Мою вдохновенную речь оборвал громкий вздох Клариссы. Бывшая магичка подняла ресницы и взглянула на нас настолько чистыми, безгрешными, омытыми в слезах глазами, полными такой бескорыстной и всеобъемлющей любви, что мы чуть не ослепли, едва не утонув в их обновленной глубине.
— Дети мои, спасибо вам, — признательно улыбнулась Кларисса, соединяя наши пальцы. — Спасибо за вашу заботу и понимание, за терпение и милосердие. Спасибо вам за любовь, за то, что вы и меня научили любить. Любить — это значит жить!
— Матушка, вам следует покинуть мрачную башню и воссоединиться со своей семьей, — робко предложил Арден, поднимая мать с пола. — Мы нуждаемся в вашей заботе и вашем обществе.
— О да! — радостно откликнулась Кларисса. — Не скрою, мне очень хочется помириться со своим супругом, королем Вильямом, испросить у него снисхождения к моим прежним заблуждениям и получить дозволение жить в доме своего сына, дожидаясь, — тут она лукаво покосилась на меня, — рождения внуков и внучек, с которыми я с радостью понянчусь…
Я протестующе нахмурилась, не желая развития щекотливой темы. Но Кларисса заметила мое смущение и замолчала. Похоже, восстав из мертвых и получив Душу Пустоши, она полностью избавилась от прежних корыстных амбиций, превратившись в обычную женщину и мать. А ее новая душа, бескрайняя и величественная, как пустыня, несла в себе огромный запас нерастраченной любви и самопожертвования, которые срочно нуждались в практическом воплощении.
— Смотри! — вдруг произнес Арден, указывая на Звезду моей души. Я проследила за его жестом и увидела: середина хрустального амулета, прежде пустая и тусклая, заполнилась сгустком алого света, пульсирующим, словно сердце. Итак, ожидаемое свершилось: сегодня я нашла свое седьмое испытание, полностью пройдя путь, уготованный мне судьбой. Или все-таки еще не полностью?..
— Приветствую тебя, новая глава гильдии Чародеев! — Кларисса церемонно склонила голову, признавая мои заслуги. — Теперь Звездная башня принадлежит тебе. Каким будет твое первое приказание?
— Я хочу знать, что стало с моими друзьями, — твердо заявила я. — Полагаю, они весьма нуждаются в моей помощи.
— Увы, — виновато вздохнула Кларисса. — Признаюсь, я причинила им немало неприятностей. Ребекка и Беонир прикованы к стене в моей молельне, а Джайлз и Беодар томятся в подземном каземате, дожидаясь смерти. Освободи их, Наследница, пока еще не стало слишком поздно…
— Почему поздно? — испуганно встрепенулась я.
— Джайлз и Беодар уже истощены, — со стыдом призналась Кларисса. — А влюбленную пару лайил и ниуэ охраняет Кирим со своими товарищами. Они получили приказ немедленно убить этих двоих при возникновении чего-либо подозрительного…
Не дослушав предостережений Клариссы, я подхватила свою сумку, вложила стилет обратно в ножны и покинула кабинет, выйдя через указанное зеркало. Я бежала по очередной лестнице, а вслед мне летели последние указания бывшей чародейки:
— Бойся богини Банрах, потому что, захватив мою душу, она обрела способность являться в Блентайр во плоти. Змееликую нельзя уничтожить. А если даже и можно, то никто из людей или эльфов не знает, как именно это осуществить. Банрах осторожна, она никогда никому не раскрывала свои секреты, не указывала свои слабые места…
«Ну надо же, „не знает, как“! — мысленно хмыкнула я на бегу. — Возможно, вполне возможно! Но вот с тем, что змееликая никогда и никому не раскрывала свои тайны, я точно могу поспорить…»
Они и правда ожидали меня на подступах к молельне: четверо крепких мужчин, возглавляемые самим Киримом, мятежные охотники из леса Шорохов. Но, ведомая каким-то странным вдохновением и буквально охваченная маниакальным стремлением спасти своих друзей, я сегодня ощущала себя почти всесильной, и это не оставляло охотникам ни единого шанса на спасение. Такими мы становимся в тот миг, когда чувствуем приближение опасности, способной одним движением задуть слабую свечу нашей жизни, сведя на нет все прошлые заслуги и победы. В судьбе каждого наступает час расплаты, когда приходит время рассчитаться за все, что мы завоевали, украли или получили авансом. Именно тогда мы постигаем истинную цену любви, ненависти, дружбы и счастья. А как вы хотели? Платите — или в противном случае не берите от жизни все сразу. Не донесете!..
Тонкое чутье охотника подсказало мне: первый враг находится совсем рядом, вольготно расположившись за поворотом коридора, в каких-то двух шагах от меня. Расслабился, отвлекся, привалился спиной к стене и жует ломтик вяленого мяса. Второй затаился чуть дальше, но его выдает раскатистое дыхание невыспавшегося, утратившего бдительность человека. От третьего нестерпимо разит едким потом, а четвертый и вовсе демонстративно манкирует обязанностями дозорного: извлек из сумки запасную тетиву и озабоченно рассматривает свой лук, кстати почти бесполезный в узких, извилистых коридорах. Сам же Кирим, пригорюнившись, сидит на ступеньках, ведущих к двери молельни, и томится навязанной ему бездеятельностью. А я слушаю и отлично слышу его мысли… На душе у него неспокойно. Ему боязно и тошно. Он уже понимает, что ввязался в темное дело, чреватое плачевными последствиями… И подумывает наш Кирим втихушку о том, как бы сбежать в лес от греха подальше, пока руки-ноги целы да голова с плеч не полетела. А в таком паршивом настроении ну до драки ли? Короче, плохо организованные охотники уже не бойцы, пусть даже против них и выходит худенькая, невысокая девушка вроде меня… А деморализованный противник — это уже наполовину залог грядущей победы!
Я подобрала небольшой камушек и бросила впереди себя, одновременно с этим воспарив под потолок прохода. Первый охотник осторожно высунулся из-за угла, потревоженный едва различимым шумом, и тут же беззвучно рухнул на живот, получив увесистый удар по темечку, который я нанесла рукоятью стилета. Второй охотник, заметив резкое исчезновение товарища, сделал пару крадущихся шагов и упал рядом с первым, окутанный насланными мною сонными чарами. Правильно, он же так хотел спать — вот пусть и поспит!
— Эй, вонючка! — насмешливым шепотом позвала я, выманивая третьего противника. Охотник, совсем еще молодой безусый паренек, уязвленно вспыхнул и ринулся на меня, вытягивая из ножен кинжал. Очевидно, я здорово задела его самолюбие, наступив на любимую мозоль охотника.
А я и не думала отступать. Совершив прыжок ему навстречу, я оттолкнулась от пола и легко переместилась на стену… В широко распахнутых глазах охотника промелькнуло неподдельное изумление… Взяв приличный разгон, парень так и не сумел затормозить. Я ударила ногой, носком сапога поразив противника, находящегося ниже меня, точно в горло. Парень придушенно захрипел и в глубоком обмороке повалился на пол.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
