Ранмаро, и, как оказалось, попал в точку.
— Как ты… — изумился посланник императора Дакиэрро, но вовремя закрыл рот и насупился. — Пусть так, но однажды я открою в себе эту силу. И прославлюсь еще больше.
