34. Незримое присутствие
Синий дракон кружил над верхушками деревьев, подыскивая место для посадки. Кипарисы росли столь плотно, стволы их стояли так близко друг к другу, что Рейзор предложил взять немного к востоку и совершить посадку на лугу близ пологого холма Но Золотая Луна не согласилась. Она чувствовала, что ее долгий жизненный путь близится к концу. Ее силы иссякали с каждой секундой. С каждым ударом сердце билось все медленнее. Необходимо было беречь отпущенные ей драгоценные минуты. Со спины дракона ей видна была бледная река душ мертвецов, которая текла внизу, и Золотой Луне казалось, что в воздухе ее поддерживают не взмахи крыльев дракона, а это траурное течение.
— Туда! — сказала она, указывая рукой на смутно белевшее впереди пятно.
Это был небольшой участок обнаженной горной породы, в лунном свете отливавший меловой белизной, резко выделяясь на фоне темных кипарисовых стволов. Очертания пятна были странными. При взгляде сверху утес напоминал вытянутую ладонь, будто берущую что-то. Рейзор после недолгого раздумья счел возможным там приземлиться. А уж как они спустятся с крутых склонов, его не интересовало.
Но Золотую Луну не заботили такие мелочи. Ей нужно только вступить в эту реку, и та сама доставит ее куда нужно.
Рейзор описал над утесом небольшой круг и осторожно приземлился на вытянутой меловой ладони. Золотая Луна первой легко спрыгнула на землю, ее тело жаждало движения.
Затем она помогла Конундруму соскользнуть со спины дракона, который поглядывал на гнома с явной злобой. Конундрум имел неосторожность во время путешествия громко обсуждать неэффективность использования драконов для полетов в силу их весьма неудачного телосложения. Исключительно пар и сталь, заявил во всеуслышание гном. Машины. Будущее за машинами. Рейзор тогда чуть дернул крылом, едва не сбросив Конундрума вниз, однако гном, погруженный в сладкие мечты о гидравлике, ничего не заметил.
Опустив гнома на землю, Золотая Луна недоумевающе посмотрела на Тассельхофа, который продолжал сидеть, удобно прислонясь к лопатке дракона, и не собирался никуда идти.
— Вот ты и добралась до места, Золотая Луна, — сказал кендер и помахал ручкой. — Надеюсь, ты легко отыщешь то, что искала… Ну, полетели, дракон. Нам пора в путь. Не будем терять времени. Нас ждут красивые города, ласковые девушки и богатая добыча. До свидания, Золотая Луна! До свидания, Конунд…
Оскалив зубы, Рейзор выгнул аркой шею и тряхнул гребнем. Прощальные слова Тассельхофа так и не прозвучали, поскольку он покатился со своего уютного местечка вверх тормашками.
— Я достаточно долго терпел этих маленьких тварей! — прорычал Рейзор. Он перевел взгляд на Золотую Луну, и его глаза сверкнули гневом. — Вы не та, за кого выдавали себя перед рыцарем Герардом, я это понял. Вы не жрица Тьмы!
— Это правда. Но я благодарна вам за то, что вы привезли меня в Найтлунд, — отозвалась женщина рассеянно. Она не страшилась гнева дракона. Ее защищала невидимая рука, которая была крепче даже той меловой руки, на которую они только что приземлились. Никто из смертных не мог причинить ей вреда.
— Я не нуждаюсь в ваших благодарностях. — Рейзор вскинул голову. — В моих глазах они не стоят ничего. Я сделал это для нее. Я слышал ее голос. — Взгляд дракона скользнул к лунному небу и вернулся к Золотой Луне. — Вы ведь тоже слышите ее голос, не так ли? Он произносит ваше имя: Золотая Луна, принцесса кве-шу. И вам знаком этот голос.
— Я действительно слышала чей-то голос, — растерялась Золотая Луна. — Но я не знаю, кому он принадлежит.
— Зато я знаю. — Гордость и смелость звучали в голосе дракона. — Меня призывают, и я откликнусь на этот зов. Но сначала я отправлюсь за моим хозяином. И мы вместе пойдем туда, куда нас зовут. Хозяин и я.
Дракон взмахнул крыльями и взлетел, едва не задев вершины ближайших деревьев. Поднявшись в небо, он сделал изящный разворот и взял курс на юг. Рейзор летел в Квалинести.
Тем временем Тассельхоф, поднявшись с земли, собирал свои разбросанные кошелечки.
— Надеюсь, ты узнаешь это место, Непоседа? — поинтересовался Конундрум угрюмо.
— Нет, не узнаю. Понятия не имею, где мы очутились, — радостно объявил кендер. — Ну просто ничего не узнаю. — И он безмятежно обратился к Золотой Луне: — Мы потерялись. Точно потерялись, Золотая Луна.
— Они знают, куда идти, — ответила та, взглянув на бледную реку мертвых, которая текла мимо мелового утеса.
Палин и Даламар стояли на нижнем этаже Башни, пристально вглядываясь в густую тьму, царившую в кипарисовом лесу. Сегодня она была не просто непроглядно темной — она была пуста. Души мертвецов исчезли.
— Мы могли бы уйти отсюда, — предложил Палин.
Он стоял у окна, спрятав руки в рукава своей мантии. В Башне было холодно, и маг страшно мерз, особенно по утрам. Даламар заговорил насчет подогретого вина и огня в камине библиотеки, но Палин продолжал:
— Сейчас, пока их нет, мы могли бы уйти. Нас никто не сможет задержать, и мы спокойно выберемся отсюда.
— Да. — Даламар тоже прятал руки в широких рукавах. — Мы могли бы сегодня уйти. — И он искоса глянул на Палина. — Вернее, вы могли бы выйти и поискать кендера. Если хотите.
— Почему я один? — поднял брови Палин. — Вас здесь, кажется, ничто не удерживает. — Или ваша магия исчезла вместе с этими мертвецами?
Даламар мрачно улыбнулся в ответ на эту реплику.
— Вам, похоже, хотелось бы этого, Маджере?
— Вы же знаете, что это не так, — рассердился уязвленный Палин, но в глубине души вынужден был признаться себе, что Даламар прав. «И ведь этот завистник я, немолодой уже человек, — рассуждал Палин, — один из самых влиятельных и могущественных магов континента, не утративший, хотя я этого и боялся, своих способностей. Почему же, в таком случае, я чувствую себя в присутствии Даламара робким и жалким, как тогда, когда впервые пришел в Башню на свое первое Испытание? Почему я постоянно пытаюсь доказать ему свое превосходство и постоянно терплю неудачи? Зачем я это делаю? Какое мне дело до того, что этот пожилой эльф думает обо мне? Даламар никогда не питал ко мне ни уважения, ни доверия. Потому что я — не мой дядя. Не Рейстлин».
— Я действительно мог бы уйти, но не стану этого делать, — произнес Даламар, нахмурив брови. Он перевел взгляд в пустую мглу за окном и чуть заметно вздрогнул, плотнее запахнув накидку. — У меня ноют кончики больших пальцев. Я чувствую, как мурашки бегут по коже. Я ощущаю чье-то незримое присутствие. Это присутствие Бога, Палин. Еще прошлой ночью я почувствовал чье-то дыхание, услышал тишайший шепот у самого уха. Долетевший издалека смех. Это присутствие Бессмертного, Маджере.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
