Как вариант такой атаки – атака «низом». То есть немецкий летчик пикировал значительно ниже «илов», на бреющем, на высокой скорости проходил над землей, затем атаковал «ил» в «брюхо», и опять-таки уход в сторону и вверх.
Перед атакой другие «мессеры» могли атаку сымитировать, для нашей дезориентации, чтобы мы основную атаку прошляпили. Но могли и не имитировать, тогда немецкий летчик полагался только на внезапность.
– Допустим, вы ведущий той пары, которая прикрывает замыкающий «ил», и вы увидели атаку «мессера». Каковы будут ваши действия?
– Парой навстречу атакующему «мессеру», атака на встречно-пересекающемся курсе, на кабрировании, если он атакует сверху, и в пикировании – если атака снизу. Поставим заградительный огонь. Скорее всего, я «мессер» не собью, поскольку вероятность попасть на таком ракурсе невелика (хотя были случаи, попадали), но своим огнем я заставлю его сойти с рассчитанного курса атаки. После расхождения закладываю вираж (или боевой разворот, если атака шла «низом») на минимальном радиусе (тут главное – «мессер» из виду не потерять) и стреляю вдогонку. Догнать я его не могу – у меня скорость будет в районе 450 км/час, а у него 600-620, но моя стрельба не даст ему хорошо прицелиться. Тяжело целиться, когда сзади мимо твоей кабины трассы летят. Кроме того, я ведь могу и попасть (по крайней мере, хоть 1-2 пулями).
Если немец шел «низом», а у меня был запас расстояния, то я мог ему навстречу не выходить, а пропустить его мимо (дескать, не заметил), а потом резким виражом – прямо в хвост. В общем, все зависело от обстановки.
Немцу навстречу еще и стрелки «илов» стрелять будут из крупнокалиберных пулеметов. Тоже приятного мало.
– И что будет делать «мессер»?
– В этой ситуации у немецкого летчика есть два варианта действий: 1-й – невзирая на меня и стрелков «илов», подсбросить скорость и отстреляться по «илу» более или менее точно. Если рассчитать все правильно, то так сбить «ил» вполне можно. Этот вариант невероятно рискованный – и я тогда смогу «мессер» догнать (я-то на полном газу за ним гонюсь, скорость набираю), и у стрелков «илов» вероятность попасть в него резко возрастает.
2– й – продолжить атаку на полной скорости. Риску меньше, но и вероятность сбить «ил» крайне мала (хотя иногда тоже бывало). «Ил» маневрирует, разница скоростей «мессера» и «ила» велика. Да и стрельба ведется просто «по «илу»», при такой скорости сближения говорить о стрельбе «по кабине» или «по маслобаку» не приходится. Поэтому, действуя таким образом, немец или совсем в «ил» не попадет, или попадет всего парой-тройкой, а то и одним снарядом (что обычно для «ила» несмертельно – броня!).
– И какой вариант обычно выбирали немецкие летчики?
– Конечно второй! Никогда скорость не сбрасывали! На максимальной скорости удар и уход на «вертикаль»! Если он скорость потеряет, я же его догоню. Немцы риска не любили. Первый вариант, это для 100-процентной внезапной атаки, когда немецкий летчик видит, что совершенно нет противодействия. Только тогда можно скорость подсбросить.
– Как действовали немецкие летчики и вы после атаки?
– Он в сторону, от строя «илов» подальше и затем на «вертикаль», а моя пара, пока он идет вверх, снова займет свое прежнее место в строю. Я за «мессером» гнаться не буду, тем более что нам категорически запрещалось бросать штурмовики. Больше немцы, скорее всего, атаковать не будут. Почему? Ну, во-первых, у них нет численного превосходства. Во-вторых, по тому, как моя пара лихо отбила атакующий «мессер», они поймут, что противостоят им опытные летчики, а не желторотики (с опытными связываться очень рискованно – сбить могут). В-третьих, если во время первой атаки немецкий летчик мог рассчитывать на внезапность, то на второй – ни о какой внезапности не может быть и речи. Атаковать без внезапности и при равных силах – риск, по немецким меркам, недопустимый.
Точно так же, одной атакой, немцы будут нас атаковать, если их будет меньше, чем «яков».
Многократно немцы будут атаковать, если у них будет численное превосходство. Будут пытаться нас «раздергать», оторвать от «илов». Вот тут они постараются, будет очень тяжело их отбить. Такой бой может быть очень долгим.
Тут тебе надо знать еще один маленький «нюансик». Если немцы сбивали хотя бы один «ил», имея численное превосходство, для нас все заканчивалось простым разносом. Если же немцы сбивали «ил» будучи в меньшинстве, истребителей прикрытия ждал суд военного трибунала. Так что сколько бы немцев ни было, мы не расслаблялись. По крайней мере, при мне судов за потерянные «илы» не было (а до меня – были) – прикрывать надежней стали.
– А мог немецкий летчик, выходя из атаки, вперед проскочить, под или над строем «илов»?
– Не было такого. «Илы» ему вдогонку из курсовых пушек и пулеметов (а у «ила» курсовое вооружение мощнейшее) могут так врезать, что костей не соберет. Нет, выход из атаки всегда в сторону от «илов» и на «вертикаль».
– Во время штурмовки, когда «илы» станут в круг, немцы могут атаковать?
– Нет. В зону зенитного огня они не сунутся. В круг «илов» тоже соваться не будут. «Илы», ставшие в круг, – это почти неразбиваемо. «Мессеры» просто подождут, когда «илы» пойдут «домой», а значит, и выйдут из круга.
– При атаке «на отходе от цели» тактика немецких летчиков менялась?
– Нет. Все было точно так же. Нам было сложнее – строй «илов» растягивался.
– Вы сказали, что немцы атаковали одиночным истребителем. А парой или группой истребителей они могли атаковать?
– Нет, не припомню таких случаев. Всегда атаковали в одиночку. Если бы попытались атаковать группой, то и мы бы зашли им в лоб группой. Такой вариант противодействия тоже предусматривался.
– А могло быть так, что покрутятся немцы вокруг вас, а атаковать так и не решатся?
– Нет. Хотя бы один раз, но обязательно попытаются. Хоть в одиночку, но попытается там «низом» подобраться или сверху, на высокой скорости.
– А могли немцы атаковать не «илы», а вас? Как вы поступали в случае такой атаки?
– Могли атаковать и меня. Эту атаку я отражал примерно так же, как и атаку на «ил» – контратакой в лоб, и разворот с заходом «мессеру» в «мертвую зону» сзади и снизу (чтобы он меня потерял). Хоть чуть зазевается – собью.
– Как я понял, вот это «он налетел, я отбил» воздушным боем не считалось?
