А просто… просто он и сам не знал, зачем.
— У неё револьвер был не заряжен.
Арди поперхнулся и приподнялся на локте, посмотрев на вампира.
— Ты шутишь?
— Нет, — ответила она. — иначе бы мне пришлось её убить. И Бориса. И Криса. И Пивота.
Пивот! Точно! Вот как звали того, что с крысиными глазками.
Ардан положил голову на подушку и пригляделся к небольшому пятну плесени на потолке. Почему-то он увидел в нем сходство с происходящим. Но почему именно — все так же не мог сказать.
Скасти говорил, что, когда такое происходит, это просто Ардан плохо слышит окружающий мир.
Может бельчонок был прав, но об этом Арди подумает завтра.
* * *
Утром, еще до того, как рассвело солнце, в комнату (и да, она все так же была заперта) спокойно зашел Йонатан. Арди успел проснуться буквально за мгновение до того, как Плащ открыл дверь. И это либо делало большой комплимент способностям Йонатана, либо заставило бы юношу сильно покраснеть от стыда перед Эргаром.
Распорядившись, чтобы «груз» переоделся и обменявшись короткими кивками с Цасарой, Плащ отправился на первый этаж. Вампир же ждала Арди и её нисколько не смущал факт наготы юноши в момент переодевания.
Сняв казенные штаны и рубаху, Ардан нацепил сшитую матерью белую льняную рубашку и натянул штаны коричневого цвета. Умывшись и побрившись в навесной мойке, он посмотрел на свое изрядно посвежевшее лицо и остался удовлетворен результатом.
Когда они спускались вниз, то застали выходящих из салуна Бориса и компанию, но те так торопились, что даже не заметили Ардана, что, учитывая его выделяющийся на общем фоне вид, о многом говорило.
Но стоило попасть на улицу, как все становилось понятно. Не только группа Фахтова оказалась на взводе из-за прибытия поезда, но и весь Пресный. Толпы народа двигались по улице с тюками, сундуками и чемоданами. Кто на своих двоих, другие на телегах или конях. Но так или иначе путь у всех заканчивался в одном и том же месте — на переполненной платформе.
И только Плащи вместе с Арди приблизились к ней, как тут же тишину разорвал незнакомый далекий гул, с каждым мгновением становившийся все громче и ритмичнее.
Прищурившись, Ардан увидел на горизонте поднимающийся вверх шлейф белого дыма, резко контрастирующий с глубокой синевой неба. Затем, вынырнув из ряби нагревающейся под рассветными лучами земли, он увидел чудовищный силуэт паровоза, железный корпус которого блестел на солнце.
Его массивные металлические колеса крутились быстрее, чем мог себе представить юноша, выросший среди телег, дилижансов и вагончиков. А огромные поршни ритмично стучали, порождая тот самый гул. Приближение этого стального монстра звучало подобно грозе, мощной и неумолимой.
Рельсы, которые Ардан раньше считал каким-то необычным и бессмысленным творением человека, теперь явили свою суть и выстелились ровной дорогой перед монстром. Арди с удивлением наблюдал, как металлическое чудовище замедляет ход, подтаскивая за собой разноцветные вагоны. Вся процессия, несмотря на огромный вес, казалось, легко скользила, пока не остановилась у небольшой станции, казавшейся нелепой на фоне этого творения человеческой мысли.
Вокруг закопошились люди: одни высаживались из поезда, другие с нетерпением забирались на борт. Носильщики тасовали багаж, лоточники торговали своими товарами под доносящиеся из окон поезда нечленораздельные голоса и высовывающиеся руки с зажатыми в них купюрами и монетами.
Раздался резкий и пронзительный свисток, и из боков локомотива с шипением повалил пар.
— Не зевай! — выкрикнул Йонатан, придерживая шляпу и запрыгивая на подножку, где его встретил пузатый мужчина с шикарными усами, синей формой, блестящей фуражкой и белыми перчатками.
— Билеты, господа, — густым басом спросил он.
— До Метрополии, — Корносский протянул несколько желтых прямоугольников с печатями и надписями.
— Три купе в спальном вагоне второго класса, — прогудел контролер. — Будьте добры — поторопитесь. Остановка в Пресном две с половиной минуты.
