не нравится, когда упоминают его титул.
– Почему? Титул – это же замечательно!
– Да не очень. Дамы обычно приходят в бешеный восторг, зато мужчины мгновенно проникаются неприязнью. То и другое для Альдо тягостно.
– Ну и ну! Ладно, пойду за князем! А ты, жена, имей в виду: если, когда мы придем, на столе не будет закуски, я с тобой разведусь!
Глава 11
Профессия? Куроцап
– Следственный эксперимент? Какой еще может быть следственный эксперимент? – возмущалась маркиза де Соммьер. – Ведь, когда вы пришли на место встречи, там никого не было!
– Не совсем так, – возразил Лотарь, стараясь быть предельно дипломатичным. Он знал, как глубоко волнует маркизу все, что связано с этим преступлением. – Вы же знаете, что мы нашли там тело несчастного Легро, который вообще-то не должен был там появляться. Мы с Видалем-Пеликорном нашли его на земле неподалеку от источника. Мы как раз наклонились над ним, когда появился Жильбер Дофен с двумя жандармами, он обвинил нас в опоздании. «Если бы вы пришли вовремя, несчастья можно было бы избежать!» – заявил он и тут же во всем обвинил Морозини, сказав, что видел, как было совершено убийство.
– Он обвинил Альдо?
– Безоговорочно. Мерзавец поклялся, что видел, как тот стоял, наклонившись над трупом, описал его одежду. Потом заявил, что на его глазах Морозини побежал к автомобилю, который тотчас же скрылся из виду. По этому поводу нас и вызывали, а завтра возле источника собираются провести следственный эксперимент…
– А я, хоть убей, не понимаю, – задумчиво проговорила Клотильда, – почему власти занимаются только убийством, не обращая внимания на события в нашем доме? Их не интересует похищение Мари-Анжелин, нападение на двух женщин и, в конце концов, еще одна смерть? Я уверена, я попала в этого человека, но сообщники унесли его с собой, почему до сих пор неизвестно, кто это такой? Однако его отсутствие не может пройти незамеченным! Кто-то же должен его хватиться!
– Насколько я знаю, пока никто не заявил о пропаже человека. Посмотрим, что будет завтра. А сейчас, признаюсь вам откровенно, мне бы очень хотелось поспать. Утро вечера мудренее, после сна голова работает лучше, – со вздохом сказала маркиза.
– Так ложитесь поскорее, – посоветовал Лотарь и склонился к старой даме, подавая ей руку.
Маркиза улыбкой поблагодарила его.
– Не может быть совета лучше, но, боюсь, мне помешает спать мысль о моем несчастном племяннике, который в который раз обречен находиться в сырой тюремной камере…
– Сырая камера? – переспросил Адальбер. – Если бы вас только слышала госпожа Вердо! Да она отдала Альдо комнату сына, который сейчас получил место в Биаррице! Я же говорил вам, что мы только что ужинали все вместе!
– Чудесная женщина! Истинный дар небес! Но после следственного эксперимента Альдо могут отправить в Безансон, а там уже не будет Вердо, ни жены, ни мужа!
– Пока все на месте, и лучше бы вам отогнать все черные мысли, они портят кровь, – заявил Адальбер. – Меня удивляет другое: почему Ланглуа по-прежнему не принимает участия в нашем деле?
– Ты прекрасно знаешь, Ланглуа сейчас разбирается с террористами!
– Однако, если дело повернется в дурную сторону, я не сомневаюсь, что он займется и нами. При необходимости я поеду к нему лично. Он же наш друг, черт побери!
– Но в первую очередь он…
– Великий сыщик! Король полицейских и так далее. Все это я знаю не хуже вас. И все-таки я позвоню ему завтра с утра пораньше, и думаю, что вас, тетушка Амели, это успокоит.
Но вряд ли им удастся дозвониться «с утра пораньше», как пообещал Адальбер. По утрам линия обычно перегружена, так что приходится ждать и час, и два, и три…
Но сейчас ничего не оставалось, как поскорее улечься в постель. Все устали, а маркиза де Соммьер в особенности, и все-таки уснуть она не смогла. Ей не давал покоя завтрашний следственный эксперимент: зачем, спрашивается, следователь разыгрывает эту комедию, которая легко может обернуться трагедией? Трагедией для Альдо, потому что следователь хочет сделать из него преступника.
Какое счастье, что в жандармерии не верят в его виновность и относятся к ее племяннику с симпатией. В особенности семейство Вердо. Тетя Амели лихорадочно размышляла, чем отблагодарить добрейшую женщину, которая взяла Альдо под свое крыло и принимает его в своем доме как дорогого гостя. Она даже задержала немного Клотильду у порога своей комнаты, чтобы обсудить с ней волнующие ее вопросы.
– Я могу понять, что свидетельства друзей и прислуги можно не принимать во внимание, но как пренебречь паспортом с отметкой о пересечении границы? Ведь Альдо отсутствовал во Франции, когда было совершено преступление?
– Следователь Гондри, я думаю, полагает, что у нашего друга был сообщник, похожий на него, который и совершил вместо него это путешествие, а потом вернул ему документы. Кто-то подсказал ему эту блестящую идею, и он вцепился в нее, как собака в кость.
– Жаль, что мы с вами не можем присутствовать при завтрашнем эксперименте!
Маркиза так горестно пожалела об этом, что Клотильда невольно коротко рассмеялась.
– Разумная предосторожность со стороны следователя, дорогая маркиза. Он опасается, что мы изменим пьесу, режиссером которой он решил быть один. Но вы можете положиться на Лотаря, вы же слышали, что он говорил!
Погода по-прежнему была серой и хмурой, но скалы с водопадом, именуемым Волчьим источником, завораживали глаз в любую погоду. Множество художников прельщались этим живописным видом, особенно любил его Гюстав Курбе, чья кисть не раз писала этот уголок, овеянный поэзией лесных чащ. Расположенный неподалеку от Понтарлье, Волчий источник был любимым местом влюбленных, они приходили сюда постоять на деревянном мостике и полюбоваться кипящей водой, которую извергали скалы… Именно сюда Водре-Шомары первым делом привезли своих друзей-парижан, когда те приехали праздновать трехсотлетие их родового гнезда. Адальбер предпочел бы снова увидеть водопад при других, более приятных, обстоятельствах, хотя сегодняшний день был гораздо приятнее, чем ночь убийства, и природа вокруг дышала покоем.
Прибыв на место, Гондри, приехавший в сопровождении Вердо, указал одному из своих людей на пригорок, где был обнаружен убитый. Альдо, находившемуся в отвратительном настроении, было приказано разыграть сцену убийства.
– Извольте сказать мне, что я должен делать, – потребовал он. – Я здесь ничего не знаю и понятия не имею, как действовал преступник.
– Нехитрый метод защиты, – отмахнулся следователь. – Господин Видаль-Пеликорн, будьте добры, покажите нам, как все происходило.
– Не знаю, господин следователь! Я так же, как и Морозини, не присутствовал при убийстве. Единственное, что я могу предположить, судя по положению найденного нами тела,
