Голодный Бык развел руками:
— Мы больше не Низкие Люди Бизона. Мы — что-то другое, другое Племя… не Низкое Племя Бизона и не Красная Рука. Мы ведь тоже бежали от Тяжкого Бобра и его Видений.
— Он не Зрит Видения, — прошептал Маленький Танцор. — Он не от Единого. Он исказил Спираль.
Люди взглянули на него с любопытством и настороженностью во взглядах.
— Так вот, Один Бросок, мы — другое Племя. Нас больше ничто не связывает с теми, кто когда-то был нашими родственниками. Мы все рады вас видеть в нашем селении. Наше селение — это ваше селение, пока вам это нравится. Ваши дети уже играют вместе с нашими — и им хорошо вместе. Я думаю, взрослым стоит поучиться у детей.
Один Бросок наклонил голову, не сводя пронзительных глаз с Голодного Быка:
— А если Низкие Люди Бизона придут сюда?
Голодный Бык махнул рукой на запад:
— Мы уйдем. Рыбоеды живут с другой стороны равнины, и…
— Низкое Племя Бизона иногда охотилось и на этой равнине.
— Но ведь бизоны ушли оттуда, — парировал Голодный Бык. — Там теперь пасутся всего лишь два-три небольших стада. С началом засухи они ушли вдоль Реки Горных Овец. Когда я был еще совсем молод, я как-то раз там охотился. Я знаю, что трава, из которой Два Дыма приготовил еду, растет там в изобилии. А на юге простирается Долина Теплого Ветра. А за ней есть еще горы. Где-нибудь обязательно найдется место нашему племени.
— Кости моего деда покоятся здесь, — продолжал Один Бросок. — И ты хочешь, чтобы я ушел отсюда?
Голодный Бык покачал головой:
— Нет. Я просто тебе говорю, как поступит наше племя, если Тяжкий Бобр придет сюда воевать. Мы не воины. Мы — охотники и собиратели растений. Вот и все.
Маленький Танцор встал на ноги:
— Вам не придется покидать горы. Завтра я пойду и заберу Волчью Котомку. Наступил век Огня. Спираль завершила Круг. Я пойду Танцевать с Единым, чтобы восстановить Круги. Это вернет Спираль в правильное положение. Тяжкому Бобру должно противостоять более сильное Видение. Огонь должен идти своим путем. Пришло время.
Он улыбнулся каким-то своим мыслям и пошел между костров, воздевая руки к темному небу.
Люди молча смотрели на него широко раскрытыми глазами. Волк встал и пошел за Маленьким Танцором к скале.
— Ах! — воскликнул изумленный Один Бросок. — Значит, это правда. Он в самом деле Зрит Видения?
Волшебная Лосиха опустила голову, закусив нижнюю губу. Она встала и быстро ушла в пещеру. Сверчок тоже встала на ноги и последовала за ней.
Два Дыма со вздохом поднялся:
— Да, он Зрит Видения. Такого Зрящего Видения в Красной Руке не было много лет.
Он втянул в легкие побольше воздуха и принялся рассказывать историю Чистой Воды и Волчьей Котомки. Он без малейшего смущения изложил все подробности жизни Маленького Танцора: Проклятие Тяжкого Бобра, попытки Белой Телки обучать его, его Видения и пережитые несчастья. Под конец он рассказал и о самом главном:
— Маленький Танцор забрался на гору, чтобы оказаться в высоком месте. Там его укусила змея; его нога распухла. Он ждал четыре дня, медленно умирая, пока наконец из солнечного света к нему не вышел Первый Человек.
— И ты знаешь об этом? — спросил Один Бросок.
Два Дыма кивнул:
— Я ведь бердаче. Я почувствовал Силу в его словах. Видением Маленький Танцор и Первый Человек вместе выгнали яд из его ноги. Следы укуса вы до сих пор можете увидеть на его щиколотке — красные и припухшие. Я и сам услышал зов Волчьей Котомки. Маленький Танцор сильно изменился. Он Узрел в Видении Танец. Он сказал мне, что среди Красной Руки появилась новая предводительница — воительница, которая сокрушит мощь Низкого Племени Бизона. Когда это произойдет, Маленький Танцор встретится с Тяжким Бобром и Видением восстановит Спираль, чтобы мир не умер от засухи и чтобы наши братья — бизоны и антилопы — не были истреблены, как наши предки истребили чудовищ.
— Значит, — лицо Голодного Быка исказилось, — ты уйдешь вместе с моим сыном?
Два Дыма обернулся к нему и положил руку на плечо Голодного Быка. Он инстинктом почувствовал внезапную тревогу и боль мужчины и медленно кивнул:
— Да, мы вскоре уйдем.
— Тогда сегодня ночью я соберу свой мешок. Я пойду с вами.
— Нет.
— Но ведь он — мой сын!
— Голодный Бык, мой старый друг… Он не твой сын. Ты лишь вырастил его и его любишь. Он — дитя Силы. Отныне Сила будет вести его. — Два Дыма обвел рукой людей вокруг. — Ты ведь никогда не хотел связываться с Силой. А вот за них ты в ответе. Этим людям необходим вождь. Ты нужен им. Надо будет устроить им жилища. Придется собирать провизию. Еще много людей Красной Руки придет сюда в ближайшие недели. Ты должен прокормить их всех этой зимой.
Голодный Бык от неожиданности покачал головой:
— Но ведь если Низкое Племя Бизона будет сломлено, если Тяжкий Бобр больше не… Я не понимаю.
— Понимаешь, понимаешь, дружище. Во время войны запасы еды истощились. Селения были разрушены. Маленький Танцор мне не все рассказал, но я и так знаю, что в этом году Красная Рука будет голодать высоко в горах. Им придется спуститься вниз. Действие Силы нельзя предсказать. Не просто так пришли мы сюда. Не без причины открылась мне тайна трав. Поверь твоему старому другу.
Голодный Бык облизнул губы и мрачно нахмурился:
— Но мой сын…
— Я позабочусь о нем. Я всю жизнь готовился к этому походу. Мы справимся.
Голодный Бык попытался сказать еще что-то, но не смог.
— Давай-ка попробуем эти лепешки из молотых зерен. Теперь мы извлекаем жизнь из травы.
Голодный Бык сжал кулаки и так и остался стоять с выражением растерянности на лице.
Маленький Танцор сидел неподвижно с закрытыми глазами и искал ответа. В сердце нарастал неуловимый коварный страх. Единое было рядом — но недостижимо. Ночь пульсировала жизнью и ощущением всепроницающего Единого. Насекомые трепетали крылышками; вдалеке залаяли койоты. Ночной ветер тихонько зашуршал в зарослях можжевельника. Прохладный воздух освежил разгоряченное лицо Маленького Танцора. Острые камни сердито врезались в его тело. Во внутренностях недовольно заворочался голод. Воспоминания о человеческих голосах требовали внимания, которое узнает их. Новые лица, которые он увидел у костра, трепетали
на окраинах его сознания.
Маленький Танцор успокоил бег своих мыслей, отогнав слова и образы, непрерывно пытавшиеся отвлечь его внимание. Волчья Котомка манила его к себе: ее Сила вытекала из нее по капле, как вода из прохудившегося бурдюка.
— Я иду! — выкрикнул Маленький Танцор, стараясь проложить ясную тропу сквозь заросли своих чувств. Он увидел перед собой лицо Волшебной Лосихи. Тоскливое выражение, с которым она смотрела на него, нарушило спокойствие и ясность, уже почти достигнутые.
