что убийца наклонился и одним движением ножа перерезал ему горло…
– При условии, что жертва не сопротивлялась, – прибавил Лотарь. – Но Мишель был мужчиной в расцвете сил. Мне трудно понять, как могло это случиться. Убийца и жертва должны были сесть рядышком, а потом убийца над ним наклонился. Во всяком случае, это наиболее правдоподобная поза. Кровь стекала непосредственно в воду…
Адальбер попытался воспроизвести предполагаемую позу и добавил:
– Все-таки эта поза очень странная. И, знаете, похоже, что убийца был левшой. А ни я, ни Морозини не левши.
– Вы всячески стараетесь себя выгородить, – заявил следователь. – И это понятно. И понятно, почему на одежде Морозини нет пятен крови! У вас в доме тоже пролилась кровь, всю одежду отправили в стирку. Даже если что-то осталось, теперь трудно определить, чья это кровь.
– В лаборатории уголовной полиции в Париже такие анализы проводят идеально, – сообщил Адальбер. – Думаю, и в Безансоне не хуже. Странно, что вы об этом не знаете, господин следователь.
Жандарм, изображавший жертву, попросил разрешения встать.
– Еще немного, и я свалюсь в водопад, – пожаловался он. – Одно неверное движение и бултых!
– Но приложите усилия! – возмутился следователь.
– Труп-то застыл, он не может шевелиться, его держит на месте только собственная тяжесть, – встал на защиту жандарма профессор. – Да, мы его нашли именно здесь.
«Собрат» из Орнана Жильбер Дофен, появления которого за разговором почему-то не заметили, вышел вперед.
– Я подтверждаю! Именно здесь он и лежал. Я пришел и как раз увидел князя… Он побежал к автомобилю и сел в него…
Лотарь гневно обрушился на него:
– Князя ты видел, а нас нет?! Ты ведь пришел на нашу общую встречу? Что за игру ты ведешь, Дофен? Как ты мог забыть устав нашего общества?
– Ты первый его забыл, открыв двум чужакам нашу тайну! Ты хотел ввести их в наш круг!
– Но я знаком с ними, а не ты! Мне и судить, что можно, а что нельзя!
Мужчины схватились бы в рукопашной, если бы не вмешался следователь Гондри.
– Спокойствие, господа, спокойствие. Вы сильно опоздали, господин Дофен. Встреча была назначена в…
– Я знаю, господин судебный следователь, и прошу меня извинить. В десяти километрах отсюда у меня лопнула шина. Но обычно я всегда приезжаю вовремя, не так ли? Прошлой ночью я тоже не опоздал и видел, как Его светлость перерезал горло моему другу и уложил его тело на пригорке.
– А почему же вы не бросились на меня, чтобы отомстить, если не могли больше ничем помочь своему другу? – с презрением спросил Морозини. – И что же я сделал потом?
– Побежали к автомобилю и уехали. Вскоре подоспели ваши друзья, а тут и я привел к месту преступления жандармов.
– Жаль, что я не разбил тебе морду сразу! – прорычал Водре-Шомар. – Хотел бы я знать, с чего ты вдруг стал устраивать такие подлости?!
– А ты? Я прекрасно понимаю, почему князь-коллекционер, набитый драгоценными камнями, стал тебе дороже старинной дружбы!
Лотарь бросился с кулаками на бывшего собрата, Адальбер постарался удержать его. И тут вдруг из молоденького ельника раздался голос:
– Понятно, почему бодаются мужики, убийцей-то была женщина.
– Что?!
Все присутствующие выкрикнули этот вопрос хором. Первым опомнился Вердо.
– Машю! Что ты плетешь?
Бродяга взглянул на жандарма с величайшим достоинством.
– Я сегодня свободный человек, свой долг обществу, как ты говоришь, я заплатил.
– И что? Не вернешься вечером с курицей?
– Не-а. Думаешь, я все ночи спал у тебя под крышей? Нетушки, случалось, что на вольном воздухе. У тебя там шумно, а здесь, хоть и шум, да совсем другой. Сам знаешь, в теплое время меня в дом не загонишь. А этот уголок мне особенно по нраву. Душевно тут, – растроганно произнес он. – Сам не знаю, почему, но меня сюда потянуло. Взял я свой велосипед…
– У тебя есть велосипед? Откуда?
– Подарок, – произнес Машю с чувством. – Значит, сел я на велосипед и поехал на свежий воздух к воде да к елкам. Я ведь, знаешь, все надеюсь, что опять совершится чудо.
– Какое еще чудо?
– Настанет благословенное время, и можно будет из Волчьего источника снова пить абсент.
Вердо и Лотарь одновременно прыснули, хотя настроение у обоих было невеселое. Профессор счел нужным объяснить:
– Мы смеялись не над нелепостью суеверия. Дело в том, что в 1901 году на заводе Перно случился большой пожар, и, к всеобщему изумлению, наша речка цветом и вкусом стала точь-в-точь как абсент.
– В Понтарлье течет река Ду, а здесь Лу, – уточнил Адальбер. – И если я правильно понимаю, то Лу как раз и берет здесь начало.
– Не совсем правильно, – ответил Лотарь, – здесь выбивается из горы та же Ду, пройдя по карстовым пещерам. Но история с абсентом по-прежнему не дает спать местным выпивохам.
– И не только, – подал голос Машю. – Старики говорят, что Волчий источник – любимое место Вуивры[483].
– Та-ак, теперь будем сказки рассказывать? Так мы и до завтра не закончим!
– Зря смеетесь, – обиженно возразил бродяга. – Клянусь вам, я видел ее собственными глазами, и нет мужчины, который мог бы перед ней устоять. Мое дело вам сказать, а вы как знаете. Убила вашего дружка Вуивра. И без особого труда. Он, видать, с ней и до этого знался.
– Откуда вам это известно?
– А он сам сказал. Сначала спросил, значит, что она тут делает? Она в ответ: мол, знаю, надо быть осторожнее, но уж больно люблю тебя, прям, не могу… Взяла и у него перед самым носом хламиду свою распахнула. Мамочки мои! Под хламидой-то она нагишом! И до чего хороша, слов нет! Приятель ваш больше не стал с ней спорить. И кто бы стал? Перед тобой женщина в натуре. Только один рубин на шее, а дальше сплошь натура. Даже меня до корней проняло. Обнялись они, сели на камень целоваться, тут-то она и располосовала ему горло от уха до уха. И оставила лежать, а сама к воде спустилась, кровушку смыть. Вернулась, в хламиду закуталась и пошла себе. И нож с собой взяла.
– И вы позволили ей уйти? – возмутился следователь. – Попустительство преступлению тоже преступно! Зря вы не вмешались!
– А вы вмешались бы? У нее же нож! Посмотрел бы я на вас! Да я был око… окол…
– Околдован, – подсказал Адальбер.
– Спасибо. Разве думал я, что она его чикнет? Думал, они тут на свежем воздухе разнежатся. Бедняга вскрикнуть не успел, а она его из рая прямо в котел к дьяволу отправила. Нехорошо это, так я думаю.
– Ваше мнение нас не интересует, – недовольно распорядился следователь. –
