– Да. – Я кивнула и вышла из машины. – Пойдем посмотрим, что за секреты хранит жук. Обо всем остальном мне нужно будет очень серьезно подумать. Но чуть позже.
На улице сегодня было тепло и безветренно, и можно бы расположиться на заднем дворе дома, в увитой плющом беседке. Вьющиеся растения и высокий забор скрывали ее от любопытных глаз, но почему-то дело мне казалось настолько ответственным, что я на автомате прошла в кабинет, в котором появлялась достаточно редко. Во-первых, он слишком напоминал об отце, а во-вторых, был мрачным и унылым. К тому же находился в той части дома, куда я вообще забредала редко. Книги на полках покрыл толстый слой пыли, она же лежала на столешнице и полах. В некоторых местах с полок свисала паутина. Все же, наверное, стоило идти в беседку или прибраться к приходу гостей.
– Да… – протянул Кэлз. – На уборщице ты экономишь…
– Есть такое… – отозвалась я, решив не объяснять, что зарплата уборщицы урежет мой и без того небогатый бюджет. Не могу сказать, что я бедствовала в привычном понимании слова. Нет. Даже после смерти отца мы остались средним классом, но было много вещей, которые мог без труда позволить себе Кэлз и которые оставались для меня недоступными. Например, приходящая уборщица. Если бы я наняла ее, пришлось бы отказать себе в чем-то другом. А я не была готова.
Честно сказать, я жутко устала за сегодняшний день. Хотелось горячего крепкого чая с имбирем и можно с парой ложек коньяка, легкий плед и открытое окно, но слишком много усилий уже затрачено. Я не могла позволить себе отступить на середине, поэтому положила склянку с жуком на стол, осторожно откупорила крышку и с замиранием сердца выпустила следилку на свободу.
Жук сделал пару кругов по кабинету и завис в центре. Из его металлического тельца вырвался луч света, в котором начали клубиться неясные тени. Мы с Кэлзом, не сговариваясь, подались ближе, стараясь рассмотреть, пока еще не обретшее четкость изображение.
– Фу-у-у, – выдала я и отстранилась. – Кэлз, ты это специально сделал, да?
– А я-то тут при чем? – Парень на происходящее взирал с интересом. – Откуда я знал, что запись на жуке начинается с такого пикантного момента.
Изображение обрело четкость и сейчас стало видно, что Брил не одна. Я поморщилась и отошла в сторону. Подсматривать за кем-то в замочную скважину я вообще не очень любила, хотя иногда и приходилось, а уж делать это в компании Кэлза было вообще как-то особенно неловко. И перемотать нельзя. Только надеяться, что скоро все закончится. Хён должен был обрезать все лишнее и поставить на воспроизведение лишь запись за интересующий нас промежуток времени. Кто же знал, что Клэр не теряла время перед вечеринкой.
– А она горячая… – задумчиво прокомментировал происходящее Кэлз. – Как-то никогда не рассматривал ее с этой точки зрения.
– Она, возможно, убила твою девушку, – с удовольствием остудила я его пыл. Кэлз сморщился и помрачнел, а я испытала иррациональное удовлетворение. После всего случившегося я была взвинчена и зла и совсем не хотела наблюдать за плотскими утехами Клэр и пускающим слюни Кэлзом.
Изображение было размытым и не очень качественным. У меня не получалось разглядеть парня, который находился рядом с Клэр. В кадре мелькали то темные волосы, то сильная прокачанная спина и подтянутые ягодицы. Он постоянно оставался за кадром, словно умело уходил от следилки. Но это и не было принципиально. Какая разница с кем проводит время Клэр? Для дела совершенно не важно.
– Расскажешь, если будет что-то интересное, – бросила я через плечо и отправилась к выходу.
– Яд, ты куда? – окрикнул меня парень, на секунду оторвавшись от увлекательного зрелища. – Я думал, ты не такая впечатлительная. А как же слежка для рогоносцев?
– Я не впечатлительная. Просто предпочитаю после тяжелого дня коньяк.
– Коньяк – это хорошо! – согласился парень и снова развалился в кресле, закинув одну ногу на подлокотник. – Мне тоже захвати.
– Обнаглел, – беззлобно фыркнула я и вышла в коридор, прикрыв за собой дверь.
