О государственной границе, а также о том, какие кулинарные рецепты в ходу у бабушек горных троллей
Три тролля сидят на вершине горы.
Один вздыхает: «Ох!»
Второй: «Эх!»
Третий: «Да ну вас! Только о еде и думаете!»
На дороге выстроилась вереница автомобилей, но хозяин «Шаманамы» в хвост пристраиваться не стал.
— Паспорта давайте, — скомандовал он. — У меня там пацаны знакомые. Оформят всё быстренько.
Шурин и Баран тут же протянули ему документы.
— А у меня такого нет, — флегматично сообщил Карлссон.
— Шутишь? — осведомился Коля.
Оказалось: Карлссон не шутил.
— Ну-ка отойдем, — сказал хозяин «Шаманамы».
— Ну и что теперь? — мрачно проинтересовался он. — Что теперь с тобой делать?
— Ничего, — спокойно ответил Карлссон. — Езжайте дальше.
— А ты?
— А я к вам попозже присоединюсь.
— Не понял…
— Что тут непонятного? — удивился Карлссон. — Езжайте без меня. Только потом остановитесь и подождите. А то мне ваших железных зверей не догнать.
— А граница? Как ты без документов через границу пройдешь? Тем более — днем.
— Пройду, — сказал Карлссон. — Не беспокойся.
— Ладно, — согласился Коля. — Твой риск. Мы ждем тебя на заправке, там еще кафе, магазин, всё такое. Ждем тебя три часа, в кафе. Потом уезжаем. Годится?
— Годится, — кивнул Карлссон. — Ты иди к друзьям, Коля, а за меня не беспокойся.
— А где Карлссон? — спросил Шурин, когда Коля вернулся к мотоциклам. — Он что, обратно?
— Типа того, — сказал хозяин «Шаманамы».
Насчет того, что Карлссон решил среди бела дня нелегально перейти границу, он пока распространяться не стал. Сообщил, когда они уже были на финской территории. Мол, договорились встретиться в «Шайбе». С поправкой в три часа.
Русскую границу байкеры преодолели без проблем. Затарились во фришопе пивом по максимуму, то есть по шестнадцать литров на брата, так что к финской границе прибыли в полной боеготовности. Там тоже проблем не возникло, только у Барана попросили показать бабки. Мол, положено на каждый день пребывания иметь не менее сорока двух евро. То есть на три недели — почти штука. Баран вывалил смятую пачку евро, поинтересовался:
— Считать будем?
— Не надо, — ответил финн по-русски. — Счастливого пути.
Остановились на заправке. Зашли в кафе. Набрали жратвы, расположились у окошка живописной группой. Финны косились с интересом. Русских в кафе было больше, чем финнов. С каждым новым автобусом вливалась следующая партия. Байкерами русские не интересовались. Сразу кидались к шмоткам. Как будто в Питере всего этого барахла нет. Коле с корешами соотечественники тоже были по фиг. Правда, Баран изрядно напугал каких-то тетушек, ввалившись в туалет с уже расстегнутой ширинкой. Туалет, надо отметить, был мужской, лишь временно оккупированный страждущими туристками, выставившими «на страже» деловитого мужичка. Мужичка Баран походя отодвинул, а тот не рискнул возражать. Обошлось, впрочем, без эксцессов. Баран сделал дело и удалился, подарив тетушкам незабываемое эротическое переживание.
Прошел час. Потом второй. Карлссона не было.
— Гнилое это дело, — заметил Шурин. — Надо было тебе, Колян, его отговорить.
Хозяин «Шаманамы» проворчал что-то неразборчивое. Ну да, если по уму — надо было отговорить. Только попробуй его отговори, бугая упертого. Даже и пробовать бесполезно. Такому если что в голову втемяшится…
— Может, еще по пиву? — предложил Баран.
— Хватит с тебя, — отрезал Коля. — Тут тебе не там. Отмазаться от ихней полиции — никаких бабок не хватит. Всё, братва! — сказал он решительно. — Ждем еще полчаса — и по седлам.
— А Карлссон? — спросил Шурин.
— А что Карлссон? Он — взрослый дядя. Сам за себя отвечает! — буркнул Коля.
— Это точно, — поддакнул Баран. — Карлссон — мужик конкретный. Сказал — ответил. Вон он идет.
— Припозднился немного, — деловито сообщил Карлссон. — Были кое-какие дела по дороге. Кое-что случилось. А вы тут, я вижу, кушаете?
— Кушаем, — сказал Коля. — Что там у тебя случилось?
— Не у меня. И пиво у вас тоже есть?
— Есть, — подтвердил Коля. — Тут все есть. Так что стряслось? Ты, часом, пограничника не пристукнул?
— Нет. Знакомого по дороге встретил. Так я бы поел?
— Шурин, принеси ему пожрать, — велел хозяин «Шаманамы». — И пива литра три. Хватит тебе три литра?
— Лучше бы пять, — скромно сказал Карлссон.
— Шурин, давай сразу новую упаковку. А что за знакомый? У нас какие-то проблемы?
— Не у нас, у него…
Первым делом Карлссон нашел тропу. То есть он мог бы перейти границу в любом месте, но лучше не привлекать лишнего внимания. Где есть кордон, есть и обходной путь. Так было всегда. Во все времена. И здесь — тоже. Этот путь Карлссон нашел быстро. И уже через полчаса оказался по ту сторону границы. Ничего сложного для того, кто в лесу чует присутствие человека за двести шагов. Однако этих людей Карлссон учуял на значительно большем расстоянии. И не потому, что они были какими-то особенными. Просто мертвый человек пахнет намного сильнее живого, даже если умер сравнительно недавно.
Взглянуть на тела Карлссон решил просто из любопытства. Тролли по своей природе довольно любознательны.
Тот, кто прятал тела, прятал их от людей. Троллю отыскать мертвецов было нетрудно. Так же, как и опознать в одном из убитых покупателя «порше». Найдя же тела, Карлссон опустился на землю и надолго задумался. Не о том, почему приятель Коли Голого Федот оказался здесь, убитый, немножко объеденный и спрятанный под стволом упавшей сосны. Карлссон размышлял о тех, кто убил глупого человечка. Их было трое, и Карлссон знал всех троих. Еще он знал, что эти трое пришли за ним. Карлссону предстояло решить, что для него важнее: отыскать сида Ротгара или дать этим троим найти себя. Во втором случае ему следовало вернуться. В первом — двигаться дальше.
Тролли действуют очень быстро, а вот думают медленно. У Карлссона было совсем немного времени, чтобы принять решение. И, выбрав первый вариант, он не был до конца уверен, что выбрал правильно. Но он выбрал — и обратного пути уже не было.
* * *
Внешность папаши-тролля почему-то вызвала в памяти Кати образ степной «каменной бабы» — обветренного плосколицего истукана с глазами-щелками и толстой шишкой пористого носа. Хотя, если подходить объективно, глава троллиного семейства скорее напоминал дремлющего после сытной трапезы борца сумо.
Тусклый свет керосиновой лампы, тяжелый запах… Так пахло от клетки льва в зоопарке.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
