— И как ты собираешься меня заставить, парень? — поинтересовался Адольфус. — С какой стати я должен слушать ребёнка, которому требуется полдюжины товарищей по играм, чтобы передать простое предупреждение? Это так обычно поступают так называемые мужчины Праага? — А внутренний демон заставил его добавить, — Разве удивительно, что Анна — Лиза предпочла настоящего мужчину безбородому мальчишке, вроде тебя?
Лицо юнца искривила ярость. Он сам себя загнал в ловушку и понимал это. Акцент Адольфуса выдавал в нём аристократа, пусть и из какого — то захолустья Империи. Просто наброситься на него толпой будет бесчестием. Единственно приемлемый вариант — вызвать Адольфуса наружу и драться на дуэли. Кригер заметил, что юнец начал глядеть на него словно в первый раз, оценивая рост, ширину плеч, потрясающую уверенность в себе, с которой Адольфус противостоял целой группе вооружённых людей. Однако даже опьянённые мозги юнца сохранили достаточно здравого смысла, чтобы тому явно не понравились выводы из увиденного. Адольфус гадал, как же тот собирается выкрутиться. Результат оказался предсказуем.
— Вытащите этот мусор наружу и отделайте его до полусмерти, — произнёс юнец.
— Рогоносец, да ещё и трус, — усмехнулся Адольфус.
Он оглядел остальных. Кригер ещё частично сохранил здравый смысл и полагал, что следует хотя бы попытаться дать им возможность выбраться из того, что готово свершиться. Расправа над шестерыми сыновьями местных богатеев однозначно привлечёт к нему огромное и нежелательное внимание.
— Вы действительно собираетесь сражаться вместо этого труса в затеянной им ссоре? — спросил он.
Кригер заметил, что справедливость его слов дошла, по крайней мере, до двух из них. Тем явно не хотелось драться в подобной ситуации, не больше, чем ему самому. Они понимали, что в их действиях нет чести. Один или двое колебались. Адольфус поймал взгляд одного из них и начал подавлять своей волей. Юноша заколебался и произнёс:
— Полагаю, Курту следует вызвать этого человека наружу, если он столь жёстко настроен.
Курту такая идея явно не понравилась.
— Вы все струсили? Так вас напугал один жалкий иноземец?
И тут оказалось, что патриотизм кислевитов обладает не менее слабым воздействием, чем обращение Кригера к их храбрости. Он почувствовал, что юнцы снова колеблются.
— Вытащите его наружу и покажите, что происходит в Прааге с надменными иноземцами, которые не держат язык за зубами.
Адольфус снова посмотрел по сторонам. Он заметил сочувствующие взгляды, но на помощь никто не спешил. Эту группу юнцов тут явно хорошо знали и боялись. Похоже, не осталось иного выхода, кроме как биться. Как неудачно. Кригер лишь надеялся, что сможет сдержать свою жажду крови.
Настоящей же проблемой сейчас является проблема тактики. Как ему разобраться с этой компанией молодых хулиганов, не вызвав подозрений о своей подлинной сущности? Видимо, ему всё же следует просто уйти. Кригер встал со стула и навис над Куртом.
— Не утруждайтесь, я ухожу. Слишком уж для моего пищеварения силён тут запах трусливых свиней.
Адольфус выругался про себя. И что вот заставило его это сказать? Если бы он уверенным шагом попросту проследовал к двери, оставался шанс, что они дадут ему уйти. Теперь же вариантов не осталось. Кригер знал ответ на собственный вопрос. Глубоко в своём сердце он не желал оставлять в живых этих наглых скотов. Он не лучше их самих. Не та мысль, что способствует повышению его самоуважения, и Кригер знал, что заставит юнцов за это заплатить.
Курт протянул руку и схватил Адольфуса за плечо.
— Э, нет, не пойдёт. Так просто тебе от меня не уйти, дружок.
Адольфус пристально посмотрел на него сверху вниз, позволяя своему гневу отразиться во взгляде. Курт на мгновение спасовал, и Адольфус было решил, что тот даст ему уйти, однако грубиян с поросячьей рожей оказался слишком тупым и пьяным, чтобы довериться своим инстинктам. Он попытался преградить Адольфусу путь, когда тот легко избавился от его хватки.
— Вы сами на это напросились, — заметил Адольфус, выходя из дверей в ночь со следующими за ним молодыми дуралеями.
Он посмотрел по сторонам. Они находились на улице. Стражников не заметно. Как и свидетелей. Идиоты сделали всё за него. Пока ковыляли за ним, они надели на руки кастеты и достали небольшие тяжёлые дубинки. «Бывалые кабацкие драчуны, — подумал Кригер. — Но это им не поможет».
— А теперь ты получишь то, что заслужил, — произнёс Курт.
— Один из нас уж точно, — ответил Адольфус и улыбнулся, впервые показав все свои зубы. В тусклом свете юнцам потребовалось несколько секунд для осознания того, что они видят перед собой. И тут их лица побледнели. Курт начал вопить.
Адольфус продолжал улыбаться, зная, что убьёт их всех, и что всегда так и собирался поступить.
Глава вторая
Феликс глядел вниз из кабины „Духа Грунгни“. Там он видел пустыню из снега и льда, кажущуюся бесконечной. Далеко на горизонте виднелась серая полоса, где пустоши выходили к свинцовым водам моря Когтей. Холодный ветер налетал на стальные стены гондолы и заставлял скрипеть находящийся над ней огромный аэростат. За завываниями ветра был едва слышен шум могучих двигателей. Феликс перевёл взгляд на Малакая Макайссона, который стоял у огромного штурвала, передвигая рычаги и наблюдая за измерительными приборами с уверенностью опытного пилота.
— Ты действительно собираешься взять за эту работу 5000 золотых, Малакай? — спросил Феликс.
Он был удивлён, услышав об этом от Макса. Феликс никогда не думал, что Истребитель — инженер лично помешан на золоте. С другой стороны, он же гном, а в каждой гномьей душе скрывается этот порок.
— Да, юный Феликс, собираюсь! По правде сказать, я б зробыв це и даром, но чёртова ледяная баба давыла мене, давыла, и я решил, шо хай тоди платыть.
Феликс кивнул головой — такое вполне возможно. Малакай Макайссон упрям, как любой другой гном, и не любит принуждения. Феликса удивило, что тот сразу не отказался. Малакай вполне на такое способен, несмотря на то, что имел дело с царицей. Гномов мало беспокоят титулы и благородное происхождение людей. А Истребители даже собственным правителям не выказывают должного почтения, так зачем им выказывать его прочим расам?
— Почему же ты согласился этим заняться? — с любопытством поинтересовался Феликс.
— Того шо вона, чёрт возьмы, права. Нам надо знать, чим заняты ублюдки — хаоситы, а „Дух Грунгни“ лучше всього подходыть для цьой роботы.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
