Поэтому, отчаянно размахивая исковерканным оружием, я стала продвигаться в сторону — подальше от обеспокоенных глаз Давида. Один раз подобная тактика сработала, и сейчас я не смогла придумать ничего лучше. Пусть он не увидит меня, зато заметит Воинов Тьмы и избежит повторения прошлого. Всем сердцем и всей душой я надеялась, что он поймёт причину моих действий и не ринется следом, сломя голову. А после Битвы, если нам повезёт выжить, я найду его…
Лишь потеряв Стража из виду, я смогла выдохнуть и, наконец, сосредоточиться на Битве. А моя реакция вмиг улучшилась. Я проворно ускользнула от выпадов сразу четырёх тёмных, одного за другим отправив их обратно в наш мир. Потом расправилась ещё с несколькими. И ещё с несколькими. Какое количество несчастных пало от моей руки за пару минут — десять или двадцать — я не считала, но вдруг поняла, что на меня стали нападать всё реже. Разгорячённая сражением, я подумала, что оно уже подходило к концу, и устремилась вдогонку за внезапно обратившимся в бегство парнем. Он проскочил через поредевшую толпу и бросился к черневшим в отдалении скалам, возможно, надеясь спрятаться среди валунов. Однако я легко догнала его на свободном пространстве и, ни секунды не раздумывая, одним движением разрубила от плеча до пояса вместе с по идее защищавшими доспехами.
Тёмный сделал несколько шагов, споткнулся и упал лицом вниз, а я встала над его телом, тяжело и часто дыша. Радость победы пьянила разум, однако в душе уже начинала пробуждаться совесть, вкрадчиво взывая к затуманенному жестокостью сознанию.
Поступила ли я сейчас так же, как поступали они?
Достойно ли было такое действие Воина Света?
Может, стоило его пощадить?
Никто не наказал бы меня за одну сохранённую жизнь, ведь Ивана же я спасла… Потому что любила. И этого парнишку тоже кто-то любил. Скорее всего, на земле у него остались родители, которым он был дорог, друзья, которые за него переживали, и, быть может, девушка. Его жизнь только начиналась, а я беспощадно её оборвала. Мой поступок был непростительным, но я сомневалась, кого следовало в этом винить — себя или Высшие Силы. Они разделили нас на два враждующих лагеря. Они сделали нас соперниками и заставили убивать друг друга. Никто из тёмных не являлся моим личным врагом, но мне приходилось сражаться с ними, чтобы выжить самой. Однако у меня всегда был Выбор, и сейчас именно я приняла решение убить…
Я подошла ближе и движением ноги перевернула парня лицом к небу. Он был совсем молод — не старше меня. Стеклянные глаза впились в беспокойную высь и замерли в ожидании обугленной нечисти, которая должна была уничтожить все следы его пребывания в тёмном мире. Пальцы отчаянно вцепились в рукоять меча, не разжавшись даже теперь, когда жизнь уже покинула его. А рядом с мечом я увидела то, что не должна была увидеть — нож. Или кинжал. Или что-то среднее между ножом и кинжалом, явно не принадлежавшее этому месту. Металл был чёрный, а не серебристый, как у остального сверхъестественного оружия и доспехов, рукоять — обмотанная изумрудной кожей. И поскольку все личные вещи, как правило, исчезали к утру, я сделала вывод, что парень попал сюда только сегодня, прихватив дополнительное оружие из мира людей. Но не пережил даже одну Битву — это не помогло ему.
Так может, пригодится мне?
Я наклонилась, подняла кинжал и засунула в поножи. Пусть завтра он исчезнет, но сегодня я имела право воспользоваться своим трофеем, если вдруг ещё понадобится. Однако, выпрямившись, с удивлением обнаружила, что Битва только началась. Просто большая часть Воинов осталась в стороне, а я в погоне за тёмным покинула место сражения. И мне следовало вернуться как можно быстрее.
Я двинулась обратно к копошившейся людской массе. Но не успела сделать и пары шагов — доверившись внезапно проснувшимся инстинктам отпрыгнула в сторону прежде, чем заметила в воздухе движение. Как раз вовремя, чтобы приземлившийся на это место огромный камень не превратил меня в лепёшку. Прокатившись по инерции пару метров, он качнулся и замер, оставив глубокую вмятину в твёрдой поверхности. Широко распахнутыми глазами я смотрела на валун, весивший, наверное, целую тонну, и гадала, откуда он взялся. Человек не смог бы его поднять и тем более зашвырнуть с такой чудовищной силой. А значит, камень бросил либо Дух, либо Бес, который очень хотел меня убить.
Сжавшись в плотный комок и приготовившись к следующему прыжку, я вскинула лицо и устремила взгляд в направлении, откуда прилетел камень, но не увидела там ни одной живой души или бессмертного существа. Передо мной лишь замерли пустынные горы, жутким эхом отражавшие отчаянные крики умиравших на поле людей.
Странно, не из воздуха же он материализовался…
Оглядевшись внимательнее, я заметила, что ближайшие скалы едва подсвечивались тёплым светом, словно возле их подножия кто-то развёл костёр. А в следующее мгновение оттуда раздался оглушительный рёв, на который были способны лишь Духи и Бесы. В душе моментально проснулся страх. Один раз я уже попалась под лапу Бесу, который чуть не разорвал меня на куски, и не горела желанием пережить подобное вновь. В борьбу сверхъестественных существ людям не стоило вмешиваться. Мы были слишком слабы и беспомощны, чтобы противостоять их силе и мощи. И находиться в гуще сражения, среди тысяч тёмных Воинов казалось мне более безопасным, чем очутиться возле одного разозлённого монстра.
Я быстро развернулась и поспешила обратно на поле брани, чтобы сражаться с равными противниками. Но что-то вновь остановило меня — странное чувство, будто именно сейчас я поступала неправильно. Поэтому, подгоняемая предательским любопытством и требующей успокоения чёртовой интуицией, я сделала несколько несмелых шагов в сторону свечения, дав себе твёрдое слово лишь одним глазом посмотреть на происходящее там и сразу вернуться. Стараясь оставаться незамеченной, я осторожно приблизилась к гигантским камням, прилипла к одному из них и чуть высунула голову…
И тут же забыла о Битве, о сражавшихся людях, о Давиде и об опасности быть убитой.
Меж раскрошенных камней на земле лежал Фалег, беспомощно раскидав в стороны огромные лапы — именно его огонь подсвечивал скалы и, даже затухая, заставлял плавиться их края. Сверху на Духе сидело существо, напоминавшее разъярённую гарпию, накинувшуюся на добычу. Оно обладало почти человеческим телом, только кожа имела пепельно-серый оттенок, будто под ней никогда не текла кровь. Мускулистые лапы заканчивались длинными пальцами с перепонками, как у водоплавающих животных, и острыми, кривыми когтями. Череп обрамляли два толстых, витых рога, создавая впечатление
