Палин смутился.
— Это та девушка и ее разговоры о Едином Боге так подействовали на вас, друг мой. Это работа вашего неуемного воображения; к тому же вы почти ничего не едите. Съеденное вами за последние дни не насытило бы даже канарейку, что живет у моей жены.
Едва произнеся эти слова, Палин немедленно пожалел о том, что упомянул о своей жене. Он не хотел вспоминать об Аше. «Сейчас, когда я могу оставить Башню, — размышлял он, — мне ничто не мешает возвратиться домой. Аша, наверное, беспокоится обо мне. Если до нее дошли слухи о нападении на Цитадель Света, она, вероятно, считает меня погибшим».
— Пусть она так и думает, — тихо прошептал он. — Если она решит, что я умер, она простит нанесенные мною обиды. И ее воспоминания обо мне будут светлы…
— Хватит вам бормотать, Маджере. Взгляните лучше в окно. Они вернулись!
Темнота за окном и вправду вновь ожила — там метались бледные души мертвецов, глядя голодными и жадными глазами на Башню.
Палин вдруг издал хриплый крик и прижался к окну лицом. Он с такой силой надавил на стекло пальцами, что едва не разбил его.
— Что такое? — встревожился Даламар. — Что с вами случилось?
— Лорана! — выдохнул Палин, пытаясь не выпустить из виду кого-то в потоке мертвецов. — Лорана! Я видел ее! Клянусь вам, я ее видел! Смотрите! Вон там! Нет… Она исчезла…
Палин отшатнулся от окна и решительным шагом направился к входной двери.
Даламар прыжком нагнал его и, ухватив за плечо, попытался удержать.
— Маджере, это безумие!
— Оставьте меня. — Палин с силой стряхнул его руку. — Я иду туда. Мне нужно найти ее.
— Нет, я вам не позволю. — Даламар стоял перед ним, загораживая дорогу, вцепившись руками в плечи Палина так, что побелели костяшки пальцев. — Вам не найти ее, поверьте мне, Маджере. Та, кого вы разыщете, — уже не Лорана. Не та Лорана, которую вы знали. Она… она стала такой, как другие.
— Нет! Не стал же таким мой отец! — нервно выкрикнул Палин, пытаясь освободиться от хватки мага. Кто бы мог подумать, что этот тщедушный эльф такой сильный? — Он пытался предупредить меня о…
— Не спорю, сначала он таким не был, — согласился Даламар, — но он не выдержал. Мне это хорошо известно. Я ведь использовал их, эти души мертвецов. Они служили мне долгие годы.
Даламар замолчал, все еще продолжая сжимать плечи Палина и враждебно глядя ему в глаза. Наконец Палин стряхнул его руки.
— Пустите меня. Никуда я не пойду. — И, потирая плечи, Палин вернулся к окну.
— Вы уверены, что видели Лорану? — после паузы спросил Даламар.
— В чем тут можно быть уверенным? — Порыв Палина прошел, оставив его сломленным и разочарованным. — Вы уверены в своих ощущениях? Ваши мурашки…
Его прервал тонкий пронзительный голосок, явственно донесшийся из темноты леса:
— … Совершенно ясно, что мы пришли не туда. Ты ведь совсем не хотела идти сюда, правда же, Золотая Луна? Поверь мне, тут тебе нечего делать. Я знаю свою Башню Высшего Волшебства, это совсем не она. Совсем неправильная Башня.
— Я ищу мага Даламара! — отчетливо произнес другой голос, явно обращаясь к тем, кто находился в Башне. — Если он тут, прошу вас, откройте для меня двери!
— Не понимаю, как такое могло случиться, но это голос Тассельхофа! — воскликнул Палин. — И он привел с собой Золотую Луну.
— Скорее это она его привела, — заметил Даламар. Прошептав несколько слов и сопроводив их кратким взмахом ладони, он снял с двери магический замок.
Пока они стояли перед дверьми Башни, Тассельхоф продолжал спорить, утверждая, что эта Башня — совершенно не та, которая им нужна. Золотая Луна ведь хотела попасть в Башню Даламара, которая находится в Палантасе, а это ведь явно не Палантас. Значит, и Башня другая.
— Тебе никого здесь не найти. — В голосе Тассельхофа уже звучало отчаяние. — Во всяком случае, не Даламара и Палина. — Он продолжал тараторить, но явно терял надежду. — Я Палина уже сто лет не видел. С тех самых пор, как Берилл налетела на Цитадель Света. Он пошел в одну сторону, я в другую. У него было мое устройство для путешествия во времени, только он поломал его. Он ведь бросал его детали в драконидов, поэтому приборчик теперь сломан. Его просто не существует, можешь даже не искать.
— Даламар! — снова раздался голос Золотой Луны. — Пожалуйста, впустите меня.
— Я же говорю тебе — никакого Даламара здесь нет, — отчаянно настаивал Тассельхоф, как вдруг дверь внезапно открылась. — Ох, привет, Даламар! — Кендер изо всех сил пытался выглядеть удивленным. — Что ты делаешь здесь, в этой неизвестной Башне? — Он многозначительно подмигнул эльфу и указал на Золотую Луну.
— Добро пожаловать, Золотая Луна, целительница, жрица Богини Мишакаль, — любезно обратился Даламар к Золотой Луне, называя ее прежний титул. — Вы оказали мне честь своим визитом.
И, с эльфийской галантностью пригласив ее войти, Даламар шепнул в сторону:
— Маджере! Не упустите кендера!
Палин быстро ухватил Тассельхофа, стоявшего на пороге, и втащил его внутрь, когда внимание мага вдруг привлек гном, неожиданно возникший у двери. Засунув руки в карманы, гном подозрительно оглядывался, и, судя по выражению его лица, то, что он видел, ему не нравилось.
— Эй! — обратился к нему Палин. — Кто вы?
— Ограничусь краткой версией: Конундрум. Я с нею. — И гном указал грязноватым пальцем на Золотую Луну. — Она стащила мою субмарину. Между прочим, подводные лодки стоят уйму денег. И кто за это заплатит? Вот что меня интересует. Вы намерены заплатить? — И Конундрум потряс в воздухе кулачком. — Деньги. Надежные стальные монеты. Вот что мне нужно. Никаких там магических штучек. Всяких глаз летучей мыши и тому подобного. — Гном презрительно хмыкнул. — У нас их целый склеп, этих летучек.
Продолжая сжимать воротник курточки Тассельхофа, Палин втащил его, упиравшегося и визжавшего, в переднюю. Конундрум следовал за ними по пятам, его быстрые маленькие глазки обежали весь первый этаж, но не заметили ничего интересного.
Золотая Луна не ответила на приветствие Даламара, она вообще едва взглянула на него, как и на Палина. Ее взгляд тоже скользил по внутреннему убранству Башни. Она оглядела витую, уходившую в сумрак лестницу, и глаза ее расширились, а бледное лицо стало пепельно-серым.
— Что это? Я чувствую здесь чье-то присутствие. — Голос Золотой Луны истекал страхом.
Даламар посмотрел на Палина, как бы желая сказать: «Я ведь говорил вам». Вслух же он произнес:
— Палин Маджере и я — единственные обитатели этой Башни, целительница.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
