тополиновцами договорился. Приедет спец, который в Саратове телецентр из руин поднял.
— А раньше никак? — поинтересовался Огарков.
— Раньше никак — сейчас к ним со всех анклавов люди на обучение приехали. Не только по телевидению, а просто классы радистов. Сразу теория и практика.
— Руслан Халидович, это тот мальчишка-старлей? — уточнил Медведев, и тот утвердительно кивнул. — Хренассе…
— Угу. А супруга его как раз начальник телецентра в Тополиновске. Девчонке всего четырнадцать, а она заправски видеомонтажём занимается. Сам наблюдал за работой.
— Разрешите вопрос, Руслан Халидович? — поднял руку Петька, и тот кивнул. — У нас денег в Тополиновске нет, а как у вас с ними?
— М-да, забыл, каюсь… — хмыкнул от досады Глава КФ. — Олег Аркадьевич, выдай им подъёмные по «десятке» на первое время. А завтра поставишь на довольствие. В соответствие с должностью комбата. Все три роты будем объединять в единое целое.
— А армяне? — усмехнулся эсбэшник.
— А они какие-то особенные? — хмуро посмотрел на него Халилов. — Своих, если что, наберём, а эти пусть катятся.
— Своих? — снова удивился Медведев.
— Миша! Ну что ты как маленький? С вводом новых законов можно призывать подростков с двенадцати лет и любого пола. Но мы, если что, объявим конкурс. Добровольный. Кстати! Привёз вам документы на повышение званий, как договаривались в Крыму. Полковник Медведев становится генерал-майором и командующим Южным округом, а Огарков повышен в звании до полковника и теперь начальник отдела КГБ в том же округе. Документы у меня в папке. И с 1-го июля как таковой обособленной Кубанской Федерации уже нет, а есть она же, но в составе Российского Союза Анклавов со всеми его законами и нормативными актами. И сразу вопрос: как люди отреагировали на такое новшество?
— По-разному, — уклончиво ответил Огарков. — Есть и недовольные.
— Понял, — кивнул Халилов. — Тогда завтра утром проведём совещание. А сейчас комбата и ротную довезём до апартаментов и по домам. Весь день на ногах.
Перелёт и хлопоты по размещению морально утомили чету Масловых. Узнав, что столовая в гостинице будет работать только с завтрашнего дня, Халилов без лишних колебаний пригласил молодых командиров к себе домой на ужин. И только потом вызвал по рации Огаркова, и тот отвёз Масловых обратно. К этому же времени супругам успели заменить кровать на более просторную. Олег Аркадьевич взял ключи у вахтёра и лично провёл чету Масловых на второй этаж. Щёлкнул ключом, проверяя замок двери, и галантно пропустил вперёд.
— Вот это ваша комната, ребята. Сегодня без излишеств, а завтра с утра будем заселять гостиницу. Хватит бойцам у мамкиного подола сидеть.
— Олег Аркадьевич, я бы пока притормозил с этим, — покачал головой Петька.
— Да? И почему? — Огарков удивлённо посмотрел на него.
— Давайте сделаем лучше. Завтра с утра мы с Галей начнём тестирование новобранцев. Те, кто пройдёт, сразу получат военные билеты и уже тогда будут заселяться, по сути, в казарму, сделанную из гостиницы.
— Знаешь, а ты прав, — мотнул головой кагэбэшник. — Вполне логичное и продуманное решение. Да-а-а, прав Халилов, что решил взять вас в Тополиновске. Тогда так — генерал-майор Медведев завтра с утра будет присутствовать на тестировании. Этим мы сразу покажем всю серьёзность наших намерений. Но если будут какие-то тёрки с местными… — он многозначительно выдержал паузу — не стесняйтесь обратиться ко мне.
— Так точно, товарищ полковник, — кивнул Петька. — Одно же дело делаем.
— Да, Петя… — задумчиво проговорил Огарков — …смотрю на тебя и вижу… точнее — не вижу я в тебе пацана. Ты уж не обижайся, но сейчас передо мной стоит двадцатипяти-тридцатилетний старлей или капитан, комбат, а не семнадцатилетний мальчишка. И седина твоя… В общем, сработаемся, — протянул он руку, и Маслов скрепил рукопожатие.
3 июля 2028 года. г. Краснодар. Здание гостиницы «Динамо». Утро
Месяцами тренированные подсознания обоих супругов Масловых выключили сон с разницей в несколько секунд. Сначала Петька а потом и Галка вскочили с кровати и резво рванули к умывальникам — уступив жене ванную, парень приводил себя в порядок на кухне. Собственно, кухней это помещение можно было назвать с натяжкой — кроме стола и стульев, раковины да небольшой сушилки, пока пустующей, там не было ничего.
— Петя, как думаешь, в шесть утра завтрак вряд ли будет? — Галка быстрее супруга справилась с водными процедурами и теперь зашла на кухню поинтересоваться.
— Конечно, Галюнь, — кивнул тот, вытираясь полотенцем.
— Тогда я начинаю разбирать сумки?
— Угу. Чтобы завтра освоиться с местностью и начать пробежки.
— Петь, а не погорячились мы, когда согласились на переезд? — невесело спросила она.
— Понимаешь, Галь, здесь хоть какая-то перспектива на будущее. А в Тополиновске нам бы ничего не светило. Думаю, что первое время придётся попотеть, а вот потом, если всё получится, мы с тобой будем здесь не последними людьми. Ты же помнишь, как вчера кагэбэшник с нами разговаривал?
— Ты думаешь, это правильно — сотрудничать с КГБ за спиной генерала? — испытывающее посмотрела она на мужа.
— Ну, мы же не будем плести интриги? А так, лишняя поддержка никогда не помешает.
За час они полностью разгрузили оба баула, достав не только вещи, но и мелкие памятные им предметы, взятые с собой на новое место службы. Хотелось бы верить, что и место проживания — постоянное, ибо Петька очень не хотел возвращаться с репутацией не справившегося. Чем он хуже Ольки, Кольки или Андрюхи? Они смогли, и он сможет. У него даже фора есть — Галя. Его супруга и помощница. Двое подростков, потерявших детство, оставшихся сиротами в этом жестоком мире после Чумы и образовавших крепкий союз, потому что одному выжить очень трудно.
Закончив с мелкими бытовыми проблемами, чета Масловых не спеша спустилась на первый этаж. Вчерашний вахтёр успел смениться, и теперь на месте сухопарого старичка с седой бородкой сидела представительная дама лет пятидесяти в камуфляже. Она придирчиво окинула взглядом парня и девушку, но, заметив офицерские погоны, сменила выражение лица на миловидное.
— Доброе утро, молодёжь… э-э-э… виновата, товарищ лейтенант, — быстро поправилась она и встала со стула. — Прапорщик Зиновьева, Екатерина Матвеевна.
— Доброе утро, Екатерина Матвеевна, — улыбнулся ей Петька. — Давайте мы не будем так официально — только при начальстве. Хорошо?
— Мы — люди простые,
