— Поторопись, Джайр, — проговорил каллахорнец, стирая кровь с лица. Он с трудом оторвался от стены и неверным шагом направился следом за остальными. — Иди, говорю. Не отставай от них.
Джайр послушался, зная, что Хельт пойдет следом, но зная и то, что ему это будет непросто. Что-то неладное творилось с каллахорнцем.
Друзья добрались до конца коридора и бросились вверх по лестнице. Если раньше в крепости было так тихо, что казалось, она вымерла, то теперь тишину всколыхнули беспорядочный топот ног и голоса. Хриплые голоса гномов — пока неясные и отдаленные. Вопль крылатой твари поднял тревогу: в башне незваные гости! Мысли Джайра путались.
Только ты не забудь, твердил он себе, у тебя есть защита — песнь желаний. Но нельзя терять голову, иначе никакое заклятие уже не поможет…
Что-то просвистело перед самым лицом — долинец споткнулся от неожиданности и упал на каменные ступени. Стрела! Хельт одним прыжком подскочил к нему и поднял юношу на ноги. Стрелы полетели смертоносным градом со всех сторон: и снизу, из коридора, и сверху, с крепостных стен. Лестница вывела путешественников на крепостную стену, откуда открывался вид на широкую открытую площадку в окружении башен и укреплений. Горстка гномов с дикими воплями бросилась наперерез беглецам, но Гарет Джакс без труда расчистил дорогу. Друзья пронеслись по крепостной стене к ближайшей башне, откуда спускалась лестница во внутренний двор. На верхней ступеньке Слантер остановился.
— Вот там подъемная решетка! — Он указал через внутренний двор на широкий проем в каменной стене. Сейчас выход был открыт. — Оттуда самый короткий путь до Круха! — Гном скривился, пытаясь перевести дыхание. — Как только гномы разгадают наше намерение, они опустят решетку. И все — мы в ловушке. Но если мы доберемся туда раньше… тогда уж мы их запрем здесь и избавимся от погони!
Гарет Джакс кивнул. Даже в таком отчаянном положении Мастер Боя оставался на изумление спокойным.
— Где лебедка?
— Там, под воротами, — указал Слантер. — Нам надо как-то заклинить колесо!
Крики неслись уже отовсюду; внизу, во внутреннем дворе, собирались гномы.
Гарет Джакс резко выпрямился:
— Тогда быстрее — пока их еще не так много.
Друзья бросились вниз по лестнице. В башне было темно и тихо. Слантер первым добрался до двери во двор и с ходу распахнул ее. Двор буквально кишел гномами.
— Проклятие! — выдохнул Слантер. Отряд рванулся к воротам.
Гладя Шепоточка по голове, Брин Омсворд медленно поднялась на ноги. В пещере вновь стало тихо. На мгновение Брин неподвижно застыла на мосту, глядя через черную пропасть туда, где в конце узкого сводчатого коридора сиял бледный свет дня. Девушка тихонько почесала Шепоточка за ухом, ощущая каждую рану и царапину на теле зверя, ощущая его боль.
— Больше никогда, — прошептала она. И шагнула вперед. Не оглядываясь, Брин прошла мост и направилась к коридору, выводящему из пещеры на свет. Неслышно ступая, Шепоточек двинулся следом, синие глаза зверя мерцали в полумраке. Брин ни разу не обернулась. Она и так знала, что кот идет за ней. Девушка настороженно вглядывалась в каждую трещину в полу пещеры, в каждый каменный выступ, опасаясь появления новых черных тварей или еще каких-нибудь кошмарных порождений темной магии. Но нет, больше тут никого не было. Остались только они с Шепоточком.
Уже через пару минут Брин оказалась в коридоре с гладкими стенами и странными символами, выбитыми в камне. Она даже не приостановилась, чтобы рассмотреть эти таинственные знаки. Теперь, когда цель была так близко, Брин не могла отвлекаться. Быстро прошла она коридор. И вышла на свет.
