Вечером, когда Марков направлялся на работу в болгарскую редакцию Би-би-си, некий прохожий вроде бы случайно столкнулся с ним и уколол ногу зонтиком. Маркову показалось, что это был иностранец, но он не обратил особого внимания на него. Но на следующий день ему стало плохо прямо на работе, поднялась температура. Вызвали врача. Несмотря на то что Маркова госпитализировали, спасти его так и не удалось. Как писали западные газеты, патологоанатомы установили множество мелких кровоизлияний, которыми и объяснили приведший к смерти инфаркт. Ткани тела, в частности, срез вокруг едва заметной двухмиллиметровой ранки на бедре, были отправлены на экспертизу в знаменитую лабораторию в Порт-Дауне. Там военные, занимающиеся химическим оружием, обнаружили миниатюрный шарик, не больше тех, что используются в шариковых ручках, только в нем были два отверстия диаметром 0,34 мм. И хотя следов от яда не было обнаружено, возникло предположение, что был использован рицин – вещество, по токсичности многократно превосходящее яд кобры. Одной унции рицина достаточно, чтобы убить 90 тысяч человек. Рицин вызывает затруднение дыхания и боли в сердце. Смерть наступает в течение 36–48 часов после поражения. Противоядия не существует даже в наши дни. Эксперименты с рицином, по данным западных разведок, активно велись в Венгрии и Чехословакии.
Второе покушение на болгарского эмигранта, на сей раз Владимира Костова, неделю спустя произошло в Париже и окончилось неудачей. Стальную пульку удалось извлечь из тела Костова еще до того, как рицин начал поступать в кровь. Впоследствии неунывающие французы обыграли «болгарские зонтики» в кинокомедии «Укол зонтиком» с участием Пьера Ришара. Но в том же году, что и Марков, при загадочных обстоятельствах в Лондоне погиб другой болгарский политический эмигрант – Владимир Симеонов. За всеми перечисленными инцидентами угадывался один и тот же почерк болгарской Державной Сигурности, верной союзницы КГБ.
После ареста Тодора Живкова в конце 1989 года Софию посетила вдова Маркова в надежде установить, кто ответственен за смерть ее мужа. Но досье на убитого писателя в архивах болгарской спецслужбы не было найдено.
Следует добавить, что подобные зонтики появились и на Западе. Очень уж удобно одному джентльмену кольнуть другого джентльмена и спокойно удалиться. В 2003 году в Париже на аукционе было выставлено на продажу подобное оружие. Первоначальная цена лота -2500 евро, но после торгов зонтик купил неизвестный коллекционер из Марселя за 65 тысяч евро. Однако зонтик того стоил. Его можно было использовать по прямому назначению, то есть прятаться от дождя. Но, кроме того, в это шпионское приспособление были вмонтированы радио, фотокамера, рация, часы-будильник и даже зубная щетка. А если нажать на одну из многочисленных кнопок зонтика, он превращается в мини-парашют. С самолета с ним, конечно, не прыгнешь, но, упав с третьего этажа, не разобьешься. Зонтик можно было использовать и как щит: нож его не пробивал. Правда, в зонтике на аукционе не было иглы с ядом, ее предусмотрительно удалили.
Но все это западные изыски. Болгарские зонтики были значительно проще, но работали исправно.
СМЕРТЬ «ВТОРОГО ХРУЩЕВА»
В 1978 году «большие кремлевские игры» за спиной дряхлеющего генсека вступили в решающую стадию. Результатом, для многих неожиданным и неприятным, стало возвышение в Москве провинциального лидера Федора Давыдовыча Кулакова, безусловно, самого талантливого и принципиального человека в брежневском Политбюро, куда он попал в 1971 году. Один из журналистов «Правды» в узком кругу назвал секретаря ЦК и члена Политбюро «вторым Хрущевым», правда тут же добавил: «…но без его закидонов».
В то время Брежнев был тяжело болен, и, хотя агония затянулась на несколько лет, в 1976–1977 годах настойчиво поговаривали, что его собираются с почетом проводить на пенсию, а на его место назначить Кулакова.
По другому, более позднему варианту, за Брежневым должны были сохранить только что учрежденный им номинальный пост Председателя Президиума Верховного Совета СССР, а пост Генерального секретаря будет передан Кулакову. Предсказаниям одних, надеждам и опасениям других относительно Кулакова не суждено было сбыться.
В ночь с 16 на 17 июля 1978 года Федор Кулаков, как сообщило ТАСС, «скончался от сердечной недостаточности с внезапной остановкой сердца». Одновременно КГБ распространил слухи, что крестьянский сын Федор Кулаков после неудачной попытки захватить власть перерезал себе вены. Люди, близко знавшие Кулакова, опровергли оба сообщения, утверждая, что он был здоров как бык, не знал, что такое головная боль или легкая простуда, и был неисправимым оптимистом. Кулаков в компаниях часто хвалился своим сердцем, работавшем, как мотор.
Детальный и одновременно путаный отчет специальной медицинской комиссии за подписью медицинских светил во главе с главным кремлевским врачом Евгением Чазовым вызвал обратную реакцию, а когда Брежнев, Косыгин, Суслов и Черненко не пришли на похороны своего коллеги, подозрения усилились еще больше. По Москве поползли зловещие слухи, что в Кремле появился убийца, который метит на место безнадежно больного Брежнева и не брезгует ядами. Партийным вождям надо было вместо «кремлевской таблетки» иметь под рукой «золотую пилюлю». Согласно тибетской книге медицины «Чжудит», эта пилюля излечивает от всех болезней, включая и злоумышленное отравление ядом. В чудодейственную пилюлю входит 75 компонентов, среди них жемчуг, бирюза, камни из желчного пузыря слона, рог носорога и др. Но в Кремле не признавали тибетских врачей, за что и поплатились.
20 июля 1978 года на похоронах Кулакова, где демонстративно отсутствовали кремлевские лидеры, с надгробным словом, посвященным усопшему, выступил его ставропольский, а вскоре и московский преемник Михаил Горбачев. Это было его первое выступление с трибуны Мавзолея, оно прошло незамеченным. Следующее его выступление, через 7 лет на похоронах Черненко, будет слушать весь мир. Яд, устранивший «второго Хрущева», не достиг своей цели, открыв путь в кремлевское Зазеркалье еще более крутому реформатору.
История с Кулаковым не была чем-то исключительным во времена Брежнева, тогда «развитой социализм» казался раем по сравнению со сталинскими временами. Не забудьте, что Леонид Ильич тоже вышел из шинели Сталина, познал жестокую аппаратную борьбу во всех ее ипостасях на собственной шкуре. Вспомните его действия в 1964 году во время подготовки свержения Хрущева.
Бывший в те года председателем КГБ В. Е. Семичастный вспоминал, что накануне событий к нему обратился Брежнев, пытаясь выяснить, имеются ли возможности физического устранения Хрущева.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
