class="p1">— Что-то уже так темнеет, — сказал я. — Наверное, пора расходиться.
— А мы должны? — спросил толстяк.
Это "мы" мне совсем не понравилось.
— Да, а то ещё мяч потеряем.
— Ну ладно, — он шмыгнул и вытер верхнюю губу тыльной стороной ладони. — Я — Джордж Джонсон. Мы недавно переехали, — он указал своей короткой пухлой рукой. — Вон туда.
— Я — Рик, а это — Джим.
К счастью, он не стал пытаться пожать нам руки.
— А вы хорошо играете.
— Много тренируемся, — сказал я.
— Хотите "Твинки"? — он достал из болтающегося кармана целлофановый пакет.
"Твинки", бисквиты с кремом, наверняка хорошенько передавились.
— Спасибо, — сказал я, — я недавно ужинал.
— Ну пожалуйста, — сказал Джордж. — Они вкусные.
— Что за хрень, — сказал Джим.
Сунул перчатку подмышку, забрал пакет у Джорджа, сказал "Спасибо" и разорвал. Достал один размозжённый "Твинки" из картонки и дал его мне.
— Там их только два, — сказал я. — Кушай сам, Джордж.
— О, у меня их много. Это тебе.
Ну, бисквит был в упаковке. Так что я решился и взял его.
Джим и я стояли с набитыми ртами, когда Джордж сказал:
— Вы будете моими друзьями?
Как можно отказать парню, только что угостившему тебя "Твинки"?
— Ну, э-э-э… — сказал я.
— Что за хрень, — сказал Джим.
* * *
На следующий день мы совершили ошибку — проехали на велосипедах мимо дома Джорджа. Мы направлялись в "Фэшн Молл". Это — отличное место чтобы погулять и поглазеть на девчонок — особенно на Синди Тэйлор. Она танцевала в группе поддержки университетской бейсбольной команды и не догадывалась о нашем существовании, но летом она подрабатывала в музыкальном магазине. Мы могли притворяться, что выбираем компакт-диски и кассеты часами, всё это время не сводя с неё глаз. Знаю, звучит это глупо. Однако вы бы так не думали, если бы видели Синди.
Дело было в том, что Джордж, наверное, следил за нами. Не успели мы отъехать от его дома, как сетчатая дверь хлопнула и он выскочил оттуда с криком:
— Эй, пацаны! Подождите!
Джим с отвращением взглянул на меня, но Джордж всё ещё был в пижаме, поэтому я решил, что мы в безопасности. Мы свернули к обочине.
— Привет, Джордж, — сказал Джим.
Джордж стоял перед нами, тяжело дыша и улыбаясь.
— Куда едете?
— Никуда, — сказал я. — Просто катаемся.
— Отлично! Сейчас я выйду!
— Это хорошо, — сказал Джим. — А больше тебе делать нечего?
— Нет!
Он убежал, сверкая толстой задницей.
Дверь захлопнулась.
— Ужас, — пробормотал я.
— А давай смоемся? — сказал Джим.
Это мы и сделали.
Мы помчались на велосипедах к углу, поспешно свернули и срезали путь по узкому переулочку. Всю дорогу к торговому центру мы оборачивались в страхе, что Джордж может висеть у нас на хвосте. Но его не было.
Не было его и у торгового центра.
Как бы то ни было, он всё испортил. Я не мог перестать думать о нём. Он так хотел покататься с нами. Он, наверное, нёсся сломя голову, чтобы переодеться, а потом крикнул своей маме что-то вроде:
— Мам, я иду погулять с друзьями!
Наверное, по пути в гараж за велосипедом он увидел, что мы ушли. Я подумал — плакал ли он? Попытался представить, как он объяснил маме, что друзья его бросили. Я почувствовал себя полным ничтожеством.
У меня даже не получилось особо возбудиться от слежки за Синди Тэйлор. Я смотрел на неё, но передо мной стоял Джордж. Меня тоже так пару раз кидали. Я знаю, что это такое.
И не всегда намного лучше, если именно ты и кинул.
* * *
В этот день мы вернулись домой окольными путями, чтобы не проезжать мимо дома Джорджа.
Каждый день с тех пор, как закончились занятия в школе, мы играли в мяч у меня во дворе после обеда. Но не сегодня. Я прошёл по задним дворам к Джиму. У него был бассейн, значит, был и забор. Я с трудом перелез через него. Джим ждал. Мы перебрасывались мячом через бассейн. Потом Джим встал на трамплин для прыжков в воду и я кидал мяч так, чтобы он свалился в бассейн. Пару раз едва удержав равновесие, он сказал:
— Я упаду и испорчу перчатку, пошёл ты в жопу!
— Следи за язычком! — крикнула его мать из дому.
Когда стемнело настолько, что мяча почти не было видно, кто-то включил свет. Пришла его сестра, Джоан, с подругой. Они обе были постарше, обе в бикини. С нами они не разговаривали, ничего подобного, но всё равно было круто. Они плескались в бассейне, сверкая водяными каплями, а мы бросали мяч с одного конца бассейна на другой. Думаю, им нравилось красоваться перед нами. Они много плавали на спине.
Потом мама Джима увидела, что происходит, решила, что так можно зарядить в кого-нибудь мячом и велела нам прекратить.
Мы пошли в гостиную и играли в "Супербратьев Марио" до моего ухода.
Я пошёл по улице. Издалека виднелся дом Джорджа. Где-то по дороге я даже остановился, чувствуя себя последним дерьмом из-за того, что было утром.
На следующий день, когда мы собирались в торговый центр, я прилетел к Джиму на всех парах. Он ждал меня на подъездной дорожке.
— Хочешь остановиться возле Джорджа и посмотреть, хочет ли он с нами гулять? — спросил Джим, усмехаясь.
— Мечтай.
— Маленький говнюк.
— Вот-вот.
Мне уже было не только не жаль этого болвана — меня возмущало, что он с нами сделал. Чёрт, мы не могли поиграть у меня во дворе, не могли проехать на великах у него перед домом. В своём собственном квартале мы вели себя, как беглые каторжники. И ещё чувствовали себя виноватыми. По крайней мере, я. И мне это не нравилось. Ну и чёрт с ним.
Мы выехали на улицу и Джим свернул направо.
— Поехали так. — сказал я и свернул налево.
— Шутишь?
— Да пошёл он на хрен.
Перед домом Джорджа мы набрали приличную скорость. Ни один из нас на него не смотрел. Я не слышал, как хлопнула дверь, поэтому решил, что мы проехали слишком быстро для этого маленького урода. И я обернулся.
Джордж, скрючившись над рулём своего десятискоростного велосипеда, катил по дорожке на улицу. Он давил на педали, словно чокнутый, пытаясь догнать нас.
— О нет, — пробормотал я.
Джим взглянул назад.
— Чёрт побери. Тебя и твои прекрасные идеи.
— Эй, подождите! — заверещал Джордж.
— Что, попробуем оторваться? — спросил Джим.
— Боже! Ну его к чёрту! — я сбавил скорость.
Джим сделал то же самое.
Джордж въехал между нами и подстроился под наш темп.
— Как дела? — спросил он.
— Ничего особенного, —
