У меня взмокли пальцы, но я не могла выпустить сумку — в ней лежали бывший Фокус и статуэтка волка. Настоящий Фокус был засунут между шелковыми трусами Дженкса в мотеле, хотя знали про это только я и Дженкс. Я бы и Айви сказала, но оставлять эту штуку без присмотра не входило в ее планы, а спорить с ней я не хотела. Ник хочет получить Фокус — мне приходилось верить, что он может украсть то, что я не хочу отдавать. Боже мой, пусть я окажусь неправа!
У меня в сумке лежали две подделки и вместе с ними — один амулет из пары, составляющей проклятие гашения инерции. Вторая половина пары у Ника, он ее должен положить на радиатор грузовика. Когда они сблизятся, то начнут действовать и погасят мои движения. У Ника была собственная пара таких амулетов, плюс обычный маскирующий и еще два незаконных — они превратят его в двойника Питера, а Питера— в его двойника. В Цинциннати я бы не посмела ими пользоваться — там у вышибал всегда с собой амулеты проверки на заклинания, но здесь мне это может сойти с рук. Жизнь в маленьком городе имеет свои преимущества, но мне быстро надоело бы просвещать местных.
Айви подошла к столу первой и заняла, как и следовало ожидать, стул спиной к стене. Дженкс сел с ней рядом, а я неохотно села спиной к залу, подвинув стул со стуком, который за музыкой слышно не было. В мрачном настроении я глянула на стену за спиной Айви. С-супер, мне всю ночь таращиться на это чучело норки на стене.
У меня вдруг закололо волоски на шее, глаза Айви дернулись к двери, и я обернулась. Прибыл наш вервольфовский эскорт, и был он здесь еще более неуместен, чем мы. Интересно, сколько времени сможет Уолтер держать стаи вместе, когда псевдофокус будет уничтожен. Секунды? Или больше? Бретт тоже с ними был, весь в синяках, и передвигался медленно. Уолтер мог его сдать уличной стае в наказание. Он явно находился теперь у подножия социальной лестницы и об него ноги вытирали. Не моя вина, — подумала я. По крайней мере, он жив.
Они сели у стойки, и я послала Бретту язвительный «зайкин поцелуйчик», а потом отвернулась и села нормально. Видя, как люди вокруг становились скованны и молчаливы, я радовалась, что моя компания свободомыслящих искателей сексуальных наслаждений здесь уже принята как своя.
Дженкс лениво проследил взглядом чье-то перемещение. У меня за спиной, и я отклонилась в сторону, когда сзади возникла Бекки. Она остановилась на шаг дальше обычного, но после ослепительного приветствия Айви ее можно было понять. Электронная попса грохотала так, что ни слова было не разобрать. Наверное, ретро-вечер в старом «Беличьем дупле».
— Рада вас снова видеть! — сказала она искренне, хотя слегка нервничая. — Что вам принести? Двадцать пять баксов — получаете браслет, и все пиво из этого крана ваше.
Черт побери, или тут действительно пиво хорошее, или у местных луженые глотки.
Айви не слушала, а Дженкс строил глазки одной из бильярдисток. Она была похожа на Маталину, если той дать в руку кий, а юбочка едва прикрывала зад, когда женщина наклонялась для удара. Возмущенная, я хлопнула Дженкса по подбородку. Ну и свиньи же мужики.
Он вздрогнул, и я ему мило улыбнулась.
Можно нам тарелку жареной картошки? — спросила я, думая, что попросить добавить туда чили — так нас просто вышвырнут.
Легко. Еще чего-нибудь?
Глядя на нее поверх темных очков, Дженкс являл собой воплощение сексуальности.
— Что там у нас на десерт, Бекки? Мне бы чего-нибудь… сладенького.
Айви приподняла одну бровь и медленно перенесла на Дженкса свое внимание. Мы с ней переглянулись, когда почтенная официантка как-то вся встрепенулась — не от слов его, а от интонации.
— Персиковый кобблер? — предложила Бекки. — Сделан только вчера, так что корочка еще похрустывает.
Дженкс осторожно завел руку за спину Айви. Она, не дрогнув в лице ни мускулом, сняла с себя его руку и положила на стол.
— Положите туда мороженого и глазури, и тогда подойдет, — предложил он, и Айви посмотрела на него с раздражением. — А что такое? — спросил он с похабной усмешкой. — Мне море сахара понадобится, чтобы не разочаровать сегодня ночью вас двоих.
Выщипанные брови Бекки поднялись выше.
Еще что-нибудь?
Вот эти вот коктейли с вишенками на шпагах, — сказал Дженкс. — Очень мне эти шпаги нравятся. Можно вишенку на шпаге для каждого из нас? — Улыбка его стала совершенно соблазнительной, и он наклонился к Бекки, пряча запястье — наверняка там Айви оставила синяк. — Люблю делиться, — сказал он. — А если к восходу солнца эти две дамы не будут довольны, можешь меня считать мертвецом.
Она глянула на меня, на Айви. У Айви губа дернулась, но тут же лицо стало непроницаемо суровым. Подыгрывая им, я зловеще хрустнула пальцами.
— О, детка, ударь меня! — Дженкс подался ко мне поближе.
Милый, это моя работа, — мурлыкнула Айви, притягивая его к себе и кладя голову во впадину между его плечом и ухом. Рука ее застыла стальной клешней у него на безупречной шее, и в глазах Дженкса мелькнула тревога, но он понял, что она играет и вполне держит себя в руках. — Сегодня я — плохая вампирочка, — добавила она тем же мурлыкающим голосом. — А она — хорошая ведьмочка.
Она отодвинула руку, чтобы капризно шлепнуть его по щеке, но Дженкс успел перехватить ее руку и с сальными глазами поцеловал ей пальчики.
— М-мм, — сказала Айви, затрепетав черными ресницам на бледном лице, полуоткрывая губы. — Ты знаешь, что я люблю, пыльца ты этакая.
Бекки покраснела.
— Только кобблер? — спросила она, запинаясь. — И коктейль?
Айви кивнула, свободной рукой охватила руку Дженкса и лизнула ему пальцы. Дженкс закаменел от искреннего удивления. Официантка судорожно вдохнула и пошла прочь — шаги ее не были слышны за шумом. Отлично, может, теперь мне картошку принесут.
Дженкс отобрал руку у Айви, едва заметно покраснев.
— Четыре ложечки! — крикнул он вслед Бекки.
Я выдохнула с шипением.
Вы оба невыносимы! — сказала я, хмурясь на Айви, а она отодвинулась от Дженкса, улыбаясь, как довольная кошка.
Пусть так, — согласилась Айви, — зато вервольфы смотрели на нас, а не на Одри с Питером.
Я замерла, видя, как Айви мысленно ставит птичку у второй строки списка. Мы приближались к концу нашего предприятия, и у меня начинался мандраж.
— А у Дженкса вкус, как у дубовых листьев запах, — сказка Айви, не обращая внимания на его смущение.
Он тем временем отбивал на столе ритм караоке. На эти слова он повернулся:
— Ты только Маталине не говори, ладно?
Айви промолчала, а я заставила себя откинуться на спинку стула. Что там Ника задержало? Может быть, он увидел наше представление невоспитанных внутриземельцев и решил остаться у стойки. Или же он не хотел идти через весь зал, привлекая к себе внимание вервольфов. Но так или иначе, а мне это на руку.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
