приподнял брови бог обмана. — Это кристаллизованная кровь альвэ, Александр. У тебя всё-таки получилось придать ей твёрдую форму.
— У меня… получилось?
Дыша через раз, я посмотрел на коричневатый осколок совсем иным взглядом.
— Иногда щепотка удачи способна даже самое безнадёжное начинание обратить в успех, — подмигнул мне Ваэрис.
Но я пропустил его слова мимо ушей. Поглощённый своими мыслями, я попробовал зачерпнуть энергию мира и создать простейшее плетение. Хотя бы «Лучину». Но ничего не произошло. Место, где раньше тлела искра магического дара отозвалось лишь сосущей пустотой и болезненной вибрацией. А от провальной попытки сотворить конструкт, у меня заныли все кости разом. Мерзкое ощущение… Мучительное. Гораздо хуже, чем даже после осады Фаренхолда, когда я потерял способность колдовать.
— Я же сказал, сердце твоего мира перестало биться тысячи лет назад, — прокомментировал мою неудачу покровитель торговли и воровства. — Магия больше не течёт по его венам. Но попробуй теперь вот так…
Ваэрис ловким движением вложил мне в ладонь коричневый осколок. Да так быстро, что я даже руки отдёрнуть не успел. Хм… ну ладно, камешек, как камешек. С виду и не скажешь, что он вообще представляет какую-то ценность. Но если он и в самом деле перенял свойства алавийской крови, то должен…
Новая попытка, и энергия камня покалывает пальцы. В ладони загорелись «Объятия ифрита». Вот только на сей раз я не узрел начертаний истинных слогов, а увидел уже само огненное воплощение заклинания. Ох, чёрт, как же это оказалось сложно! Творить чары вслепую, не видя узлов своих конструктов, гораздо тяжелее. Нечто сродни езде по узкой длинной доске на велосипеде. С завязанными глазами. А под тобой ещё простирается десятиметровый обрыв. Тут впору восхититься человеческими озарёнными того мира, которые, с роду не видев ступеней, а лишь приблизительно их представляя, умудрялись колдовать. А моё уважение к Гимрану, освоившему стиль полной руки, мгновенно возросло на миллионы пунктов.
Да, плести волшбу, используя запас энергии крохотного осколка, это совсем не похоже на то, когда магия разлита вокруг тебя. Но приноровиться можно. Самое главное, что мой искусственный алмаз не разрушился, как случалось с предыдущими прототипами.
— Ваэрис, могу задать тебе вопрос? — разлепил я пересохшие губы, задумчиво перекатывая в руке огненный шарик.
— Попробуй, — изобразил приглашающий жест бог обмана.
— Ты упоминал, что Каарнвадер сильно подставился, вмешавшись в дела смертных. Ну а как насчёт тебя? Не боишься, что ваш Создатель покарает и тебя?
— Боюсь. И даже очень, — не стал отпираться Эрис Ваар. — Только глупец не будет испытывать трепета перед тем, кто своей величайшей волей зажигает и гасит звёзды. И поэтому я встречаюсь с тобой именно здесь — в умирающем мире, который давно перестал интересовать богов. А если мне нужно поддержать своего эмиссара, то я действую не напрямую, как Каарнвадер. Я манипулирую тонкими материями, которые моего вмешательства не выдадут.
— Понятно…
— Подумай над моим предложением хорошенько, Александр, — проникновенно произнёс Ваэрис. — Позови меня, когда захочешь вернуться.
— Каким же это обра… зом… — я поднял взгляд, оторвавшись от созерцания огненного заклинания, но напротив меня оказался лишь пустой стул.
Покровитель торговли и воровства бесследно исчез, будто никогда здесь и не сидел. А вместе с его уходом развеялся и морок, который не позволял другим людям меня видеть. Потому что буквально сразу над моим ухом раздался томный дамский голос:
— Саша, вот ты где! Я тебя весь вечер ищу! Ты куда запропастился?
На то самое место, где минутой ранее восседал Ваэрис элегантно приземлила свою округлую пятую точку Дарья Плисова.
— Ну что, теперь-то позволишь вернуть тебе должок? — игриво подмигнула она.
Глава 2
Я смотрел на певицу и не мог поверить, что моё восприятие так сильно изменилось. Когда-то Даша казалась мне эталоном женственности и хищной красоты. Но сейчас вульгарность её облегающего наряда и боевого раскраса вызывали лишь отторжение и неприятие. Можно ли представить, что аристократичные миларии того, другого мира, будут одеваться столь же броско и откровенно? Да немыслимо! Попытался вообразить утончённую Вайолу гран Иземдор в подобном образе, но тут даже моя фантазия отказалась рисовать сию картину.
— Саш, у тебя всё хорошо? — напряглась под моим взглядом Плисова. — У тебя вид, будто кто-то умер.
— Да многие умерли… непонятно ради чего… — пробурчал я себе под нос.
— Что? — не расслышала меня девушка.
— Нет, ничего, извини. Просто мысли вслух, — помотал я головой.
Дарья прищурилась и вперила в меня нечитаемый, но очень пристальный взгляд.
— Я понять не могу, Саш. Вот глазами вроде тебя вижу, а словно бы другой человек передо мной. Что у тебя приключилось?
— Долгая история. И слишком фантастичная, — отмахнулся я от объяснений.
— Как здорово! Люблю долгие истории! Мой хороший, сюда, пожалуйста! — Плисова подняла руку, по-свойски подзывая пробегавшего мимо официанта.
Тот сразу же заулыбался и выжидающе замер. Даже как будто чуть корпус вперёд наклонил, чтоб не пропустить ни слова.
— Принеси мне «Бакарди» со льдом и вишнёвым соком. А моему спутнику… м-м-м, наверное, коньяк, да Саш? — для приличия решила уточнить певица.
— Ничего не надо, — угрюмо отозвался я.
— Да, пожалуй, коньяк подойдёт, — ярко накрашенные губы Плисовой растянулись в улыбке, словно она не услышала моей реплики.
Молодой человек угодливо кивнул и убежал. А собеседница осуждающе воззрилась на меня.
— Саша, я вообще-то обещала тебя отблагодарить за мой браслет. Что ещё за «ничего не надо?»
— Тебе не за что меня благодарить, поскольку я сам же снял украшение с твоей руки.
— В смысле? — нахмурилась девушка.
— Проще показать, нежели объяснять, — произнёс я и жестом поманил певицу.
Плисова с сомнением протянула руку, на которой красовался всё тот же изящный браслет. Я взял Дашу за запястье, а ноготь моего большого пальца тем временем легко ковырнул застёжку украшения. М-да… а раньше казалось, что я орудую очень ловко. Но по сравнению с той лёгкостью, которую мне удалось развить в теле Ризанта нор Адамастро, я сам казался себе деревянным. Тем не менее, старых навыков хватило, чтобы бесхитростный замочек расстегнулся, и цепочка с камушками шлёпнулась мне в ладонь.
— Вот так я это всё и провернул. Извини.
Дарья заторможено смотрела на то, как я надеваю браслет ей обратно на запястье и ошеломлённо моргала.
— Знаешь, Горюнов,
