устраивать большие приемы.
— Я вернусь в Гретхем, — сообщила я, когда муж зашел ко мне, угадав, что я проснулась.
Однако примерной жене следовало вести себя нежнее. У него на переносице только за эти дни появились две или три новые морщинки. Мало внутренних забот, а в Фересию уже поехали послы с поздравлениями. Ветер переменился. Во-многом со Стефаном договариваться было проще. Все три континента бурлили от новостей, что Родерик Темный стал единственным правителем Фересии.
— Конечно, я стану посещать все необходимые церемонии, которые требуются от супруги…
— Ты хотела сказать, от королевы. Ты вытащила меня с того света. Поэтому не отвертишься. Но я не стану тебя принуждать.
«Покинуть школу и жить со своим мужем», — эта фраза так и не прозвучала, пусть и в форме отказа от нее. С другой стороны, до этого ничто не мешало ему чуть ли не ежедневно ночевать со мной в пансионе. Как и отныне мне — делить ним спальню во дворце. Здесь я не видела больших сложностей.
Ближе к ночи я зашла в кабинет, чтобы позвать его спать. Любоваться на близкие звезды в одиночестве порядком надоело. Хорошо, что прислали сводки из Гретхема, и мне тоже было, что почитать. Школа возобновляла работу в обычном режиме.
— Ты знаешь, я уже сомневаюсь, верен ли был мой расчет, — признал Родерик, поднимаясь с кресла.
— Не стоило оживать? — поддела его я.
— Надо ли было умирать. Тут такой объем дел, с учетом, что Стефан многое запустил запустил, а меня не подпускал... Я теперь сомневаюсь, что вы вдвоем со Стеллой, даже с группой советников, сумели бы разобраться в разумные сроки.
Не стала возражать. Я осваивала новую для себя роль — жены деятельного и успешного правителя. Здесь, главное, не мешать мужчине быть на своем месте.
*****************
Этой ночью я плохо спала. Сказывались двое суток, проведенные в кровати. Поэтому сразу среагировала, когда муж принялся прерывисто дышать и сжимать-разжимать кулаки.
— Это просто кошмар. А все и везде спокойно, — на всякий случай предупредила я.
Темного выплеска я почти не опасалась. Родерик все-таки отдал большую часть той мглы, что успел накопить. Ее избыток не угрожал нам еще какое-то время.
— Мне приснился Стефан, — глухо сказал он. — Между нами оказался неглубокий ров. Он не мог через него пройти, чтобы дальше следовать путем воина. Присоединиться ко мне в вечном сражении с великанами... На нем копошились такое количество червей, что он с трудом передвигал ноги и ничего не видел…
— Родерик, это нормально, что он тебе снится. Столько лет вы делили одну магию на двоих.
Король лишь замотал головой:
— Это не сон. У него мало времени. Пока длится моя жизнь здесь, он должен снять с себя вину. Испытать боль каждой свой жертвы и освободить душу. Тогда мы сможем отправиться в посмертие вместе. Ничто не должно тянуть назад.
Даже если представить, что эти верования предков правдивы, я все равно не верила, что старший Конрад способен на такое. Разве что этот чудовищный гордец и после смерти решит не уступать брату.
— Наверняка, там время тянется как-то иначе, чем здесь. И это, действительно, сон, милый. Тебе понадобится много времени, чтобы отпустить брата в своем сердце. Но эту боль мне не дано с тобой разделить.
Его Величество улыбнулся, спрятав лицо у меня в волосах.
— Но я разделил твою. А скоро у нас появится общая радость. Одна на двоих. Мы, Конрады, в этом не ошибаемся.
Он положил руку мне на живот… С чего он так решил? Ведь даже я еще не чувствовала изменений. Но если эти мысли его успокаивали, то пусть будет так. Я развернулась к нему, обняла и спрятала голову на груди.
Глава 120
Пять месяцев спустя
На межгосударственную конференцию по бытовой магии мы все-таки приехали полным составом: я, Мэри, Летиция Браун, которая открывала мероприятие, и Его темное Величество Родерик XI Конрад.
Даже ученица подготовительного класса справилась бы с заданием «Найди того, кого в этом списке быть не должно», однако мой муж считал иначе.
— Гретхем — это гордость Фересии. Мое присутствие подчеркнет, как высоко у нас в стране ценят науку. Ну, и тот факт, что мы справились с коротким периодом нестабильности, посещаем другие континенты и открыты к диалогу.
В приверженности нашего монарха курсу на просвещение мало кто сомневался — он был женат на директрисе пансиона благородных магичек и, фактически, проживал в Гретхеме.
Я раз за разом пренебрегала светскими обязанностями супруги короля. Приемами и балами занималась вдовствующая королева, которая благополучно разрешилась от бремени. У Стеллы родился чудесный крикливый мальчуган. И Родерик, подозреваю, возился с ним больше, чем с Эдвардом и Лиамом в этом же возрасте. Племянника назвали Арчибальдом.
Я, действительно, не видела смысла ехать мужу на конференцию в Загот вместе с нами. Большой войны с Тахией, слава Богине, не последовало, однако Родерик как следует помотался по приграничным территориям и по странам с нейтральным статусом. Он даже посетил союзника Тахии, Элборн, и договорился с ними о мире.
Я бы предпочла, чтобы муж взял короткий отпуск или занимался на полигоне с мальчишками и Ангелиной. Но Конрад нервничал. За последние три недели нам редко удавалось побыть вдвоем. Моя беременность сделала мужа мнительным и дерганым.
Шел уже шестой месяц. На мой взгляд, все было просто замечательно, но наблюдать за Родериком не осталось никаких сил. Король следил за каждым моим шагом в пределах курортов и в конце концов не отпустил в Загот без личного сопровождения.
— Все хорошо с твоим сыночком, Родерик. Лекари не могут на него нарадоваться, — пыталась я его вразумить.
— Я тоже не могу. Поэтому сам буду открывать вам порталы. У меня есть дела на вашем празднике метел и скалок. Не переживай, Нахаленка, я не стану путаться под ногами и мешать обсуждать профессоров.
Не скрою, я рассчитывала немного отвлечься от королевских забот в своем маленьком учительском коллективе. Однако все пошло наперекосяк еще до отправления. За два дня до конференции в пансионе разразилась настоящая буря. Летиция застала Артура Маверика целующимся с Белиндой Свон.
И все бы ничего, оба взрослые люди. Но оказалось, что моя заместительница три года была помолвлена с самым популярным преподавателем школы, и они скрывали помолвку.
— Но почему, Летти? Зачем эти тайны? Три года — это большой срок, вам ничего не мешало узаконить отношения. Перечислить сколько работ у тебя вышло за этот период?
— То есть это я виновата? Мне просто нужно было