— Господа! — замахал шляпой Йонатан.
Вместе с остальными Плащами Арди поднялся на борт железного судна, попутно втягивая за собой посох и книгу.
Обнаружив себя в узком, обитом досками и фанерой, коридоре, Ардан слегка поморщился от стоявшего здесь затхлого запаха пота, какой-то слишком соленой и перченой еды, а еще — гуталина.
Им особенно провоняло все, что только может провонять. Но, возможно, лишь для его носа Матабар, люди могли этого вполне и не ощущать.
— Полукровка? — внезапно остановил его кондуктор. — Для полукровок и иных рас отдельный ваг…
— Он с нами, — перебил Йонатан, утягивая Ардана по коридору.
Кондуктор хотел что-то возразить, но наткнувшись на взгляд Цасары, шумно сглотнул и промолчал, а вскоре ему уже было не до странной группы людей. Он оказался всецело поглощен сбором остальных билетов от все напиравших пассажиров.
Пройдя по истоптанному, некогда ворсистому ковру, задевая плечами и походными сумками занавески и тюль, прикрывавшие окна, они оказались перед дверьми.
Настолько тесно подогнанными, что при открытии едва не касались поручня, идущего вдоль всей «наружной» стены. Сбитые из лакированных досок, они красовались латунными цифрами.
— У нас одиннадцатое, двенадцатое и тринадцатое, — глядя в билеты, сказал Йонатан. — Срань Светлоликого, почти получалось ведь без верхних полок… было бы нас на одного поменьше.
Плащи переглянулись так, словно выбирали, кого оставить за бортом железного чудовища.
— Это не намек, идиоты, — то ли засмеялся, то ли прорычал Йонатан. — Так, ладно. Давайте распределимся. Мы с парнями втроем в одиннадцатый, Цасара с Ардом в двенадцатый и Катерина в тринадцатый.
— А почему я в последний? — возмутилась стрелок.
— Милейшая госпожа, мы лишь хотим создать вам самые комфортные из… — начал было Длинная Шея.
— Я твой язык в жопу запихаю.
— Если в вашу, то сочту это за приглашение к…
Катерина показательно одернула полу плаща, демонстрируя револьверы. Поминая, как ловко она обращалась с оружием, Длинная Шея только пожал плечами и поскорее юркнул в купе.
Постепенно и остальные рассредоточились по своим новым домам, обещавшим им пристанище на ближайшие десять дней. А по сравнению со сном на голой земле под открытым небом степей, то…
Ардан, если честно, с радостью бы вернулся обратно на свежий воздух, под купол звезд над головой и к играм с ветром. И плевать на стены, какими бы мягкими и теплыми те ни были.
— Значит так, парень, — Йонатан вырвал его из потока мыслей. — Давай без глупостей и без новых знакомств.
Арди посмотрел на Цасару, но та сохраняла маску каменного изваяния, не выражавшую ровно никаких эмоций.
— Если решишь навестить вагон-ресторан, то только с моего разрешения. Это понятно?
Зная нрав Йонатана, Ардан спокойно кивнул.
— Отлично, — плотоядно улыбнулся Плащ и указал в начало и конец вагона. — Там есть уборные. Когда будешь чистить рыло и задницу, то чтобы у двери всегда дежурил кто-то. Так что срать и ссать тоже только уведомив нас. Это тоже понятно?
Арди очень хотелось съязвить на тему, можно ли ему думать и дышать, не ставя при этом никого в известность, но к чему обострять обстановку.
— Ну и ладненько, — Йонатан тут же расслабился, получив второй утвердительный кивок, после чего неожиданно одобряюще похлопал Арди по плечу. — Ты хорошо держишься, юнец. Но не расслабляйся. Поезд может внушить ложное чувство безопасности, так что не забывай беречь свои яйца.
И с этими словами Йонатан, подмигнув, скрылся за дверью, оставив Арди наедине с Цасарой.
Учитывая, что в коридоре имелось всего три двери, то они, получается, занимали весь вагон поезда.
Ардан провел ладонью по стенам, чувствуя как подушечек пальцев касается слегка шершавый, но видно, что постоянно подновляемый, мебельный лак.
