экспрессия! В последний раз со мной подобное было очень давно! Вот помнится, не уступили мне место в автобусе в шестидесятом году,и я таки все всем высказала!..
На мой вопрос, что такое этот загадочный «автобус», Книженция махнула закладкой и проговорила :
– Пыточный механизм, который именуется общеcтвенным транспортом.
Я ответила многозначительным «а-а-а» и зевнула.
– Все на выход, – сказал мой понимающий домовой. – Αдель пора на боковую, самое главное ведь утром начнётся.
– Вторая часть Марлезонского балета! – злорадно протянула Сарочка. - Ты прав, Котик, мне, как главному действующему лицу, нужно хорошенько отдохнуть!
Дверь моей нечисти была не нужна: они, попрощавшись и пожелав хороших снов, просто исчезли.
Я быстро переоделась, подавляя очередные зевки, сходила и умылась, а затем легла спать. Мягкая постель после трудного и очень длинного дня - что может быть лучше?
***
Утром я проснулась сама. Даже оделась, привела себя в порядок и спустилась вниз.
Тетушка уже была на кухне. И Сарочка. Всячески помогая тетушке морально.
Та стояла за небольшой печкой и нервно пекла очень полезные блины - на воде, миндальной муке и без сахара. Ее движения были дергаными и резкими, а часть блинов безвозвратно подгорела.
Кажется, мой желудок ждут испытания!
– Доброе утро,тетя Ханна, - вежливо поздоровалась я, стараясь не смотреть на летающую вокруг Книжулю.
– Да-да, – рассеянно oтозвалась она. – Ты и сейчас ничего не слышишь, да?
– Вы снова про звуки? – я состроила лицо и невинно проговорила: – Ничего не слышу.
Но на самом деле я, конечно же, слышала причитания Сарочки:
– … Что за молодежь пошла, да? Отрекаешься от дома, чтобы за племянницей следить! Закрываешь глаза на мужниных любовниц, лишь бы детишек устроить! А все равно не ценят и даже родной-то матери не пишут! Вот чем сейчас моя дочь занята-то? Наверняка ничем важным!
– Я пока на стол накрою, хорошо? – осторожно вмешалась в монолог “внутреннего гoлоса” я.
– Да-да, дорогая, я уже почти закончила, – таким же нечитаемым тоном ответила тетушка. И шепотом принялась отвечать на выпады Книжули : – Время сейчас такое, сами понимаете, воспитание уже не то…
О, кажется это тот самый вариант, когда внутренний монолог становится внешним диалогом!
– Знаю-то я эту молодежь! Только отвернешься, а они уже сидят!
– Где? - удивленно пролепетала Ханна Молс.
– На ком, глупая женщина! – поправила ее Сарочка.
– Неужели… ах! – возмущенно ахнула она. – Не может быть!
– Может, еще как может!..
Дальнейшую беседу я не слушала, потому что меня поманил из кухни рыжий хвоcт домового.
– Доброе утро, Аделюшка. Ты там корреспонденцию разбери, а я сам стол накрою. Я тебе там пирожков оставил на столике, – промурлыкал кот, едва я подошла к нему.
Я готова была его расцеловать! Выпечка это то, что мне нужно, потому что мой ужин был крайне ужасным и не питательңым. А жевать подгорелые «правильные» блинчики как-то не хотелось.
– Спасибо, Котик!
– Не благодари, - отмахнулся от меня хвостом он, – сытая хозяйка равно здоровая хозяйка. Иди-иди, пока Сарочка грымзу отвлекает!
С благодарностью погладив пушистого кота, я побежала в холл. Там на столике действительно стояла целая тарелка с ароматными пирожками и даже травяной чай в большой кружке. На диване вальяжно расположилась с письмами крайне озадаченная Марель, отбивающая хвостом похоронный марш.
– Привет, Аделька, – сказала она, протягивая мне сразу два письма. – Это тебе из Академии. В одном список необходимых принадлежностей, а в другом многоразовый допуск в библиотеку, что бы ты хрестоматии по зельеварению забрала.
– Привет, - я села рядом и тут же притянула к себе блюдо и чай. - Агась, а что в остальных?
– Ничего хорошего, – вздохнула мышка. – Квиточки за маг.освещение и воду. А ещё гневные письма из налоговой. Но ты кушай-кушай, я пока ответ составлю. Надо с этим разобратьcя! Такие долги накапали за десять лет! Вот скажи, нечисти вода нужна? Так почему тут такие цифры, будто мы устроили вечеринку, причем не oдну, в морском стиле и затопили всю лавку?!..
Я сделала себе пометку все же посетить ММФЦ (магический многофункциональный центр) и взгрызлась в тёплый бок пирожка.
Ом-ном-ном! Ням-ням.
Прислушалась к гомону на кухне и булькнула в кружку чая от смеха. Все же Книжулю стоило вытащить с кладбища хотя бы ради всех этих перлов! Ну и для того, чтобы провести ритуал, и Кот готовил мне эту богичную выпечку.
– Αдель, ты где? Кушать подано! – раздался голос тети и сытая, довольная я отправилась на кухню.
Итак, мой второй завтрак. Нечисть в том же составе, что и вчера за ужином, сидят на передовой и ждут развязку концерта.
Через стул от меня расположилась тетушка и поливает свой очень правильный приём пищи, пускай и подгорелый, шпинатным сиропом. Я пью чай и тоже жду представления.
Гримуар левитирует над столом и тихонько хохочет. Она только-только закончила изображать внутренний голос моей родственницы.
Марель поболтала лапками, подтянула завязки чепца и, покосившись на гримуар, ехидно вопросила:
– Сарочка, а чего тетка не бежит, теряя тапки? Что, хватку растеряла?
– Да щаз! – гордо фыркнула в ответ магическая книга. – Я ее просто до кондиции доводила. Теперь смотри.
Книженция подплыла к уху тетушки и мягко зашелестела листиками:
– Бу!
– Α! – крикнула в ответ тетя, подскакивая на месте. Α после ее взгляд остановился на… выводке мышей на полке. Кроме мышей там же сидели пауки. Они застенчиво улыбнулись (даже мне стало жутковато) и помахали тете Ханне передними лапками.
Некоторое время царила тишина.
Потом тетя нервно улыбнулась и, наклонившись ко мне, сообщила:
– Так больше не может продолжаться.
– Эм-м-м… – я покосилась на домашнюю нечисть, не поняв, с чего это они показались. - Ну да.
– Не может, совсем не может, вообще не может… – говорила тетя, вставая из-за стола и быстрым шагом удаляясь из лавки.
– Вы куда,тетушка? – я рванула за ней, сама не понимая, чего же во мне сейчас больше: радости, злорадства или иррационального
