«Реформаторские настроения в элите очень слабы, — приходит к выводу член-корреспондент Академии наук Константин Микульский. — Ее сопротивление реформам будет скорее нарастать, чем ослабевать. Вероятность превентивных репрессивных мер со стороны государства достаточно велика. Ведь элита может слишком много потерять даже от поверхностных реформ…»
Микульский полагает, что в стране сложился такой вариант политического режима, который менее всего расположен к реформам. И некому подталкивать власть к переменам. Политическая система отчаянно сопротивляется необходимой стране модернизации. Вот почему один политолог, чуткий к настроениям начальства, сулит «перестройку наоборот».
Даже мыслящая публика запуталась и не очень отчетливо представляет себе, что бы она хотела предпринять и как изменить ситуацию к лучшему. Понятна цель. Не ясны методы и средства ее достижения. Не хватает привычки к самоорганизации. В стране всегда существовала только вертикаль власти, но не было горизонтальных связей. Не привыкли договариваться между собой — ведь все решало начальство. Нет традиции принимать во внимание интересы других. Компромисс — презираемое слово.
На президентских выборах 2012 года история страны не заканчивается. Страну подстерегают продолжение серьезного экономического кризиса, крупные внешнеполитические проблемы, серьезные социальные вызовы. Впереди — демографические потери. А внутриполитическая ситуация не такова, чтобы быть уверенными в способности выйти из этого сложнейшего положения с минимальными потерями. Россия, как столетие назад, движется в сторону неопределенности.
Историческая задача состоит не только в том, чтобы умолить или заставить начальство смилостивиться и прислушаться к резолюциям того или иного митинга. Не только в образовании новых партий, возникновение которых важно само по себе, если они представляют реальные интересы тех или иных сегментов общества, а не одни лишь амбиции политиков. Не только в восстановлении полноценной политической жизни и профессиональной работы средств массовой информации…
Страна нуждается в осмыслении реальных проблем народа, в понимании того, что у различных социальных слоев и групп, у разных регионов огромной страны есть свои интересы, которые необходимо сопоставлять и учитывать. В выработке реальной политической программы, в долгой и тяжелой работе, которая позволит, наконец, выстроить прочные институты демократического общества, чего не было сделано в перестроечные и постперестроечные годы. Не очень, правда, ясно, какие именно силы возьмутся за это неподъемное дело… Но без всего этого немыслимо стабильное развитие России. И страна будет по-прежнему переходить от одного властителя к другому.
Вместо послесловия. Несбывшиеся мечтания
Не так-то просто понять: Владимир Владимирович Путин — продукт своего времени или же он изменил само время? Это парафраз все того же вечного вопроса относительно места личности в истории: история меняет человека или человек делает историю?
Эта книга завершает цикл политических портретов вождей нашего государства последних ста лет. Читатель вправе сам решить, кто ему больше по душе.
Но одно несомненно: ХХ век был трагическим для России и наши вожди не смогли уберечь страну от множества бед и несчастий. Самое прискорбное состоит в том, что сегодня мы вновь стоим перед теми же проблемами, что и сто лет назад. Ничего не решено! Сто лет словно вычеркнуты из нашей общей биографии. В каком-то смысле начинаем историю заново. И в таком случае не могу не напомнить о единственном успешном реформаторе последнего столетия. Вот о нем точно можно сказать, что он делал историю.
Председатель Совета министров Российской империи в 1906–1911 годах Петр Аркадьевич Столыпин включен в почетный список выдающихся государственных мужей. К месту и не к месту цитируют его знаменитые слова — «Вам нужны великие потрясения, нам нужна великая Россия!» Из всего наследства Столыпина поминают в основном усердие его жандармов. Не без внутреннего одобрения вспоминают, как он железной рукой подавлял народное возмущение, организованные им военно-полевые суды, столыпинские вагоны (арестантские) и столыпинские галстуки (виселицы).
Многим сегодняшним высокопоставленным чиновникам Столыпин нравится твердостью, граничащей с жестокостью. Но ее не надо переоценивать. В царские времена в Государственную думу избиралось предостаточно оппозиционеров, в том числе радикально настроенных. Сто лет назад Дума располагала бóльшими полномочиями, чем сейчас! Столыпину, главе правительства, приходилось убеждать депутатов в своей правоте. Это удавалось отнюдь не всегда. И Дума, и Государственный Совет (что-то вроде нынешнего Совета Федерации) проваливали столыпинские законопроекты.
И заметим: его жесткая внутренняя политика принесла лишь временное успокоение. Военно-полевые суды породили возмущение и ненависть. А к чему привело изменение избирательного закона в попытке иметь удобный парламент — без смутьянов? Именно четвертая Дума, избранная по столыпинскому закону, покончила с монархией в России.
А вот подлинной удачей увенчалось намерение Петра Столыпина дать основной массе населения страны — крестьянству — свободу и собственность, что открывало возможность самореализации, успеха, рождало уверенность в себе, в своих силах, обеспечивало будущее детей. Если бы реформу довели до конца, революции бы не случилось…
Нельзя, разумеется, идеализировать царскую Россию. Если бы все было прекрасно, Романовы отмечали бы в 2013 году 400-летие династии. Но нельзя не признать: сто лет назад, задаваясь в сущности теми же вопросами, что и сегодня, российское общество давало на них иные, более разумные ответы. Вектор движения был избран верный.
Так что же Петр Аркадьевич Столыпин считал нужным для России?
Его историческая заслуга — не столыпинские галстуки, не ограничение права выбирать и быть избранным, а аграрная реформа в крестьянской стране. Накормить страну, считал он, сможет только сам крестьянин, если он получит землю в собственность и право эффективно ею распоряжаться.
С чего он начал? Убедил императора подписать указ от 5 октября 1906 года, который дал крестьянину свободу распоряжаться собой, разрешил беспрепятственно получать паспорт. Хочешь — оставайся в деревне, хочешь — ищи работу в городе. Указ запретил местным начальникам сажать крестьян под арест или штрафовать — только через суд. Столыпин не на словах — делом добивался создания правового государства. Советская власть заберет назад все права, данные тогда крестьянину, загонит в колхозы, запретит выдавать паспорта и будет сажать без суда…
