еще не привык ко мне, — пояснил он. — Я только что купил его. Ты едешь в город?
— Да, в Гетеборг. А потом дальше.
— Понятно. Почему ты скачешь в мужской одежде?
Тула высоко подпрыгнула в седле.
— А в чем я, по-твоему, должен скакать? Ведь я же мальчик!
Он посмотрел на нее с дразнящей улыбкой.
— Почему ты думаешь, что я девушка? — через некоторое время спросила она. Он расхохотался.
— Ты думаешь, я не смогу узнать девушку? Я перепробовал сотни их!
— Думаешь, этим можно похвастаться?
— Да, я так думаю. Видишь ли, радость обладания…
— …свидетельствует о незрелости, — закончила за него Тула. — Ты все время доказываешь самому себе, что ты чего-то стоишь.
— Нет, мне так не кажется. Просто это своего рода игра. Увидеть, как быстро она сдастся. Та, на которую уходит больше времени, лучше остальных. Ты оделась так, чтобы обезопасить себя?
Тула нетерпеливо вздохнула.
— Но я и так в безопасности… — сказала она и, поддаваясь его обаянию, добавила: — Да, я в самом деле девушка. И я переоделась так, чтобы ко мне никто не приставал.
Она вдруг расхохоталась.
— Но это мне не очень-то помогло! Вчера я наскочила на любителя мальчиков!
— В Кунгельве? Не наш ли это почтенный Эфраим?
— Ты его знаешь? — вырвалось у нее.
— Конечно! Я много раз оказывал ему услуги.
Тула не без отвращения уставилась на него.
— Но ведь ты сказал, что тебе нравятся женщины!
— Да, ну и что? Если можно легко заработать, почему бы это не сделать? А как обстоит дело с тобой! Наверняка он пришел в ярость!
— Нет, слава Богу, он уснул. А я в это время сбежала.
— И он не заметил этого?
— Он слишком много выпил, — сказала Тула, не желая вдаваться в детали. — Как тебя зовут?
— Мики. А тебя?
— Тула.
Он поклонился.
— Очень рад. Не составим ли мы друг другу компанию до города Гетеборга?
— Почему бы и нет? Так время пойдет быстрее.
С Мики интересно было поболтать. Туле нравилось его отношение к жизни: он принимал ее такой, какая она есть, спокойно. Дважды они отдыхали, и в последний раз он попытался обнять ее, но Тула сразу же пресекла эту попытку. Она научилась вести себя в подобных ситуациях.
Но нужно признать, что он нравился ей. Ее длительное воздержание снова дало о себе знать, и если бы он повторил свою попытку поздно вечером, она, возможно, была бы не против.
Если бы только у него была не такая грязная шея! Да и волосы его казались сплошным клубком грязи. И под ногтями у него была чернота. Так что она не ощущала особенного желания, чтобы он обладал ею. И она решила выждать время.
Судя по его рассказу, жизнь у него была весьма беззаботной. Он жил в этой местности, но редко засиживался на одном месте.
Ближе к вечеру слова его стали более двусмысленными. Тулу это забавляло, и она платила ему той же монетой. Ее раздражало то, что он не обращал внимания на свою грязную шею и черные ногти. И теперь, когда она уверенно сидела в седле…
Из соображений безопасности она не сказала ему, куда именно ей нужно заехать в Гетеборге, ей не хотелось, чтобы он следил за ней. Хейке написал ей адрес пациента, которому она должна была передать лекарство. Она собиралась посетить его на следующий день. И не хотела брать с собой Мики.
Он предложил остановиться еще раз посреди леса. По его блестящим, нервозно смотрящим на нее глазам Тула поняла, что ему надо. Она сказала, что еще очень молода. К тому же начинается дождь, и ее не привлекает промокнуть до нитки.
Но она решила, что это должно произойти чуть позже, вечером, в Гетеборге. Она была для этого достаточно зрелой.
С того самого первого раза прошло много лет. Изнасилование. Демоны в счет не шли. Теперь же ей нужно было тепло мужчины, ведь только таким способом она могла получить разрядку.
Мики вполне годился для этого.
— Ты никогда не слышал о том, что люди моются? — спросила она.
Он изумленно уставился на нее.
— Что ты хочешь этим сказать?
— Ты никогда не смотрел на себя в зеркало? На свою шею, например?
— Что ты за сумасбродка?
— Мужчине следовало быть поделикатнее…
— Черт! Придется мне выражаться изящнее! Ведь до этого я не имел дела с дамами из высшего света. Но… если ты на этом настаиваешь, я, пожалуй, вымою шею. Если этого тебе только не хватает.
— Спасибо, это очень любезно с твоей стороны.
Он подъехал к ней поближе.
— Давай проведем вместе ночь, а? — доверительно предложил он.
— Посмотрим, — торопливо ответила она.
— Что именно?
— Посмотрим, какое ложе ты для меня приготовишь. Я не лягу куда попало.
— Ты удивительная штучка! — сказал он. — Я мог бы вполне обойтись подворотней или кустами, если бы не нашлось ничего другого. Но… я поищу что-нибудь. Что-нибудь, что может понравиться ее милости в штанах.
Оба расхохотались.
Подъезжая к городу, они увидели почтовую карету, ожидавшую кого-то. И поскольку карета направлялась в Гетеборг, Тула остановилась и написала коротенькое письмецо домой. Она написала, что едет домой, что все у нее хорошо, но что она приедет только через три недели, потому что обещала сначала выполнить кое-какие поручения Хейке. Она писала, что с ней Эскиль, так что она в безопасности.
Она написала это письмо для того, чтобы иметь в запасе время. Ей хотелось пережить приключение с Мики (если, конечно, он перед этим вымоется), а возможно, и другие ожидающие ее в пути приключения. Ей не хотелось, чтобы ее родители напрасно ждали и беспокоились за нее.
Взяв у нее письмо, почтальон пообещал отправить его по адресу.
Теперь для нее не было смысла одеваться мальчиком. Ее тайна раскрылась. И к тому же ей снова хотелось одеться женщиной в присутствии Мики. Хотелось стать по-настоящему красивой. Давно уже такого ей не хотелось! Слишком давно! Она почувствовала в себе потребность очаровывать кого-то. Пройти через всю захватывающую игру, когда мужчина и женщина узнают друг друга, двигаясь к неизбежному результату. И Мики вполне годился для этого — если бы только помылся. И он должен был сделать это — она сама вымоет его!
Тула заметила, что у нее, вопреки всему, цивилизованные наклонности. К этому приучила ее Винга. Тула восхищалась ею, поэтому телесная грязь была для нее невыносима. Что же касалось моральной стороны дела, то Тулу это мало беспокоило.
И тут они въехали в большой портовый город Гетеборг.
— Гетеборг! А вот
