Множество сторонников короля нежданно-негаданно изменили своему господину. Оставалось лишь догадываться, что послужило причиной предательства – деньги, власть, титулы или же банальные угрозы. А уж после того, как де Турсеко назвал имена двадцати с лишним влиятельных офицеров, один из которых был маршалом, а все остальные как минимум командующие полками, маркиза, в который раз за ночь, тихо охнула. Половина армии вот так, в одно мгновение, оказалась на стороне мятежников. А это уже было очень серьезно. В руках у заговорщиков столько реальной силы, что при таком военном потенциале можно, не раздумывая, приступать к самым решительным действиям.
– Посол был прав. Следовало обратить внимание на военных, а не на еретиков. – Маркиз с раздражением провел пальцем по шраму.
– Армия нашей страны всегда была сильна. – Шут скривился. – А король очень часто пренебрегал теми, кто ею командует. За последний год расплодилось слишком много недовольных офицеров. Ошибки Его Величества могут стоить ему трона…
– Зачем вы убили посла Андрады?
Ответ на этот раз пришлось ждать непривычно долго. Голос мертвеца скрежетал:
– Я об этом ничего не знаю.
– Талела! Время уходит! Лоа покидает оболочку! – Абоми прервал рассуждения де Армунга. – Еще один вопрос! Минута…
Фернан не ожидал подобного поворота событий. Он уже свыкся с тем, что мертвого можно вот так запросто вернуть к жизни, и то, что слуга оказался не всесилен, а действие заклятия имеет свои границы, оказалось для него неприятным сюрпризом. Маркиз знал, какой вопрос следует задать, но…
– Абоми, он нас видит?
– Да, талела. Но не глазами.
Иногда веление сердца сильнее долга. Он спросил то, что было важным в первую очередь для него.
– Смотри! – приказал «василиск» и, вытянув руку, поднес висящий на цепочке медальон к лицу Мигеля. – Расскажи мне о нем.
– Я не знаю, что это такое.
Сказать, что сеньор де Суоза был ошеломлен, значит ничего не сказать.
– Де Доресы входят в число заговорщиков?
Томительная пауза.
– Нет.
Воистину для маркиза это откровение оказалось сильным ударом! Медальон с изображением мантикоры оказался фикцией! Нелепым совпадением! Двое мальчишек нацепили на шеи обычные побрякушки, совершенно не связанные с заговором и той мантикорой, что взял герцог в качестве глупого и ненужного герба для шайки влиятельных бунтовщиков. Фернан опять в который раз пошел не той, а ложной тропинкой, и можно было считать огромной удачей, что Мигель вспылил и во всем признался. Везение, и ничего больше, ведь медальоны не являлись доказательствами. Конечно же! Каким слепцом он был! Заговорщики должны оказаться полными глупцами, чтобы носить при себе подобные компрометирующие украшения. А судя по четко проработанному плану и людям, входящим в Орден Мантикоры, глупцами они не были. К тому же никогда и ни при каких обстоятельствах столь влиятельная и тайная организация не возьмет в свои ряды вспыльчивых, глупых щенков, в любой момент готовых взорваться от собственной гордости, упрямства и нетерпения.
– Талела, вам лучше отойти! – резко бросил Абоми.
Фернан не стал задавать вопросов и поступил так, как ему советовал слуга. Вовремя. Очень вовремя.
Мигель неожиданно громко кашлянул, и из его рта вырвалось облачко коричневой пыли. Глаза закатились, и по телу мертвеца прошли сильные судороги. Он захрипел, откинулся назад, вновь громко закашлял, и Рийна, наконец не выдержав, закрыла глаза и уткнулась в плечо мужа. Смотреть на это было выше ее сил.
Стена полыхнула радугой, замерцала многоцветьем быстро сменявшегося калейдоскопа. Геде появились столь же неожиданно, как и исчезли. Одна из тварей выпрыгнула из-под стола, вторая из темного угла. Два черных, нелепых, несуразных и размытых силуэта из чужого и непонятного людям мира. Двигались геде с проворством мангуста и грацией леопарда. Глаза маркиза так и не успели рассмотреть детали.
Создания одновременно врезались в исходящее конвульсиями тело де Турсеко, прошли сквозь него, ударились в радужную стену и исчезли. Теперь уже навсегда. Стена погасла, покойник рухнул на пол и затих. Из его рта струился едва видимый дымок. Огонь свечей вновь стал обычного цвета.
– Все закончилось? – пискнула прижавшаяся к мужу Рийна.
– Да, талели. – Абоми зажигал свечи в канделябрах. – Геде забрали лоа и ушли. Бояться больше нечего.
– Я ничего не боюсь! – гневно зарычала ламия, поспешно отдвинувшись от Фернана. – Я боевой офицер, и никакой покойник меня не напугает!
– Конечно, талели, – примирительно сказал слуга. – Простите меня.
– А вот я испугался! – пробурчал шут. – И не только фокусов этого парня, дружок. Кажется, со дня на день может случиться то, чего Его Величество не ожидает.
– Мы не знаем точных сроков, – вздохнул «василиск». – Когда заговорщики приступят к осуществлению своего плана? Да и плана-то мы толком не знаем!
– Он уже осуществляется! – Сезар шел вдоль стола в поисках вина, впрочем стараясь не подходить к телу Мигеля слишком близко. – Готов заложить уцелевший глаз, если все, что творится в городе, не их рук дело.
– Короля в Эскарине не наблюдается.
– Зато наблюдается вполне наблюдаемый Львиный трон и не менее наблюдаемые королевские регалии. Захвати сторонники Лосского символы королевской власти – и они еще на шаг приблизятся к победе. К тому же наследник и королева в Летнем дворце. Отличные заложники, не находишь?
– Заложники? – Рийна была задумчива. – Будь я на месте Лосского, то не допустила бы ошибки де Фонзека и сразу перебила бы соперников. Так проще.
– Вы читаете мои мысли, Рийна. – Шут наконец добрался до вина и радостно осклабился. – Весь вопрос, когда все должно произойти. Мы не задали нашему мертвому дружочку самого важного вопроса.
– Мы не задали ему множество вопросов. Думаю, все случится на днях, Сезар. Эскарина вот-вот готова взорваться. Под шумок…
– Следует предупредить королеву.
– Нет. Следует предупредить капитана Гроссберга. Королевские гвардейцы с охраной Ее Величества и наследника справятся куда лучше, чем сама Ее Величество. Я немедленно напишу письмо, а кто-нибудь из гвардейцев де Вольга отвезет его льедцу. У нас есть время, чтобы подготовиться. Думаю, пара дней. Проклятье! Нам надо еще столько узнать! Абоми! Ты сможешь оживить его еще раз?!
– Нет, хозяин. Я не унган, чтобы оживлять мертвых несколько раз. Моих сил на это не хватит.
– И все же… Может, попытаешься?
– Как скажете, но геде на этот раз будут очень злы. Они могут разорвать нас и утащить наши лоа в болото вечности.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
