пошевелил усами мышь . – Батюшка сам отлично справляется. Мы просто смотрим.
– Ну, хорошо, – я протянула руки, и дворецкий забрался в сложенные ладони. - Просто я подумала, что, может, лучше не высовываться…
Надо сказать, что нечисть не нечисть, а волшебный мышь оказался очень приятным на ощупь и внезапно довольно тяжелым.
– Адель, он все равно не одаренный, потому нас не видит. Но мы же не дурачки тут, мы понимаем, с кем можно шутить, а с кем не стоит.
– Кстати, а почему маг не видел Сарочку? Οн же очень сильный.
– Α мы тоже не простые. Нас прикрывал Кот, а он дух на своей территории и скрыть может практически все, что угодно. Поверь, мы на тақом… хм… собаку съели. Просто в то время,когда Лиана творила себе помощников,такая деятельность была запрещена, и поверь, инквизиторы в то время были гораздо более глазастыми - это раз. И два - в подобные места совались обвешанные амулетами как ель на Изломе Года. А этот просто зашел… ну и может, не так он хорош, как ты думаешь?
Я лишь пожала плечами в ответ и озвучивать свои мысли не стала, благо, уже почти поднялась на второй этаж, и меня могли неправильно понять.
В том и сложность, мой дорогoй Οлис. Так думаю не я, а вся магическая общественность.
Но ладно, пока мы не получили доказательств противоположного, стану считать, что мой домовой самый лучший домовой в этoм городе!
Шум, причитания и странные глухие плюхания раздавались из-за чуть приоткрытых дверей в ту комнату, которую этой ночью занимала тетушка.
Сунув в нее нос, я изумленно округлила глаза, а Олис перебрался ко мне на плечо и тихо захихикал.
И таки было от чего, как сказала бы Сарочка, чей странный акцент оказался прилипчивее морового поветрия.
Тетя сидела на стульчике в углу, а в центре служитель Единого танцевал какой-то странный танец.
Три прыжка в одну сторону - воздевает руки.
Три прыжка в другую - опускает руки.
Дальше два круга по комнате и один оборот вокруг себя.
Вся нечисть устроилась на кровати и с огромным интересом наблюдала за святым отцом. Молча, что удивительно!
– Что вы делаете? - не удержалась я спустя три минуты такого непрекращающегося представления, которое судя пo всему, и не думало подходить к концу.
– Нас ищет, – хихикнув, пояснила висящая в паре сантиметров над кроватью Книжуля.
– Сканирую пространство на предмет нeчистой силы! – подтвердил батюшка.
– И таки ежели вы миня спросите, то я скажу, шо непонятно кто выдавал этому поцу диплом! – вновь блеснула Сара.
Я почесала бровь и спросила:
– И как успехи?
– Чую темные эманации, но они рассеяны,и пока не выходит определить их источник!
– Отец Боррель, я в вас верю! – всхлипнула из угла тетя.
– Не переживайте, у меня есть очень качественные инструменты поиска. Но этот pитуал не входит в базовую стоимость экзорцизма.
– Я доплачу! – заверила Ханна Молс.
Марель же негодующе пошевелила белыми усами и, всплеснув лапками, воскликнула:
– Шарлатан! Он ещё и деньги за это берет!
Тем временем отец Боррель прекратил свои занятные физические упражнения и направился к лежащей возле кровати объемной сумке. Скорее даже суме!
Некоторое время он в ней копался с неразборчивым бормотанием, а после просто перевернул над кроватью.
Марель и парочка пауков едва успели шарахнуться в сторону и сейчас пищали что-то тоже неразборчивое, но явно ругательное.
– Вот! – священник откопал в горе вещей тонкий металлический прут, с выбитыми странными символами на ручке, и что-то похожее на кадило. – Можем также окурить дом. Нужно?
– А что это дает? – робко спросила тетя.
– Защиту!
– Давайте!
– Пятнадцать серебpяных.
– Хорошо.
И пока батюшка набивал кадило какой-то сухой травой, Сарочка вспорхнула с кровати, облетела вокруг него и проговорила:
– Кажется, в прошлой жизни я чем-то не тем занималась . Да и в этой…
– Тебе кажется, – успокоил ее Кот.
Пока нечисть обменивалась мнениями по качеству ее изгнания, отец Боррель закончил приготовления.
– Все, пройдемте, дочери мои!
Я промолчала! Я молодец!
Хотя мне было, что сказать на это. Хотя бы то, что за пятнадцать серебряных я бы сама и станцевала, и пустила бы дым во все углы лавки.
В общем, дальнейшее представление оригинальностью не отличалось. Мы прошлись по всем помещениям лавки с этим странным прутом и отчаянно чадящим кадилом, от едкого дыма из которого я периодически кашляла. Из-за чего служитель Единого косился на меня с подозрением и даже пробормотал что-то о том, что это так тьма из меня выходит.
Вот боги знают, как там с тьмой, но дым заходил отлично и даже выедал глаза.
В итоге мы остановились на первом этаже возле невзрачной двери, за которой скрывалась холодная. Ну,то есть как погреб, но не в подвале, а просто зачарованная комната.
– Там!
– Точно? – озадаченно спросила тетя. В ответ на нее так посмотрели, что она тотчас добавила. - Ну, если вы так говорите, то да!
Мда… все же служитель единого был очень странным человеком!
– Бесово искушение, нечистые происки, – священник заглянул в погреб, посмотрел на красиво висящую там колбасу и быстро отвернулся. – Бесово искушение!
– Где? - с опаской осведомились мы с тётушкой.
– Везде! – потряс в воздухе пухлым кулачком священник. – Но я стоек! Моя вера крепка!
Летающая вокруг Марель хихикнула и прокомментировала:
– Судя по его виду, сражения с искушениями постоянно чередуются со свальным грехом.
– Свальным? – изумилась Сарочка, а после игриво добавила: – Α ты шалунья.
– Конечно, свальным. Это когда и сыры, и колбасы,и вина, и варенья - все в одну кучу.
– Скучные у вас в этом мире свальные грехи, однако, - глубокомысленно откликнулась Сара.
Тем временем отец Боррель отложил прут и, сжав одной рукой звезду за груди отважно, шагнул в погреб. Βо имя борьбы света и тьмы. Побеждать искушения!
Дверь с грохотом захлопнулась, и
