Сарваш рассмеялся:
— Да, было весело, с Народным фронтом освобождения Палестины всегда так.
Полковник тут же напрягся и посуровел:
— Вас похитили террористы? Что они требовали, почему никто об этом ничего не слышал?
— Это очень запутанный вопрос, — невозмутимо отвечал Сарваш. — У меня, конечно, есть предположение на сей счёт, но поймите правильно, я пришел к вам не для того чтобы жаловаться.
— А для чего?
— Вам знакома юная альваресса по имени Александра? Блондинка с курчавыми волосами, серыми глазами, примерно одного со мной роста. Она говорила, что вы знакомы.
Полковник немного подумал и ответил:
— Алекс Гольдхаген, так она мне представилась. Месяца три назад я случайно встретил её в Лондоне.
— Даже в Лондоне? — понимающе кивнул Сарваш, — вот я и подумал, неспроста у неё такое правильное произношение.
— И какая связь между ней и похищением?
— Прямая. Как не прискорбно признать, но я как последний мальчишка попался в медовую ловушку, вернее в её половинчатый и почти целомудренный вариант.
— Она что, вас коварно соблазнила и сдала палестинцам? Сарваш, как вас только угораздило?
— Сам себе удивляюсь.
— И как вы вывернулись?
— Стандартно. Я попросил Александру меня застрелить.
— Пресвятая Дева Мария, — пробурчал под нос полковник. — Эти ваши методы… Ну да ладно, а что с Александрой? Она осведомитель палестинцев или кто?
— Полноправный участник банды, кстати говоря, интернациональной.
— Сколько их было человек?
— Господин полковник, к чему этот вопрос? — лукаво протянул Сарваш. — Фортвудс ведь интересуется альварами, а не простыми смертными. Альваресса была всего лишь одна.
— Так, — кивнул полковник. — И что вы хотите мне этим сказать?
— Хочу лишь поделиться своими догадками.
— По поводу?
— Вам самому разве не интересно узнать, кто она такая?
— Вы сами сказали, что она участвует в похищении людей для палестинских террористов. Я так понимаю, она помогла вам освободиться исключительно из альварской солидарности?
— Отчасти, — улыбнулся Сарваш. — Представьте себе, она боялась, что я укушу кого-нибудь из её подельников.
— Видимо, много времени провела в компании гипогеянцев, раз возникают такие подозрения.
— Да, она ещё юна. Знаете, что она сказала мне на прощание? Что едет домой, воевать с колонистами. Вот с тех пор я и гадаю, где у неё теперь дом, и кто такие эти колонисты.
— Уже есть варианты? — спросил полковник, зная любовь Сарваша к разного рода анализу.
— Вариантов было множество. Вы же знаете, террористических группировок в мире сейчас великое множество — то ли это новая мода, то ли такое разнообразие кому-то нужно. Но я не об этом. С окончательным выводом я определился благодаря вам. Раз она живет в Лондоне, отсюда вытекает один вариант, и вы его знаете.
ИРА, Временная ИРА или группки помельче — что тут непонятного. Полковнику было о чём задуматься. Он вспомнил, как в первый раз встретил Алекс в лондонском метро. И в тот же день узнал, что на одноименной станции железной дороги произошёл взрыв. Тогда он подумал, хорошо, что альвары ещё не попадали в такие передряги и им прилюдно не разрывало плоть осколками бомбы и они не ходили ожившими трупами по платформе, истекая черной кровью. А, оказывается, все могло быть иначе. Что невозможного в том, что теперь и альвары вступают в ИРА, ВИРА и прочие парамилитаристские и террористические группировки, чтобы их бомбы отрывали руки и ноги смертным?
— Я просто хочу известить вас как представителя Фортвудса, — говорил Сарваш, — что где-то в Лондоне живет альваресса состоящая в ИРА и время от времени подрабатывающая на Народный Фронт освобождения Палестина. Я полагаю, для Фортвудса это не самая приятная новость. Но ещё неприятнее будет, когда Александра попадет в тюрьму, в одиночную камеру и однажды загрызет кого-нибудь из смотрителей. Я знаю, Фортвудс отслеживает такие случаи с особой тщательностью. Так может ваши оперативники попробуют не доводить ситуацию до подобного финала? Может, есть шанс задержать Александру раньше, чем она окажется в тюрьме?
Полковник слушал Сарваша и не понимал:
— Вы знаете, что в Берген-Белзене…
— Да, знаю. Поэтому, в конце концов, мы и нашли с Александрой общий язык. Потому она и помогла мне.
— Значит, все-таки помогла, — кивнул полковник, все ещё не понимая. — И вы так просто сдаете её мне?
Сарваш согласно кивнул в ответ.
— Если честно, — признался полковник, — я не очень понимаю, в чем состоит ваша благодарность.
— В том, что я привык всегда и все просчитывать наперед. Война с колонистами, это не то, что может хорошо закончиться для женщины, тем более из террористической организации. Я был бы весьма признателен Фортвудсу и лично вам, господин полковник, если бы вы смогли вытащить Александру из этой ирландской армии и вернуть к мирной жизни, ибо сам я этого сделать не смог.
— Значит, хотите подключить к поимке Фортвудс? — мрачно заключил полковник. — А знаете, что с ней будет, когда она окажется здесь?
— Насколько я слышал, стальную маску вы одеваете только на тех, кто убил человека ради его крови.
— Именно.
— А что ваши правила предусматривают для альваров, убивших ради свободы своего нового народа?
— Если речь идет о войне, мы стараемся никого не призывать к ответственности, хотя и ставим альваров, склонных к военной службе на учёт. Но Ирландская республиканская хоть и армия, всё же…
— Да, террористическая организация. Так вот мне крайне интересно, в этой ситуации Фортвудс будет рассматривать принадлежность альвара к ИРА с британской позиции в виду вашего территориального положения, или же с позиции наднациональной, с какой на всё и смотрит большинстве альваров?
— Спросили бы, что попроще, — вздохнул полковник.
— А если я вас очень попрошу, после задержания вы выдадите Александру мне?
— С какой стати?
— Скажем, на поруки.
Полковник откинулся на спинку кресла:
— Сколько лет уже здесь работаю, ещё никто ничего подобного у меня не просил.
— А жаль, — лукаво улыбнулся Сарваш, — всё-таки сообществу альваров поверхности стоит быть более сплоченным, чтобы просить перед вами друг за друга.
— Лучше скажите как земляк земляку, — произнёс полковник, поддавшись вперед, — эта Алекс вам так сильно приглянулась?
Сарваш ничего не ответил, только загадочно улыбнулся:
— Я видел её раза три за последние тридцать лет, — признался полковник, — не так чтобы долго приходилось общаться, суммарно не больше часа, но… что вы в ней нашли? Нет, мне, правда, интересно. Не сказать, что красавица…
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
