До этого он успевает умертвить каждого, кто оказался в зоне распыления газа, попадающего в организм даже через поры кожи. И в целях безопасности в течение четырех часов не рекомендуется находиться в помещении, где применялся «кисель». Или провести там обеззараживание.
Пардус не хотел ждать. Биоброня обеспечивала ему достаточную защиту, а зрелище дюжины трупов не смогло бы даже испортить ему аппетит. Не говоря о том, чтобы помешать работать. Он вошел в Контрольный Узел, как только его люди закончили вырезать дверь станковым лазером. Она была такой толщины и прочности, что на работу сваркой ушли бы часы, а Волох приказал торопиться.
График операции поджимал.
Контрольный Узел, упрятанный в недра штаб-квартиры «Неотеха», осуществлял управление частью защитных сооружений Форсиза. Значительной частью. Об этом было известно очень немногим, но большинство установленных корпорацией Белуги заградительных систем имели так называемый «черный ход». Вшитый канал управления, которым могли воспользоваться всего два человека. Сам Владимир Белуга. И начальник его службы внешней безопасности Аркадий Волох.
Эти двое могли без особого труда умертвить большой сегмент обороны Города. На время или навсегда. С одним условием – они должны были сделать это вдвоем. Для этого в Контрольном Узле производилась двойная идентификация ЛИКа. Какая предусмотрительность.
Вытянув одно из своих боевых щупалец, Пардус разбил защитное стекло и нажал на Большую Красную Кнопку. Тут же в недрах Контрольного Узла ожило, замигало огоньками, навело шороху во встроенных динамиках.
– Внимание! – сказал металлический голос. – Вы запустили процедуру удаленной деактивации. Для продолжения работы, пожалуйста, подтвердите свои полномочия. Для этого встаньте в зону, обозначенную красным крутом и крестом.
Аркадий выполнил предписание. Биоброня, послушная его желаниям, вместо стандартного капюшона образовала тонкую и совершенно прозрачную пленку, окутывающую его голову и лицо.
– Пожалуйста, не моргайте.
Луч считывателя в который уже раз за сегодняшний день прошелся по выжженному на его сетчатке штрих-коду.
– Спасибо, господин Волох, ваши полномочия подтверждены. Внимание! Для продолжения работы…
Пока тупой автомат повторял свое приглашение для отсутствующего здесь Владимира Белуги, Пардус с усилием моргнул, приводя в действие вставленное под веко устройство. Крошечная система микролинз, имитирующая глаз директора «Неотеха» с его личным кодом. Подкупающая простота конструкции, если не забывать, что для ее создания надо быть одним из пяти человек, имеющих прямой доступ к городскому банку ЛИКов.
Красный луч мигнул во второй раз.
– Спасибо, господин Белуга, ваши полномочия подтверждены. Для продолжения работы требуется назвать пароль.
«Какой еще пароль?» – изумился Волох. Память, оказывается, могла и с ним выделывать подлые штучки. Наконец он вспомнил.
– Прощай, оружие, – сказал Пардус.
– Пароль принят. Начат обратный отсчет до начала деактивации. Шестьдесят…пятьдесят девять…пятьдесят восемь…
Аркадий Волох повернулся и пошел к выходу из превратившегося в склеп Контрольного Узла. А за его спиной равнодушный голос отсчитывал последние секунды старой жизни Города.
ГЛАВА ШЕСТАЯ
Их везли в кузове ремонтного фургона. Сопровождение – четверо неразговорчивых ребят с «ехиднами» в черно-желтых форменных комбезах. Оперативники «Глобалкома». Еще там был валяющийся без сознания японец, на чью простреленную шею была заботливо наложена повязка. Его лицо казалось Антону знакомым. Но так, как если бы он видел его не на улице, а на обложке журнала или книги.
Гораздо сильнее память хакера будоражила физиономия сидящего в дальнем углу мужика с нашивками майора. Единственный из всех черно-желтых, он не был вооружен и, по всей видимости, чувствовал себя неважно. Еще хуже Антона.
Антон получил по морде от охотника и мог сгореть заживо.
Он насмотрелся таких чудес в исполнении двух «одержимых», Юргена и Тэньши (ныне спокойно лежащих под стеночкой), что:
а) считал глюком большую часть увиденного;
б) никогда бы не решился кому-нибудь, даже Марте, рассказать о случившемся.
Уж слишком все эти прикладные экзорцизмы выходили за рамки его повседневного опыта и даже навеянных галлюциногенами видений. Пережить такое еще раз – увольте. Он не был трусом, но не хотел закончить свои дни, стучась лбом в мягкие стены палаты-одиночки.
Так же, как проделывает это с железными стенками фургона майор, рвущийся из рук своих коллег.
Еще о галлюцинациях.
Одним из неприятнейших эффектов длительного приема «бархата» были так называемые «погружения». От обычных bad trips они отличались в худшую сторону так же, как легкая воспитательная порка отличается от прохода через строй с батогами, когда кровавые пласты кожи отслаиваются от спины и раны не заживают неделями. То же самое «погружения» делали с мозгом человека, принимающего «бархат».
На первый взгляд в них не было ничего особенного.
Ты засыпаешь. Тебе снится кошмар. Нечто совершенно обыденное, но наделенное чертами глубинного, трудно описуемого ужаса.
Антону, например, все время являлась черная собака с длинным гладким телом и вислыми ушами таксы. Ее вытянутая морда переходила в безволосое человеческое лицо. Два темных глаза пристально следили за ним. И в их влажной глубине было нечто такое, что заставляло его просыпаться мокрым и с бешеным сердцебиением. А может, это случалось позже, когда «собака» улыбалась мягкими человеческими губами, открывая острые клыки.
Но если ты думаешь, что на этом твое «погружение» заканчивается, ты ошибся. Это только начало.
Тебе кажется, что ты проснулся в своей постели, рядом с любимым человеком. Окружающая обстановка точно воспроизводит картину твоего быта, но она имеет в себе некий выверт. Изъян. На который ты совсем скоро наткнешься.
В первое свое «погружение» Антон, спустив ногу с кровати (мучительно пересохло в горле и хотелось пить), наступил в разлитую по полу воду. Воды было так много, что она доходила до щиколотки. Кроме того, она была очень холодная, и все тело хакера сразу покрылось мурашками. Ничего не понимая, он встал с постели…
И провалился вниз. Его рука, комкая, потянула за собой простыню. Вода с плеском сомкнулась у него над головой. Тут же ему вдавило барабанные перепонки, как на очень большой глубине. Чтобы прервать стремительное погружение, Антон изо всех сил взмахнул руками. И почувствовал – что-то мягко, но с неодолимой силой удерживает его за ногу.
Опустив взгляд, Антон увидел мясистое щупальце, обвивающее его щиколотку. Он не запомнил тогда ни его цвет, ни были ли, к примеру, на нем присоски. Он с тупым оцепенением скользнул по щупальцу взглядом.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
