– Спокойно, дружище. – Фернан с трудом сохранял бесстрастное лицо. – Думаю, нам опасаться нечего.
– Нечего?! – Шут выдал издевательский смешок. – Если де Лерро узнает, он нас за… подвесит! А потом скормит… «гарпиям»!
– Я предлагал тебе уйти к себе. – Фернан смотрел только на Мигеля.
– Знаю. И ругаю себя за собственное упрямство. Проклятье!… Следует себя держать в руках, да? Ну велика важность. Оживили труп… – Королевский дурак заткнулся и угрюмо уставился на сидящего в окружении свечей сеньора де Турсеко.
Вопреки ожиданиям Рийны, лицо виконта не было обожжено магией и рукой Абоми. Никаких следов. Но это уже был не тот человек, которого они знали при жизни. Его лицо неприятно изменилось. Слишком много острых углов, выступающие скулы, провалившийся нос… а уж слой зелья на коже и вовсе придавал мертвому сходство с каменной маской. Открытые, глубоко запавшие глаза больше всего походили на тусклые стекляшки. Ламия сомневалась, что сеньор де Турсеко хоть кого-то видит. – Его лоа вернулся. – Абоми с большим опозданием сообщил этот всем уже известный факт.
– Он жив?
– Нет. Тело мертво. Лоа пришел по моему приказу. Он не в силах был сопротивляться. Он раб. И будет подчиняться, пока не выйдет срок.
– То есть…
– Он не будет мстить, хвататься за оружие, просить, требовать или угрожать. Лоа только подчиняется. У вас не так много времени, талела. Скоро геде вернутся и заберут его в свой мир. Если хотите что-то спросить, спрашивайте. Я не боккор и не смогу удерживать его вечно.
– Как я узнаю, что он говорит правду? – Фернан облизал разом пересохшие губы.
– Раб не смеет лгать, – неожиданно жестко произнес чернокожий.
Маркиз рассеянно кивнул, немного подумал и задал первый вопрос:
– Мигель, ты слышишь меня?
– Да.
Этот голос был не похож на прежний голос виконта. Нечто чужое. Низкое и грубое.
– Зачем ты отправился в Тулину?
– Мне приказали.
– Кто?
– Командиры.
– Назови имена! – Кажется, Фернан начинал понимать, как следует общаться с вызванным духом.
– Командующий полком Мигель де Туриссано и мой непосредственный командир – Луис Магильяэш де Фонсека.
Это было новостью! Очень неожиданной и очень неприятной. Де Туриссано всегда поддерживали короля, а тут выходило, что граф переметнулся на сторону соперника Его Величества.
– Маршал кавалерии тоже знал о том, что вы уничтожаете деревни?
– Да.
– И именно поэтому его убили?
– У меня нет ответа.
– Ты знаешь, кто его убил?
– Нет.
– Догадываешься?
– Нет. Это было неожиданно. Никто не знал. Никто не понял, почему это случилось.
Вот и первое разочарование.
– Какой приказ отдали тебе командиры?
– Мне и моему отряду следовало пробраться в Тулину. Там встретиться с командующим северным гарнизоном Он должен был снабдить нас экипировкой…
– Формой андрадской кавалерии?
– Да.
– Продолжай.
– В ночное время переодеться во вражескую форму. Уничтожить несколько приграничных деревень так, чтобы это было принято за рейды змееедов. Жителей уничтожать безжалостно, но нескольких следовало отпустить.
– Конечно, им нужны были живые, – процедил Фернан. – Все должны были думать, что это андрадцы. Говори дальше!
– В течение месяца мы выполняли приказ, а затем вернулись в расположение полка.
– И никто не задавал вопросов?
– Это был приказ маршала. У нас в полку не привыкли обсуждать его распоряжения.
Фернан тихонько выругался. Проклятые ветераны начисто лишены любопытства и верны командиру до мозга костей! Странно другое – ни один из людей Мигеля не счел нужным проболтаться о том, где он находился целый месяц. Или это дисциплина, или верность, или контрразведка зря ест свой хлеб!
– И какова награда, сеньор? – ядовито осведомился Сезар.
– На троне должен сидеть истинный король. Род узурпатора никогда не имел прав на престол.
– Хм… Я не о том. Что ты и твои люди получили за это маленькое представление?
– Я – чин капитана. Они – деньги. Герцог Лосский щедр. Он истинный король.
– Как низко ты пал, – прошептала Рийна, презрительно скривив губы.
Ради звания и денег предать собственную страну и короля. Впрочем, де Турсеко всегда поддерживали Лосских. А последние стремились вернуть утраченный трон.
– Ты знаешь об Ордене Мантикоры? Рисунок на стене маршала? Это ваш символ?
– Да.
– Как неосмотрительно оставлять подобные художества! Мятежники и заговорщики, на мой взгляд, должны быть осторожнее! – фыркнула ламия.
– Все допускают ошибки, – хмыкнул шут.
– Все? Эти люди ни разу не ошиблись! О них не знал никто! Никто, сеньор! А я думаю, что заговор планировался очень давно. Хоть что-то… хоть какой-то слух должен был дойти до ушей контрразведки, не говоря уже о всезнайках из Церкви!
– Не дошел. Кто рисовал мантикору в кабинете графа, Мигель?
– Не знаю. Мы так и не смогли найти этого человека. – Голос мертвого оставался бесстрастен.
– Если так, то я бы предположил, что художествами занимался либо посторонний, либо глупец, – думая вслух, произнес Фернан.
– Я бы сказала, молодой глупец, – в тон мужу произнесла Рийна. – М-м-м… – Она на мгновение нахмурилась, формулируя свою мысль. – Предположим, что кто-то из молодых и горячих принимает участие в заговоре. Но, естественно, говорить о готовящемся перевороте запрещено. А ему очень хочется. Ты должен понимать, что могло произойти дальше, если этот человек оказался очень нетерпелив. Не выдержал, решил хоть так рассказать всем. Мол, скоро будет вам от нас! Глупец и юный щенок вполне способен на такое сумасбродство. Предположу, что сеньора де Туриссано прирезали свои же собратья по заговору.
– Чего гадать? Что ты знаешь об Ордене?
И мертвец стал рассказывать. Он говорил долго. Очень долго. Его голос, сухой и бесстрастный, гремел в ушах ламии ужасающей пыткой. А то, что она узнала за следующие полчаса, заставило ее покрыться мелкими мурашками и в гневе сжать кулаки.
Орден Мантикоры, Орден Возмездия, созданный больше пяти лет назад герцогом Лосским, должен был ни много ни мало вернуть его семье отобранный де Фонзека трон. Когда Мигель стал называть имена тех, кто входил в число заговорщиков, шут принялся высокохудожественно ругаться сквозь зубы. Были названы влиятельные роды, поддерживающие Лосских все эти годы. И… больше. Виконт рассказал о тех, на кого ламия никогда бы не подумала.
Множество сторонников короля нежданно-негаданно изменили своему господину. Оставалось лишь догадываться, что послужило причиной предательства – деньги, власть, титулы или же банальные угрозы. А уж после того, как де Турсеко назвал имена двадцати с лишним влиятельных офицеров, один из которых был маршалом, а все остальные как минимум командующие полками, маркиза, в который раз за ночь, тихо охнула. Половина армии вот так, в одно мгновение, оказалась на стороне мятежников. А это уже было очень серьезно. В руках у заговорщиков столько реальной силы, что при таком военном потенциале можно, не раздумывая, приступать к самым решительным действиям.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
