— Мой дальний родственник, — ответила Ульрика.
— Твоими дальними родственниками является половина дворян этого города, — заметил Феликс.
— У кислевитского дворянства так принято, — немного раздражённо, на взгляд Феликса, произнесла Ульрика.
Особняк был велик и производил весьма глубокое впечатление по части неопрятности и ветхости. Феликс задержался, чтобы выглянуть из окна на огромный, радующий глаз сад, окружённый стенами с пиками на верхней кромке. «Должно быть, это место стоит целого состояния, — подумал он, прежде чем последовать за остальными. — Внутри высоких стен Праага расценки наивысочайшие, а тут такая огромная территория».
Все ниши и углы в доме были уставлены антикварными вещами. Необычное экзотическое оружие и маски из отдалённых южных стран висели на стенах коридоров, которыми их вели пожилые слуги. Фарфоровая статуя какого — то четырёхрукого обезьяньего божества, привезённая, по предположению Феликса, из далёкого Катая, охраняла вход в обширный зал собраний, где на огромном антикварном диване возлежал хозяин дома.
Дальний родич Ульрики граф Андриев сильно напоминал Феликсу крота. Невысокий мужчина, очень широкий и тучный. С огромным носом и длинными усами, свисающими ниже подбородка. На громадном носу помещались небольшие круглые очки, скрывающие его маленькие водянистые глаза. На графе было длинное шёлковое одеяние в катайском стиле. Он был не очень — то похож на воина, хотя Ульрика уверяла их, что в молодости граф был известным мечником. Теперь он опирался на длинную чёрную трость, сжимая её набалдашник в виде стеклянного шара своими скрюченными артритом пальцами. Граф пристально оглядел зал и всех вошедших. Потянув за шнур, прикреплённый к звонку, он вызвал высокого худого дворецкого, почти столь же старого, как сам граф.
— Не желаете ли что — нибудь … кхмм… выпить? Может, чаю?
Снорри Носокус и Готрек переглянулись, словно не веря своим ушам. Оба казались удивлёнными тем, что они здесь делают. Из таверны их выманили разговорами о солидном золотом вознаграждении. Когда Феликс их отыскал, гномы были заняты потасовкой с какими — то кислевитскими кавалеристами. Пока два Истребителя мутузили вчетверо превосходящих их числом противников, Феликс с остальными стояли в сторонке, ожидая, когда на них обратят внимание.
— Пива, — пробурчал Готрек.
— Водки, — заявил Снорри. — В ведре.
— Я бы выпил чая, — сказал Макс.
Ульрика утвердительно кивнула. Феликс покачал головой. Едва ли не вопреки собственному желанию теперь ему стало интересно. Совершенно очевидно, что сей пожилой аристократ достаточно богат, чтобы содержать персональных телохранителей, а собранные в этом доме ценности, вне всякого сомнения, стоят кучу денег. Зачем же они ему потребовались? А если уж на то пошло, откуда он вообще о них узнал?
— Чего тебе нужно от нас, старик? — спросил Готрек.
«Каков дипломат», — кисло подумал Феликс.
Андриев наклонился вперёд. Похоже, у него не всё в порядке со слухом. А в этих близоруких глаза заметен слабый безумный блеск.
— Представитель культа Истребителей, — пробурчал он себе под нос. — Восхитительно.
— Кто я такой, мне известно, старикан. Я спрашивал, чего тебе от нас нужно.
Граф прочистил горло и слабым дрожащим голосом начал говорить:
— Извините. Это займёт какое — то время.
— Снорри полагает, что это займёт меньше времени, если ты перейдёшь сразу к делу, — заявил Снорри Носокус, который, по наблюдениям Феликса, не отличался особой терпеливостью.
— Кхмм, пожалуй, да. Итак…
Старик сделал паузу и поглядел по сторонам, словно убеждаясь, что все они внимательно его слушают. Феликса самого уже начало немного раздражать поведение Андриева.
— Я, как вы уже явно заметили, являюсь собирателем разнообразных странных и необычных антикварных предметов. Это стало моим хобби с момента, как мальчишкой я получил от своего дедушки весьма искусно вырезанную боевую маску из южных стран, по — настоящему изысканную вещицу, отмеченную тремя символами тёмных богов Тароума. Она была…
— Возможно, будет лучше, если вы перейдёте к тому, зачем вам понадобилась наша помощь, — предложил Феликс со всей учтивостью, на которую был способен.
Старик откинулся назад, испытав лёгкое замешательство, и от неожиданности прикрыл рот рукой.
— Разумеется, кхмм, прошу прощения. Я стар и моим мыслям свойственна рассеянность. Довольно давно у меня не было собеседников и потому…
— К делу, — немного резко закончил Феликс.
— Извините. Да. Как я и говорил, я собиратель древностей. За годы я приобрёл множество весьма интересных вещей. Некоторые из них, как бы это сказать… мистические. Сам я не чародей и не могу утверждать доподлинно, но мой оценщик брат Бенедикт заверил меня в этом.
— И? — спросил Готрек.
Было заметно, что он стремительно теряет терпение. Несомненно, сейчас его особенно сильно манит таверна.
— Я был убеждён, что некоторые из моих вещей могут оказаться необычайно ценными для чародеев определённого склада. Много лет назад, после нескольких происшествий в сообществе коллекционеров я заплатил немалое вознаграждение магам Золотого братства за защиту моего особняка и моей коллекции разнообразными заклинаниями. Я полагал, что эти заклинания смогут защитить мой дом от недавних неудобств, связанных с теми хаоситами.
Феликс гадал, насколько старик вменяем. Для большей части города осада была чем — то большим, чем „неудобство“. С другой стороны, если ты старик, затворившийся в собственном укреплённом доме почти в центре города в окружении слуг и телохранителей, то самое худшее тебя, скорее всего, могло и не затронуть.
— Стало быть, тут у тебя какое — то ценное барахло, — подытожил Готрек. — И что с того?
— Несколько дней назад мой оценщик брат Бенедикт, бывший священнослужитель Верены, оставивший храм после случившегося там инцидента, к которому, по его заверениям, он не имел никакого отношения, а наоборот…
— Я уверен, что брат Бенедикт прекрасный человек, — поспешно перебил Макс. — Но не могли бы вы перейти сразу к сути дела?
— Кхмм, да, да, прошу прощения. Несколько дней назад к брату Бенедикту обратился незнакомец, аристократ из Империи, заявивший, что заинтересован в приобретении одного из моих предметов. Бенедикт сообщил ему, что моя коллекция не продаётся, однако предложенная сумма оказалась столь высока, что он решил меня уведомить. Я, разумеется, обожаю свою коллекцию и не собираюсь расставаться ни с одной из её частей, даже с тем небольшим осколком ниппонского фарфора с изображением двух цапель…
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