Наступал вечер, солнце клонилось к западу. Облака и туман, серой пеленой затянувшие небо и горы, приглушали его сияние. Все казалось каким-то зыбким и призрачным: и туман, и облака, и даже скалы, омываемые мутным светом. Брин огляделась. Она стояла на выступе скалы, нависающем над долиной. Голые унылые вершины окружали ее со всех сторон. Все имело мертвенный, свинцово-серый оттенок. Цвет как будто мерцал, переливаясь. И особенно внизу, в долине. Брин подняла глаза. Позади, высоко-высоко, словно балансируя на вершине утеса, застыла мрачная одинокая крепость. Грань Мрака. И оттуда, извиваясь узкой лентой, вела вниз каменная лестница. Вершина Круха терялась где-то в нагромождении скал над крепостью, куда не мог проникнуть взгляд девушки. Лестница спускалась с утеса, огибала выступ, на котором стояла Брин, и крутой спиралью сбегала в долину.
Теперь Брин смотрела туда. Долина представляла собой глубокую сумрачную впадину, дно которой пропадало в мглистой дымке, куда не могли проникнуть даже солнечные лучи. Склоны ее густо заросли кустарником и сплетенными деревьями. Настоящий дремучий лес, темный и неприступный. Этим непроходимым дебрям, казалось, не было ни начала, ни конца, и только стена высоких утесов сдерживала бурный натиск растительной стихии. Если б не горы, этот мрачный лес поглотил бы, наверное, всю землю.
Брин смотрела как зачарованная. Вот откуда неслось это странное зловещее шипение, которое она слышала еще в тоннелях. Словно хриплое дыхание какого-то исполинского существа. Брин прищурилась. Ей показалось или действительно она только что видела?.. Лес в темной впадине шевелился.
— Ты живой! — прошептала она, пытаясь побороть отвращение, вызванное этим движением во мраке долины.
Брин шагнула вперед и встала на самом краю скалистого выступа, там, где Крух загибался, подходя к нему вплотную. Девушка скользнула взглядом по ступеням. Выбитые в скале, они сбегали вниз и исчезали при очередном изгибе лестницы. А еще дальше внизу колыхался сумрачный лес.
— Мельморд, я иду к тебе, — хрипло прошептала Брин.
И, повернувшись к Шепоточку, опустилась рядом с ним на колени. Она ласково почесала зверя за ухом, и улыбка ее была печальной и обреченной.
— Тебе дальше нельзя, Шепоточек. Хотя хозяйка и поручила тебе меня охранять, все равно дальше тебе нельзя. Ты должен остаться здесь и подождать, пока я не вернусь к тебе. Понимаешь?
Кот моргнул и потерся головой о ее плечо.
— Если ты должен меня защищать, то оставайся здесь и охраняй дорогу. Чтобы я смогла вернуться, — продолжала Брин, обращаясь к животному как к человеку. — Может, все будет совсем не так, как предсказал Угрюм-из-Озера, и мне не суждено там погибнуть. Быть может, я еще вернусь. Так что смотри, Шепоточек, охраняй для меня эту дорогу. И проследи, чтобы с твоей хозяйкой и моими друзьями ничего не случилось, хорошо? И не давай им идти за мной. Жди здесь! Я обещаю тебе, что вернусь.
И Брин запела. На этот раз она не обманывала своей песнью и не убеждала — она просто объясняла. С помощью незатейливых образов, способных дойти до сознания кота, Брин сделала так, чтобы зверь понял, почему ей обязательно нужно идти, чтобы он сам прочувствовал, что это действительно необходимо. Наконец девушка замолчала и, крепко обняв громадного кота, на мгновение уткнулась лицом в мягкую шерсть. Брин почти физически ощущала, как тепло сильного тела зверя точно живительный ток перетекает к ней. И она благодарно вбирала в себя это тепло и вместе с ним — новую силу.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
