его меча прошла через неумелую защиту Калдо и впилась в древко. Светоносный быстро убрал оружие, но Гало увидел маленькую трещину в оружии противника.
- Будь ты немного умнее, Калдо, ты бы вспомнил, что весть о победе на Анатрее ещё не пришла.
Гало дал брату несколько мгновений чтобы до того дошло, что стоит за этими словами. Дьявол почувствовал, как уверенность его брата треснула, как и древко его оружия. Пришла его очередь нападать.
Глава 526
Жак’ра парил в космосе, наблюдая за набирающим обороты сражением. Бой шёл повсюду. Первые десантные челноки уже приземлились и Анзор устроил горячую встречу их экипажам. Здесь, на орбите, повсюду виделись бессчетное количество летящих ракет, снарядов, смертоносных лучей и прочих достижений развитой цивилизации, летящих с обеих сторон конфликта. Энергетические щиты большинства кораблей уже сдались под непрерывным ударом вражеских атак и сейчас все эти смертоносные достижения науки рвали броню и обшивку кораблей. Первые павшие под ударами уже падали вниз. Их команды либо пытались высадиться на планету, либо, если капитан был достаточно отчаянным, пытались взять на абордаж вражеский корабль. Нескольким удалось пробиться через обшивку и Жак’ра ощущал, как внутри пары кораблей кипел жестокий бой.
А наш бой вот-вот начнется.
Рядом с ним замер Балигор с молотом наперевес. Напротив расположились Дарэоус и Гарлион. Пророк с привычным для себя безразличием наблюдал за идущим вокруг сражением. В доспехе Дарэоус напоминал маленькую блестящую гору. Лицо Гарлиона скрывал тяжелый шлем, без прорезей для глаз, но Жак’ра хорошо ощущал настроение древнего бога. Не злость, нет, горечь, которую напарник совсем не разделял. Гладкое лицо шлема чуть сдвинулось в сторону.
- Балигор, - обратился к богу древний, - для тебя ещё есть шанс. Ты дольше всех провел с Поглотителем, твою симпатию можно понять. Если вернешься к нам сейчас, она простит тебя.
Балигор хмыкнул.
- А для Жак’ра помилование не полагается?
- Жак’ра не молодой бог, Балигор, с долгой историей. Как и Гало. Ты должен понимать, что им прощения не выпросить.
- Как и мне. - Невесело усмехнулся капитан Крушителя Преград. – Мы оба знаем, что предательств она не прощает. Хотя сама она, конечно, тоже не без греха. Ты ведь знаешь это, правда? Ты был богом, когда ещё был жив Зуру. Они убили его, предали. Неужто не было никого более достойного чтобы служить, Гарлион?
- Если и были, то быстро умерли, Балигор. В этом мире существует лишь один закон: сильный процветает – слабый умирает. Все мы выбрали сторону сильного. А вы решили поставить на того, кто слабее.
- Бой ещё не закончился, Гарлион.
- Но его исход уже предрешен. – подал голос Дарэоус. Где-то у него за спиной, на краю поле боя загорелась ещё одна звезда. – Братья уже начали выяснять отношения. Пойдем Жак’ра. Наша схватка пройдет не здесь.
Дожидаться ответа Дарэоус не стал. Он просто перенесся на достаточно большое расстояние от планеты и окруживших её кораблей.
- Не торопись умирать, Балигор, - напоследок пожелал союзнику бог иллюзий и последовал за своим оппонентом в этом бою.
- Итак, остались мы с тобой, парень.
Гарлион только сейчас обнажил оружие – тяжелый, широкий меч, от которого разило той же древностью, что и от самого бога. С этим оружием Гарлион прошел через самые тяжелые свои битвы, но не им он заслужил себе прозвище Бастион. В левой руке бог держал массивный, башенный щит, которым тот с легкостью мог закрыться полностью. Ещё один образец гения Калона, который сумел уместить внутрь остатки предыдущего щита Гарлиона, который не сумел пережить древние войны.
- Только мы с тобой, старик, - повторил, не двигаясь Балигор.
Его аура поднялась, дикая и своенравная, какой и была всегда. Балигор знал, что во время всех боев во Дворце соперник сдерживал свою силу и думал, что был готов к этому. Он едва не согнулся под напором чудовищной ауры древнего бога.
Ох, Госпожа милостивая, с кем же я собрался биться?
Балигор чуть наклонил голову и слегка сместил корпус. Мимо него, в нескольких миллиметрах, пронесся десяток снарядов, ударившихся в поднятый щит.
Он солгал. Он недостаточно туп и смел, чтобы биться против древнего в одиночку. Крушитель Преград за его спиной выстрелил ещё раз, обрушив на щит продукт гения корабелов с верфей самого Гарлиона. Балигор собрался с силами и с рёвом бросился вперед, сразу за ними. У него в руках тоже было нерушимое деяние Калона. Тяжелый молот ударился о щит и оставил на нём едва видимую вмятину.
Ну, начало положено.
В следующий миг он уже отступал, прикрываемый прицельным огнем с корабля.
След Дарэоуса увел Жак’ра далеко от планеты. Отсюда она казалась небольшим шариком, вокруг которого то и дело вспыхивали крохотные точки – видимые отсюда следы происходившего вокруг неё сражения.
- Ты готов, Жак’ра?
- Спрашиваешь меня о готовности? Довольно вежливо с твоей стороны, Дарэоус.
- Я просто придерживаюсь той нити судьбы, что приведет меня к победе, Жак’ра, не более.
- И даже сейчас никакого беспокойства. Абсолютно уверен в своей победе, Пророк?
- Я знаю о чем ты думаешь. Почему же я не предупредил об атаке наш флот? Да потому, что в той нити судьбы, где я победил, я не сделал этого. Ты не сможешь убить меня. Гарлион выстоит, против всех уловок Балигора. А все остальное уже не имеет значения. Мы уничтожим эту провинцию. Майр победит и мы будем служить ей дальше.
- А будешь ли ты ей нужен, когда она победит, Дарэоус?
- На этот вопрос у меня нет ответа, Жак’ра. Я дал тебе время, - тело Пророка покрыла энергия цвета стали, - можешь начинать.
Жак’ра не сдвинулся с места, но знал, что противник его уже не видит. Иллюзии наполнили клочок мира вокруг. Как когда-то Элим захватил принесенную им арену, также Жак’ра захватил пространство вокруг. Свет далеких звезд улетучился, скрылся под непроглядным туманом, принесшим в космос настоящую темноту, наполненную невозможными тенями.
Он прыгал от одной из них к другой, наблюдая за неподвижным Дарэоусом. Жак’ра узнал, как работает сила Пророка во время боя. Дарэоус впадает в некоторое подобие транса, все его действия направлены лишь на одну цель – в точности повторить все, что он увидел в нити судьбы, пройтись именно по тому ответвлению, что ему требовалось.
Не было ничего удивительного в том, какими сущностями он наполнил свое
