Изменениям подверглась и работа его органов чувств: слух регистрировал малейшие звуковые нюансы, а зрение с абсолютной точностью позволяло различать детали размером с пылинку. Причем уровень освещенности не имел никого значения. И все это несмотря на то, что ткань бронекостюма плотно облегала его лицо.
А самое главное – теперь его тело само по себе было оружием. Стрекательные щупальца, споровые пулеметы, кислотные пушки. Бог знает что еще. Он был ходячим живым танком, способным надрать хитиновую задницу самого крутого «нового человека» или разобрать на запчасти технотамплиера. Тот десяток охранников, с которыми ему придется иметь дело сейчас… Аркадий Волох сжал затянутый в биоброню кулак. Они даже не смогут его увидеть. Ведь у его костюма такое же мимикрирующее покрытие, как у орнитоптера-невидимки СО-12. И сейчас он его включит.
Кулак Волоха вспыхнул радужным переливом красок и потускнел, сливаясь очертаниями с окружающим интерьером.
Мерцающая по краям пустота разразилась громким смехом. Это смеялся Пардус. Впервые за последние двадцать лет.
Жизнь Белуги спасли ускоренные рефлексы его личного пилота. Услышав в наушниках рык директора, он повернулся и, разглядев происходящее через прозрачную перегородку, моментально среагировал. Он накренил вертолет, фактически положив его на бок.
Пуля, предназначавшаяся Белуге, с лязгом проделала отверстие в переборке. Сильный рывок вышвырнул олигарха и убийцу в открытую дверь. Но на Владимире для страховки был надет эластичный пояс, чтобы он во время стрельбы случайно не вывалился из вертолета. Поэтому, зависнув на одну отнимающую дыхание секунду над пропастью, он оказался втянут обратно, умудрившись даже не упустить карабин.
Убийца же, бросив пистолет, вцепился раскинутыми руками в проем двери, удерживаясь благодаря работающим на полную мышечную усилителям. Белея лицом, он по миллиметру вдавливал себя обратно. За его выгнутой колесом спиной неслась близкая земля. Падение с такой высоты грозило натуральному человеку разве что парой несерьезных переломов, а для тека было вообще пустяком. Но на земле была Стая.
Белуга упер карабин стволом убийце в живот, тихонько выталкивая его из вертолета.
– Так, значит, Аркадий тебя послал? – спросил он. – С приветом?
Тот висел между небом и землей, стиснув зубы. И молчал. – Говорить будешь? – поинтересовался Белуга. – Или сразу вниз?
– Пошел ты, – убийца все-таки открыл рот. – Все равно сдохнешь.
– Допускаю, – согласился олигарх. – Рано или поздно. Люди смертны. А ты можешь послужить тому красочной иллюстрацией. Еще раз спрашиваю, тебя послал Аркадий Волох?
– Пошел…
– Неоригинально, – быстрым движением Белуга перевернул «тигр» прикладом впереди сильным ударом раздробил левое запястье убийцы.
Раздался хруст и сдавленный крик. Теперь лжетелохранитель болтался на одной руке, вцепившись в ручку двери и упираясь подошвами в кромку пола. Держаться так долго не смог бы и киборг.
– Будешь теперь говорить?
Лицо убийцы разгладилось. Он выключил боль. Быстро зашевелил губами. У него был вживленный в трахею передатчик, регистрирующий напряжение голосовых связок. И сейчас он связывался с дублирующей командой.
– Тогда лети, – Белуга вскинул карабин и, не целясь, прострелил убийце здоровое запястье.
Крупнокалиберная пуля оторвала тому кисть. Взмахнув бесполезной культей, человек Пардуса канул вниз. Без звука. Там, где он упал, забурлила серая волчья масса.
– Павлик, выравнивайся и давай домой. Ко мне, в особняк, – приказал Белуга. – И скажи сопровождению, чтобы смотрели в оба. Могут быть еще покушения.
– Владимир Георгиевич, – у пилота был обеспокоенный голос. – Я пытаюсь с ними связаться, но они не отвечают, и заходят нам в хвост.
Со вторым вертолетом Пардусу было проще. В экипаж из четырех человек ему удалось внедрить двух сотрудников Федерального Контроля. Один из них пилотировал машину. Второй рассказал своим «коллегам» десяток бородатых анекдотов, а когда анекдоты кончились, убил их обоих.
Теперь он напряженно маячил за спинкой пилотского кресла, наблюдая за удирающим вертолетом. Если бы им удалось подменить личного пилота Белуги, то этих гонок не было бы. Но Пардус не хотел вызывать у генерального директора лишние подозрения. В личном деле олигарха стояло, что накануне Прорыва он превращается в параноика. Мало спит, редко выходит из дома или своего кабинета и постоянно затевает проверки лояльности среди сотрудников.
Операция по устранению Белуги разрабатывалась так, чтобы избежать лишней огласки. А также не возиться с целой армией телохранителей, которых он отбирал сам, не доверяя даже Волоху. Было принято решение достать Белугу на охоте, выдав его смерть за трагическую случайность. Мало ли что может случиться в Зоне Отчуждения, даже с такой могущественной личностью, как хозяин «Неотеха»?
И вот теперь гоняйся за ним по этой самой Зоне. Личный вертолет Белуги не нес на себе почти никакого вооружения и дополнительного оборудования, кроме двух пулеметов и биолокатора, поэтому у него было небольшое преимущество в скорости. Он медленно, но верно отрывался от своих преследователей.
– Запускаю «Гермеса», – сказал пилот. Его голова расслабленно лежала на подголовнике нейропульта, соединившись с управляющим центром вертолета через затылочный порт. Такой способ обеспечивал большую скорость обмена данными, чем тактильное соединение, но требовал вживленного разъема. – Он нам их подсветит.
По его лицу пробежала неконтролируемая гримаса. Пластиковый обод зонда, оснащенный собственным реактивным двигателем и винтом, отделился от вертолета и помчался за целью. Сейчас он подсветит вертолет Белуги лазерным целеуказателем, и можно будет выпустить парочку «гарпий». И домой. Потому что от наведенных по лучу разрушителей не спасут ни тепловые ловушки, ни хитрые маневры. Догонят, прицепятся и разнесут в клочья.
– Прыгайте, Владимир Георгиевич, – сказал Павлик. – Я снижаюсь.
Белуга опешил.
– Ты чего?
– Прыгайте. Над нами «Гермес». Сейчас прилетит «гарпия» либо «рой». Прыгайте быстрей.
Генеральный директор корпорации «Неотех» никогда не жаловался на медлительность. Пока вертолет опускался к самой земле, он, чтобы не возиться с застежкой, перерезал свой страховочный пояс ножом. Действовал, стараясь не задумываться, что те километры, на которые они удалились от Стаи, – в лучшем случае отсрочка.
– А ты, Павлик?
– Я попробую тоже, – пилот говорил спокойно. Он все уже прикинул и взвесил. – Включу автопилот и прыгну. Но сначала вы. Давайте.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