Я спустилась на кухню и достала два бокала. Где-то в глубине души мелькнула мысль проигнорировать просьбу Кэлза, но я подумала, что мелочность ни к чему не приведет.
Жаль, не получится нести с собой оба бокала и лимон, порезанный тонкими кружочками, у меня не три руки. Пришлось сунуть в карман шоколадку, разлить ароматный напиток по бокалам и, сетуя про себя на отсутствие подноса, отправиться обратно.
Продолжение эротической сцены смотреть не хотелось, но я боялась пропустить что-то действительно стоящее, поэтому и задерживаться на кухне не стала.
Когда я зашла, Кэлз сидел с окаменевшим лицом и плотно сжатыми губами.
– Что, все так ужасно? – пошутила я. Он криво улыбнулся, взял у меня из рук бокал, сделал глоток и заметил: – Тебе не очень понравится, кто был с Клэр…
– Трион? – Сердце неприятно кольнуло, но почему-то я почти не сомневалась. Недаром очертания фигуры мне показались смутно знакомыми.
– Знаешь…. – Кэлз сделал еще один глоток. – Я бы не стал тебе об этом говорить, но… – Он сделал паузу. – Твой бывший оставил Клэр что-то. Скорее всего, наркоту.
Зная, чем он занимался, я тихо предположила – серый дурман, а Кэлз пожал плечами и снова повернулся к изображению, на котором Клэр что-то напевала себе под нос и натягивала платье. У девушки была хорошая фигура, Клэр не стеснялась своей наготы и не жаловала нижнее белье.
Следующие пятнадцать минут она собиралась, укладывала волосы и наносила макияж, напевая себе под нос мотивчик песни, популярной этим летом, а потом взяла с тумбочки знакомую сумку и направилась к двери. Изображение замерло. Симпатичная кожаная сумочка зависла в воздухе, как немое доказательство. Мы все же увидели то, что хотели.
– Значит, она! – воскликнул Кэлз, швырнул бокал о стену и ринулся к выходу, но я с воплем: «А ну, стой!» схватила его за рукав и с силой потянула, пытаясь остановить. В результате мы вместе полетели, не удержав равновесия. Я припечаталась бедром о край стола и зашипела от боли.
– Куда ты намылился? – злобно поинтересовалась я. Кэлз немного пришел в себя и неловко отстранился, стряхнув мою руку.
– К этой твари!
Парень взъерошил волосы и отступил к креслу. Поморщившись, покосился на осколки в углу кабинета, но извиняться не стал. Вполне в его духе.
Я медленно отлепила себя от угла стола, предчувствуя, что на бедре будет внушительный синяк, и спросила.
– И что ты собрался там сделать? Напасть на нее с криками и беспочвенными обвинениями?
– Не знаю… – Кэлз рухнул в кресло и закрыл лицо руками. – Они же дружили… – глухо прошептал он. – Как Клэр могла?
– Пока неизвестно. Мы лишь знаем, что она наврала про сумку.
– Мы знаем, что, цепляясь за сумку, Брил упала с крыши. Вспомни свой рисунок!
– Да… – Я кивнула. – Очень похоже на то, что ты говоришь. Но все же улики косвенные. Ты ведь это понимаешь?
– Яд, я не могу ждать дальше. Ты – как хочешь, можешь отнести запись законникам, можешь ждать и искать улики, но я знаю Клэр столько же, сколько Брил, я должен с ней поговорить.
– Ты уже пытался. Она тебе врала.
– Может быть, но сейчас скажет правду, – отозвался Кэлз, поднялся и пошел на выход.
Я вздохнула и отправилась следом. Пускать его одного в таком состоянии было неправильно. Взбешенный, дерганый Кэлз мог только наломать дров и все испортить.
– Подожди, я с тобой!
– Как хочешь, – буркнул парень и ускорил шаг.
Я догнала его у входной двери, обогнула при выходе и устремилась к водительской двери платформы, бросив на ходу.
– И поведу тоже я! Ты слишком взбешен!
Кэлз взглянул на меня с такой ненавистью, что стало не по себе, но я не отступила, возмущенно фыркнула и демонстративно уселась за кристалл управления. Как ни странно, парень не стал со мной спорить и со вздохом плюхнулся в пассажирское кресло. Повозился, устраиваясь, и раздраженно буркнул:
– Будь нежной с моей ласточкой!
