Ная вышла из землянки, присела у стены. Небо щедро усыпали звезды, но сегодня оно не вызывало неясного томления в груди, не манило вглядываться в глубины, отыскивая свою заветную звезду. Усталость лежала на плечах тягостным бременем, отзывалась болью в каждой кости, каждой мышце. Более скверно колдунья себя еще не чувствовала. Ее словно лепешку раскатали и запекли в печи. Девушка прикрыла глаза. Вот к чему приводит недопустимая расточительность силы, непростительное легкомыслие. Но тогда, в городе, было не до бережливости и самосохранения. Она считала себя уже стоявшей одной ногой в мире мертвых. И все, чего хотелось в тот миг, — отомстить напоследок так, чтобы мир содрогнулся. Но Незыблемая опять лишь игриво коснулась ее ладонью.
Приоткрылась дверь, послышались легкие шаги.
— Не помешаю?
Ная посмотрела на вышедшего из землянки парня.
— Если считаешь, что мне тут страшно и одиноко — ошибаешься.
— Уж это меньше всего приходило мне в голову. — Витог уселся рядом. Выудив из кармана сухарь, протянул ей. — Хочешь?
Она не отказалась. Взяла. Вдруг поняв, что ужасно голодна.
Парень достал еще один сухарь, захрустел на пару с девушкой.
— Тревожно. Волнуюсь за Саю с Арки. Нашел ли их Олерко?
— Не знаю. Но если они попали к Дарующим, им не позавидуешь.
На память пришел офицер, смотревший вслед, когда они убегали. Его хищный взгляд сапсана, узревшего добычу, обещание преследовать ее и поймать. Жнец был не из простых вояк, армейских или охранки. Чувствовалось по манере поведения, что принадлежал к особой службе, для которой ни пылающие в огне солдаты, ни даже едва не лишившийся жизни Дарующий не имели особого значения. За ним была своя сила, своя правда и возмездие.
— Тэзир рассказал мне про случившееся с Саей. Кайтур не права. Ты сделала верно, выпустив кишки тем гадам.
— Она крысится по другой причине.
— Тэзира не поделили?
Ная сорвала с ближайшей ветки не успевший засохнуть еще листочек, растерла в ладонях, понюхала. Пахло терпкой горечью. Будто полынью.
— Невозможно делить то, что тебе не принадлежит. Кайтур славная девчонка. Ему с ней будет лучше, чем со мной… Проживет дольше.
— А Тэзир с этим согласен?
— Сам поймет скоро. Как и Кайтур, что я ей не соперница.
Они помолчали, вслушиваясь в далекие звуки ночного Лота. Суматоха улеглась, и наступило притворное спокойствие, горожане засыпали в своих постелях, где-то гавкала собака, привычно перекрикивались караулы, словно и не происходило на улице с красивым названием Лазурная схватки, не лилась кровь, не горели заживо люди. Нет, город лгал. Он затаился и выжидал, придавленный тенью страха, закравшегося в его жилища. Чужой, неизвестной силой, разметавшей как карточный домик веру в защищенность и безмятежность. И город мстил за свой страх. Нацепив маску благопристойности и тишины, караулил редкую добычу, сужая раскинутую сеть. А где-то там, за высокой стеной, отделяющей от свободы, находились Арки с Саей. Возможно, в это самое мгновение друзья бились насмерть. Возможно, истекали в казематах Дарующих кровью. А им оставалось только гнать тревожные мысли и ждать.
Витог положил посох поперек колен, пробежался пальцами по рунам.
— Я вспоминаю день перед первым испытанием, когда все были еще живы и полны восторженных надежд стать привратниками, добиться признания Верховных и милости Незыблемой. Счастливые, гордые будущим званием. И то ли мы получили, чего ждали? Трое мертвы. Судьба еще двоих неизвестна. А мы с тобой связаны смертью и одиночеством.
— Похолодало. Пойдем спать, — поднялась Ная. Ответа у нее не имелось. Как и сожалений о выбранной судьбе. Кровь, грязь, смерть, одиночество. Что ж, кто-то должен идти и этим путем, не всем дороги высланы коврами и лепестками роз. Она не задумывалась, хорошей ли жизнью живет. Просто жила и делала то, что была должна, к чему обязывал долг привратника. А смерть? Семь лет назад Ная побыла уже за ее чертой и вернулась, чтобы опять уходить и возвращаться. Там не страшнее, чем здесь.
Спустившись в землянку, они застали Тэзира и Кайтур на разных концах лавки, насупленными, отвернувшимися друг от друга. Похоже, недавно тут гремела гроза и состоялся неприятный разговор. Занимать мысли еще их ссорой не было никакого желания. Ная бросила у стены плащ, улеглась спать. Хостен прав: следовало отдохнуть и набраться сил. Рядом бухнулся Витог. Завозился, устраиваясь за спиной друга, Тэзир. Кайтур досталось место возле лавки.
Сон пришел быстро. Напряжение дня, схватки и погони брали свое. Но, едва тихо скрипнула дверь, как Ная уже стояла на ногах с кинжалами в руках. Рядом выстроились Витог, Тэзир и Кайтур. За неимением оружия смуглянка схватила валявшийся под лавкой треснутый кувшин.
В проеме застыли три тени: одна грузная, широкоплечая и две поменьше.
— Хорошо же вы друзей встречаете, — хмыкнул Арки. — А нас убеждали — извелись от ожидания.
— Живы, — выдохнула Ная. Кинжалы нырнули в ножны, колдунья притянула к себе за грудки парня с девушкой, стиснула в объятиях. — Поколотить бы вас, чтобы не заставляли волноваться!
Сверху с радостными воплями повисли на несчастной парочке и остальные привратники. Затеребили, затискали в порыве чувств. Когда страсти чуть улеглись, засыпали вопросами.
— Потом поговорите. Перекусите сперва, а то скоро в дорогу. — Хостен водрузил на стол узелок, из которого шел изумительный запах колбасы. — Ешьте, я пока с Кроком перекинусь парой слов.
Едва за ним закрылась дверь, колдуны налетели на еду, расхватав в один миг и колбасу, и лепешки, и сыр, и копченую рыбу. Работая челюстями, продолжили выспрашивать Арки с Саей.
— Чего молчите, рассказывайте, как спаслись?
— Мальчонка помог, — с набитым ртом произнес Арки. — Мы уже не рассчитывали выбраться. Ворота перекрыты, кругом посты, хватают всех без разбора, кто на улице ночью очутился. Укрылись с Саей в порту, между складами, за бочками. Откуда этот мальчуган взялся, как отыскал нас — не пойму. На миг всего глаза смежил. Смотрю, сидит, яблоко хрумкает. Наглец отменный. Перед смертью выспаться надеетесь, спрашивает. Ага, скоро придут, только с кандалами и заговоренными против колдовства веревками. Хорош валяться! Поднимайте задницы и идите за мной. Выведу из города. Заждались уже вас там.
— И вы поверили, пошли за Олерко? — фыркнул насмешливо Тэзир. — А если бы вас этот белобрысый обманул, в ловушку заманил?
— Пришлось довериться, другого выбора не было. Постой, а откуда знаешь, как мальчишку зовут и что он белобрысый? — Арки торжествующе упер палец другу в грудь. — Тоже познакомился с ним так же? И тебя вывел из города? Давай, признавайся.
